Как учится, сдаёт экзамены и играет в футбол незрячий студент

В 6 лет Андрей Куклин из Йошкар-Олы полностью потерял зрение. Сейчас ему 20, он окончил колледж РГСУ в Москве и учится в университете. Рассказываем, как сдает экзамены Андрей и другие студенты с нарушениями зрения.
«Как незрячие студенты готовятся к сессии? Заправляем нашу тетрадочку. — Молодой человек заправляет лист специальной тетради в трафарет с окошками для шрифта Брайля, через которые нужно продавливать точки иголочкой. — Чик! Сегодня сдаю историю, пишу доклад про восстание Пугачёва. А что вы об этом знаете?»
Андрей регулярно выкладывает тиктоки с традиционным началом «Как слепые футболисты…». Называть себя слепым или незрячим он не стесняется, говорит: «Зачем это отрицать?» Зато с удовольствием «популяризирует» мир людей с нарушениями зрения, делится проблемами и радостями, с которыми сталкивается каждый день. И в том числе рассказывает о своей учёбе.
В школе — на год дольше
Когда Андрей полностью потерял зрение после неудачной операции (ему было 6 лет), он уже немного умел читать по Брайлю. Его научила мама. «Она любознательная — видимо, прочитала об этом в каких-то пособиях. Я помню, как она на маркерной доске писала печатные буквы и рядом — точки, как они обозначаются шрифтом Брайля», — рассказывает Андрей.

Он пошёл в Савинскую школу-интернат для незрячих и слабовидящих людей. Дети учатся там на год дольше, чем в обычных школах: им нужно время, чтобы начать ориентироваться, выучить алфавит по Брайлю (если у них нет таких познаний, как у Андрея). Помимо обычных предметов, там есть социально-бытовая ориентировка (СБО), где незрячих и слабовидящих школьников учат шить, готовить, ориентироваться в пространстве.
Экзамен в гордом одиночестве
После 10 классов (в обычной школе их было бы 9) Андрей решил поступить в колледж РГСУ — ему было 17 лет. В интернате он уже привык к самостоятельной жизни, и переезд в Москву не был для него тяжёлой переменой.
Чтобы поступить в колледж, Андрей сдавал государственный выпускной экзамен (ГВЭ) по математике и русскому языку. Всё это происходило в резервные дни: когда экзамены писали все его одноклассники, он был на футбольных сборах (футболом Андрей начал заниматься, ещё будучи зрячим). В итоге математику писал один в аудитории его школы.

Андрею выделили учителя, который ему помогал: озвучивал выданные задания и помогал переписать текст на Брайле в бланк ответов. «У нас было правило, что, если я сдаю математику, преподаватель должен быть по другому предмету (чтобы он не мог подсказать) и он не должен был вести у меня занятия раньше», — говорит Андрей.
«На государственной итоговой аттестации для незрячих школьников создаются специальные условия. Ученики обычных школ проходят её в 9-м классе (ОГЭ/ГВЭ) или в 11-м классе (ЕГЭ/ГВЕ). Но это не всегда так: например, в столичной Школе-интернате № 1 для незрячих сдают экзамены в 10-м и 12-м классах, так как первый год целиком посвящен изучению шрифта Брайля.
Чтобы воспользоваться особыми условиями, нужно получить заключение центральной психолого-медико-педагогической комиссии региона и справку медико-социальной экспертизы об установлении инвалидности.
Первый документ дает права на наличие ассистента, возможность записывать ответы шрифтом Брайля, получать контрольно-измерительные материалы на шрифте Брайля, использовать на экзамене брайлевский прибор и грифель, брайлевскую механическую печатную машинку или компьютер без подсказок и выхода в интернет. Справка об инвалидности позволяет увеличить время экзамена на полтора часа, а раздел говорения на экзаменах по иностранным языкам — на 30 минут.
По специальным условиям для незрячих экзаменуемых положен один ассистент на специальную аудиторию — он в том числе помогает участникам занять их места. Для школьников с нарушением слуха и зрения организуют индивидуальную аудиторию с ассистентом и тифлопедагогом, который помогает им читать тексты заданий. Такая же отдельная аудитория выделяется для участников, которые недавно начали изучать шрифт Брайля и пока не достигли той же скорости чтения и письма.
Если ученик сдает экзамен на Брайле, после его окончания организаторы отправляют ответы в региональный центр обработки информации, где на следующий день комиссия тифлопереводчиков должна перевести ответы незрячих участников в стандартные бланки ЕГЭ, ОГЭ или ГВЭ.
Ученик 10-го или 12-го класса может выбрать, сдавать ему государственный выпускной экзамен (ГВЭ) либо ОГЭ/ЕГЭ. Два обязательных выпускных экзамена — русский язык и математика. В формате ГВЭ можно сдавать оба или один из них — в 10-м классе по русскому языку это может быть сочинение, изложение или диктант. При этом ЕГЭ дает право поступить в вуз, ГВЭ не дает такой возможности. На нужную форму экзамена ученики заранее (до 1 марта в 10-м классе, и до 1 февраля в 12-м классе) регистрируются в электронном виде, прилагая все необходимые документы».
Заместитель директора по учебной части Школы-интерната № 1 для обучения и реабилитации слепых Департамента труда и социальной защиты населения Москвы Ирина Хватова
Тренировки и учёба в шаговой доступности
В колледж Андрей поступил, но на бюджет ему не хватило баллов. Для этого в аттестате и на ГВЭ у него должны были быть одни пятёрки, а он до последнего не знал, пойдёт ли в колледж или останется доучиваться в старших классах, поэтому не исправил свои четвёрки.
Вместе с ним в РГСУ поступили ещё несколько незрячих футболистов из разных регионов: Краснодара, Рязани, Московской области. Трое учились вместе с ним в колледже, двое поступили в университет. Так сформировалась футбольная команда. Андрей объясняет: «Клуб РГСУ — единственный в России, где футболисты и учатся, и играют, и живут рядом при университете — на отдельном этаже общежития». Оно находится в 10 минутах от университета и в нескольких минутах от места, где проходят тренировки.

