
С появлением интернета наши отношения с собственной памятью приходится перестраивать. Из-за больших потоков информации главной задачей мозга становится «отбросить ненужное», а не стараться запомнить всё. Учёные исследовали, доказали и постановили: повсеместное распространение интернета действительно влияет на то, как работает наша память. Правда, назвать это влияние положительным или отрицательным пока не получается.
Самоуверенность и зависимость

Исследователи из Йельского университета провели эксперимент: они задавали его участникам вопросы по эрудиции, но у некоторых из испытуемых был доступ к интернету, а другие рассчитывали только на свою память и знания. Те, кто имел возможность гуглить, часто принимали своё умение найти информацию в интернете за реальное знание. То есть путали легкодоступную во «всемирной памяти» информацию со своей собственной.
Мы запросто выносим часть функций памяти вовне и перестаём различать нас самих и «поставщика»
Опасности очевидны: снижение независимости человеческого мозга, а значит — и его самостоятельных способностей. Ну кому в наше время нужен компьютер без выхода в интернет? Вот и с мозгом так же. В представлении людей стирается граница между «вспомнить» и «распознать». Распознать («знать, что гуглить») довольно легко, а вот вспомнить — процесс куда более сложный. Именно поэтому многим студентам стало так трудно заучивать информацию. Они читают текст несколько раз, их мозг «распознаёт» факты как знакомые — но не «складывает» их в память.
Участники другого подобного исследования, проведённого в Торонто, которым не разрешалось пользоваться интернетом до того, пока они сами не дадут ответ, чаще признавали, что ответа они не знают. А вот те, кому разрешили гуглить, хоть и отвечали на вопросы более охотно, но чаще «попадали пальцем в небо». Зато когда варианты ответов им предлагались — становились гораздо точнее.
Инструментальность и организованность

С другой стороны, умение быстро найти «где» — в какой-то мере компенсирует нашу зависимость от новых инструментов по поиску «что» и «как». В некоторых исследованиях интернет и другие внешние возможности предстают скорее как инструмент, помогающий мышлению. Например, сохранение информации на компьютере помогает лучше усвоить следующую порцию информации.
Правда ли, что наши дети меньше читают (и виноват ли в этом интернет)
А университет Сассекса, полемизируя с теми, кто считал, что единственное следствие «привязанности к интернету» — это рассеянность внимания, многозадачность и снижение концентрации, доказал, что — наоборот — многие используют интернет, чтобы лучше скомпоновать и организовать поток информации. Мы видим тот же самый аутсорсинг памяти, что и в первом пункте, но гораздо более сознательный.
Фильтровать, а не обрабатывать

Раньше ведь было как? Приходила к нам информация — надо её обработать и сложить ровными штабелями в долгосрочную память. Сейчас не так: объёмы входящей информации выросли на столько порядков, что важнейшим умением стало, прежде всего, информацию быстро отбросить. Именно на это и ориентирован мозг гуглящего: «забыть прежде, чем увидел», «не запомнить». В известном канадском исследовании учёные выяснили, что за первые 15 лет нового века время концентрации людей, использующих смартфоны, упало в среднем с 12 до 8 секунд.
Это происходит именно потому, что в потоке информации требуется как раз понять, «что не нужно», «отсечь лишнее» (почти всё)
Конечно, функция эта не нова, но интернет активизирует именно её — в ущерб противоположной. В результате, как ни парадоксально, но тем, чья память уже «перешла на новый тип работы», требуются всё большие и большие объёмы информации для фильтрации.
Выходит, КПД нашей памяти не то чтобы сильно возрастает. Конечно, теперь можно «найти всё одним щелчком». Зато для того, чтобы найти «то самое», нужно «быстро перебрать» гораздо больше разного мусора.
Эмоции никуда не денутся

Нас озадачивает (а некоторых и пугает) влияние интернета на память не потому, что оно однозначно негативно. А потому, что оно неконтролируемо, это не то, что «делаем мы», а то, что «делается с нами».
Допустим, вот: если процесс, благодаря которому функция «распознавания» начинает доминировать над «вспоминанием», универсален, то мы, получается, имеем все шансы забыть, как звали нашу первую любовь? К счастью, это не совсем так. Вот, например, очень интересное исследование, на первый взгляд, не совсем о проблемах «памяти интернет-пользователя». Но в нём показано, что ассоциации «кодируются» в мозгу точно так же, как и в поисковиках типа гугла.
Это успокаивает, потому что на «нашем новом жёстком диске» память с эмоциональной точки зрения устроена примерно так же, как и в старушке-черепушке, а значит, процесс гугления не разучит нас ассоциировать и вспоминать.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе








