
С появлением интернета наши отношения с собственной памятью приходится перестраивать. Из-за больших потоков информации главной задачей мозга становится «отбросить ненужное», а не стараться запомнить всё. Учёные исследовали, доказали и постановили: повсеместное распространение интернета действительно влияет на то, как работает наша память. Правда, назвать это влияние положительным или отрицательным пока не получается.
Самоуверенность и зависимость

Исследователи из Йельского университета провели эксперимент: они задавали его участникам вопросы по эрудиции, но у некоторых из испытуемых был доступ к интернету, а другие рассчитывали только на свою память и знания. Те, кто имел возможность гуглить, часто принимали своё умение найти информацию в интернете за реальное знание. То есть путали легкодоступную во «всемирной памяти» информацию со своей собственной.
Мы запросто выносим часть функций памяти вовне и перестаём различать нас самих и «поставщика»
Опасности очевидны: снижение независимости человеческого мозга, а значит — и его самостоятельных способностей. Ну кому в наше время нужен компьютер без выхода в интернет? Вот и с мозгом так же. В представлении людей стирается граница между «вспомнить» и «распознать». Распознать («знать, что гуглить») довольно легко, а вот вспомнить — процесс куда более сложный. Именно поэтому многим студентам стало так трудно заучивать информацию. Они читают текст несколько раз, их мозг «распознаёт» факты как знакомые — но не «складывает» их в память.
Участники другого подобного исследования, проведённого в Торонто, которым не разрешалось пользоваться интернетом до того, пока они сами не дадут ответ, чаще признавали, что ответа они не знают. А вот те, кому разрешили гуглить, хоть и отвечали на вопросы более охотно, но чаще «попадали пальцем в небо». Зато когда варианты ответов им предлагались — становились гораздо точнее.
Инструментальность и организованность

С другой стороны, умение быстро найти «где» — в какой-то мере компенсирует нашу зависимость от новых инструментов по поиску «что» и «как». В некоторых исследованиях интернет и другие внешние возможности предстают скорее как инструмент, помогающий мышлению. Например, сохранение информации на компьютере помогает лучше усвоить следующую порцию информации.
Правда ли, что наши дети меньше читают (и виноват ли в этом интернет)
А университет Сассекса, полемизируя с теми, кто считал, что единственное следствие «привязанности к интернету» — это рассеянность внимания, многозадачность и снижение концентрации, доказал, что — наоборот — многие используют интернет, чтобы лучше скомпоновать и организовать поток информации. Мы видим тот же самый аутсорсинг памяти, что и в первом пункте, но гораздо более сознательный.
Фильтровать, а не обрабатывать

Раньше ведь было как? Приходила к нам информация — надо её обработать и сложить ровными штабелями в долгосрочную память. Сейчас не так: объёмы входящей информации выросли на столько порядков, что важнейшим умением стало, прежде всего, информацию быстро отбросить. Именно на это и ориентирован мозг гуглящего: «забыть прежде, чем увидел», «не запомнить». В известном канадском исследовании учёные выяснили, что за первые 15 лет нового века время концентрации людей, использующих смартфоны, упало в среднем с 12 до 8 секунд.
Это происходит именно потому, что в потоке информации требуется как раз понять, «что не нужно», «отсечь лишнее» (почти всё)
Конечно, функция эта не нова, но интернет активизирует именно её — в ущерб противоположной. В результате, как ни парадоксально, но тем, чья память уже «перешла на новый тип работы», требуются всё большие и большие объёмы информации для фильтрации.
Выходит, КПД нашей памяти не то чтобы сильно возрастает. Конечно, теперь можно «найти всё одним щелчком». Зато для того, чтобы найти «то самое», нужно «быстро перебрать» гораздо больше разного мусора.
Эмоции никуда не денутся

Нас озадачивает (а некоторых и пугает) влияние интернета на память не потому, что оно однозначно негативно. А потому, что оно неконтролируемо, это не то, что «делаем мы», а то, что «делается с нами».
Допустим, вот: если процесс, благодаря которому функция «распознавания» начинает доминировать над «вспоминанием», универсален, то мы, получается, имеем все шансы забыть, как звали нашу первую любовь? К счастью, это не совсем так. Вот, например, очень интересное исследование, на первый взгляд, не совсем о проблемах «памяти интернет-пользователя». Но в нём показано, что ассоциации «кодируются» в мозгу точно так же, как и в поисковиках типа гугла.
Это успокаивает, потому что на «нашем новом жёстком диске» память с эмоциональной точки зрения устроена примерно так же, как и в старушке-черепушке, а значит, процесс гугления не разучит нас ассоциировать и вспоминать.
Популярные комментарии
Василиса ВиникОшибка в том, что у него минимальные требования по з/п 70 тыс. Можно поработать за копейки, чтобы потом всё больше и больше получать. Работа за копейки может дать опыт и/или связи, а связи могут породить рекомендации. Да, идти таким путём — это риск того, что ты долгие годы будешь мало зарабатывать. Но хорошая работа часто ищется и находится по рекомендации. Рекомендации дают человеку, который показал, что у него есть навыки и желание работать в определенной сфере. Я говорю на основе личного опыта. И помните, что работа нужна не только для денег, но и для чувства самореализованности. Допустим, у человека призвание — быть актером или редактором (любую профессию подставьте). Призвание — это как для кошки охота. Кошке нужно охотиться (или хотя бы играть в охоту), а человеку — работать по призванию. Ну что, ты не пойдешь работать по призванию просто потому, что там мало платят? А как же твоя самореализация? Если не находится работа по призванию, значит, смотрим на смежные области, где нужно делать такие действия, к которым у тебя склонности.
«Я для этого учился в МГУ — чтобы в итоге стать официантом?» История выпускника, который полтора года не может найти работу
Елена КузнецоваМы тоже проходили этот путь. С черновиками и чистовиками. И тоже бабушка. Сын здоровьем слабоват, сил мало, а нам казалось он ленится. И уроки по 4 часа это ж треш. Эмоции, крики, довели ребенка до астмы. Я маме говорю, что же мы творим, посмотри как ему плохо! Ты не даешь ему ошибаться, не даешь самому думать! Учительнице не нужна его идеальная тетрадь. Ей нужно видеть, что думает и исправляет ошибки. И мы от него отстали. Стали поддерживать. И потихоньку он выправился, естественно не по всем предметам. Потом ходил на доп занятия в центр, где работали студенты, они отлично находили общий язык со школьникам. И он неплохо сдал огэ и ЕГЭ, русский (на 73 балла!) Профиль математика, информатика, физика, химия. Сам выбрал.
Дочь на каждой контрольной впадает в истерику. Как ей помочь?
АлексейНиколаевич ПоповО вкусах не спорят, но есть понятие дресс-код. Школа это не армейская служба, но и без соблюдения дисциплины школа становится балаганом. Если внешний вид это выпендрёж, и ничем другим самовыражаться у ученика не получается, то это характеризует его не лучшим образом. В общем из внешнего вида и поведения до определенных пределов не следует устраивать холивар, но и оставлять без внимания маргинальные отклонения тоже будет показателем учительской бесхребетности. Здесь надо владеть искусством мягкой силы. Чтобы не скатываться до уровня базарной разборки, но и аккуратно демонстрировать свою позицию, то есть проявлять свои качества как воспитателя.
«Собранный хвост — признак неблагополучной семьи»: почему детей все еще выгоняют с уроков за внешний вид