Спортсмены играют мячом, который при ударе и вращении создаёт характерный звук. Вратарь — единственный зрячий игрок в команде. Остальные четыре игрока должны носить на лице специальную повязку, которая уравнивает шансы, если кто-то из них не тотально незрячий, и защищает лицо. Чтобы избежать столкновений, игрок, ведущий мяч, должен повторять слово «бой» — по-испански «иду» (этот вид спорта родом из Испании). Расстояние до ворот определяется по звуку: за воротами стоит тренер, который даёт подсказки. Перед штрафным и пенальти вратарь должен постучать по краю ворот.
Андрей стал профессиональным незрячим игроком еще в Йошкар-Оле. В 2018 году он стал мастером спорта и получил кубок России по мини-футболу слепых в составе клуба «Спартак» Республики Марий Эл, а затем стал играть за сборную России по футболу для незрячих в качестве нападающего, совмещая это с тренировками за университетский клуб.
60 билетов по информатике
Первый год Андрей учился в колледже на платной основе — правда, со скидкой, поскольку играл за РГСУ. Потом он сдал сессию на пятёрки, перешёл на бюджет и даже вернул себе деньги, потраченные на платное обучение.
Однако в самом процессе учёбы всё было не так просто. Не все преподаватели знали, как взаимодействовать с незрячими студентами. Например, преподаватель математики предложил группе Андрея ездить на математику в специализированную московскую школу — там предмет объясняли в том числе незрячие педагоги.
Андрей вспоминает, как один учитель информатики ни в какую не хотел ставить ему автомат: студенту казалось, что педагог невзлюбил группу и специально хотел её «завалить». Студентам пришлось готовить 60 билетов — писать их на Брайле.
«Представляете, сколько это листов? Наверное, 150 в сумме, — говорит Андрей, имея в виду, что листы для незрячих людей гораздо толще из-за объёмных букв, к тому же их должно быть гораздо больше, так как шрифт занимает значительно больше места. — Мы писали их три дня». На экзамене преподаватель пристально следил, чтобы никто не списывал, но Андрею всё равно удалось достать из рюкзака шпаргалки и раздать их одногруппникам. В итоге все быстро ответили и экзамен был пройден.
Молодой человек объясняет нежелание учителя идти им навстречу тем, что на тот момент он и его товарищи по команде были одними из первых незрячих студентов в колледже. В университете таких людей было больше, и отношение преподавателей уже было другим: к незрячим относились с большим пониманием.
Преподаватели понимают, одногруппники помогают
В 2021 году Андрей окончил колледж и поступил на факультет физической культуры без экзаменов (как спортсмен, играющий за вуз). Его профиль — адаптивная физическая культура. Он будет реабилитологом и сможет заниматься с детьми — в том числе незрячими. Кроме Андрея, сейчас в университете около 6 незрячих студентов, ещё несколько человек учатся заочно.
Он получает социальную стипендию в 14 тысяч рублей, всё ещё играет за клуб РГСУ и параллельно — за сборную России по футболу для незрячих людей. Приходится подстраивать своё расписание так, чтобы всё совмещать. «Бывает, что у меня в 10 часов утра стоит пара по анатомии и в это же время начинается тренировка, — говорит Андрей. — Тогда я первым отвечаю материал и иду тренироваться. Преподаватели знает, что я играю за сборную, и идут навстречу».

Специальной программы для незрячих студентов в РГСУ нет, но преподаватели действительно относятся с пониманием к запросам Андрея. На некоторых предметах ему позволяют устно рассказывать то, что другие студенты пишут или рисуют. Если на пары спортсмен совсем не успевает, ему могут прислать задания по почте или увеличить время выполнения. Он пользуется встроенным в компьютер голосовым помощником, все письменные задания выполняет в электронном виде.
У него часто возникают сложности на практических занятиях по гимнастике: когда показывают упражнение (шаги, прыжки) и его нужно повторять. Тогда на помощь приходят другие студенты — объясняют, что именно нужно сделать. «Они как семья. Если я какое-то задание не заметил, они перешлют сообщение, объяснят. Если я попрошу, они расшифруют картинки», — делится Андрей.
«Вопрос об адаптации образовательных программ для незрячих студентов очень комплексный. Адаптированных к Брайлю учебников практически нет, да и носить их будет неудобно. Для понимания: один учебник состоит из десятка книг на Брайле и может весить несколько килограммов. Что касается электронных версий учебников, то отнюдь не все издания можно найти в интернете. Учебники можно было бы перекладывать на аудиодорожки, но далеко не все пособия так адаптированы. Если идет лекция и преподаватель что-то пишет на доске, незрячему студенту нужно просить преподавателя или одногруппников, чтобы они тифлокомментировали запись.
Казалось бы, незрячему студенту мог бы помочь тьютор, но, во-первых, сегодня тьюторство — это больше про физическое сопровождение, про помощь в логистике (с этим незрячие люди уже научились справляться), а во-вторых, компетенций тьютора может не хватить для адаптации предмета: как человек, не знающий, условно, старославянского, может адаптировать учебные пособия для своего подопечного?
Если говорить про сессии, то, как правило, если экзамен письменный, студент сдает работу в электронном виде. Поэтому предметы первой необходимости в вузе — это компьютер и дисплей Брайля (девайс, отображающий текст с помощью осязаемых брайлевских символов. — Прим. ред.).
В компьютеры обычно устанавливаются программы экранного доступа, переводящие визуальный ряд (кнопки, тексты) в звук. Но они не всегда способны правильно читать язык. Например, на латыни буквы и сочетания читаются одним образом, на английском — другим, на французском — третьим.
Единственной возможностью изучать язык становится брайлевский дисплей — специальное устройство, которое присоединяется к компьютеру и может с помощью шеститочий выводить все данные о словах. Правда, такое устройство может позволить себе не каждый студент (его стоимость может доходить до 300 тысяч рублей). Иногда такие дисплеи есть в вузах, но студенты не всегда могут забрать их домой для подготовки. А государство пока не выдаёт их незрячим людям в качестве технических средств реабилитации, хотя этот вопрос поднимался на прямой линии с президентом в 2021 году».
Руководитель федеральной программы «Особый взгляд» благотворительного фонда «Искусство, наука и спорт» Ксения Дмитриева
«Ну всё, ребятки, у меня автомат»
Чтобы Андрея допустили к экзамену, ему нужно выполнять задания через систему дистанционного обучения (СДО). Студенту дают пять крупных заданий на весь год, их нужно постепенно выполнить и выгрузить в личный кабинет. После проверки преподаватель или ставит автомат, или, если студенту не хватает баллов, отправляет его на экзамен — пока все экзамены Андрея были дистанционными.
«Ну всё, ребятки, у меня автомат, поэтому я ничего не буду рассказывать. Зря писал, ну ладно. Поздравьте меня», — так заканчивается его ролик в тиктоке о подготовке к экзаменам.
После университета Андрей планирует продолжать играть в футбол для незрячих, а после завершения спортивной карьеры мечтает стать тренером. Он уверен, что у него есть для этого все задатки.
За помощь в подготовке материала благодарим нашего стажёра Алёну Аржанухину.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







