Узнав, что учителя не так уж и любят шоколадные конфеты и профильные учебники, мы долго не знали, как же теперь поздравлять их с Днём учителя. Но в итоге решили не мелочиться и подарить лучшее, что у нас есть — главные тексты об учителях. Какими качествами должен обладать идеальный педагог, почему профессия учителя не так проста, как кажется, и что бы хотели изменить сами учителя в школьной программе — в нашей подборке.
«Сложно быть хорошим учителем и не трудоголиком»
На «Меле» не раз появлялись «крики души» школьников, которые открывают взрослым глаза на вещи, по-настоящему раздражающие в учёбе, вроде бесконечной подготовки к ЕГЭ и бессмысленных домашних заданий. Но и учителям есть что сказать. Их работу многие считают «непыльной»: ну как же, много каникул, длинный летний отпуск и рабочий день, который заканчивается в три часа дня. Учитель литературы московской школы № 2009 Артём Новиченков рассказывает, что всё совсем не так.
«Родители — чужие тебе люди, а вот дети другое. Ты в них душу вкладываешь, всё принимаешь близко к сердцу и веришь, что можешь как-то повлиять на их жизнь в лучшую сторону. Общаешься с ними целые перемены и часто остаёшься ещё после уроков или приходишь в школу в выходной, чтобы подтянуть по предмету или просто поговорить по душам. Это энергозатратный, долгий, но очень приятный и важный процесс, который, конечно, не оплачивается, да и, пожалуй, не должен».
12 признаков хорошего учителя
У кого-то любимым школьным учителем был пожилой физик, любивший рассказывать истории из давно минувшей студенческой жизни, а у кого-то — молодая учительница английского, пришедшая сразу после педвуза. Но должны же быть качества, объединяющие всех педагогов, к которым бегут с подростковыми проблемами, заходят на чай даже спустя пять лет после окончания школы и благодарят за пробуждение интереса к предмету. Мы собрали 12 таких качеств: хороший учитель должен быть честным, уважать учеников, уметь смеяться над собой и много чего ещё.
«Хороший учитель имеет какую-то жизнь, кроме школьно-предметной. Например, обожает современное артхаусное кино или преподаёт в университете… Или всё это сразу. Конечно, бывают среди хороших учителей те, кто живут исключительно школой. Но посмотрим на дело с другой стороны: такие учителя, как правило, устраивают себе разнообразную и сложную жизнь в самой школе. Ведут какой-нибудь кружок или театр. Ходят с учениками в лыжные походы. То есть школа для них — не только школа, и это годный вариант всё того же «иметь другую жизнь кроме предмета и класса».
Почему я не буду учителем
День самоуправления в школах. Этот праздник непослушания нужен не только затем, чтобы ученики повеселились и на день забыли о школьной иерархии. В этот день школьники оказываются в шкуре учителя и обнаруживают, что это — не только власть, но и тяжёлое бремя. Одиннадцатиклассник Андрей Никитин рассказывает, как провёл день в роли преподавателя и понял, что не готов «за скромную зарплату работать длинными напряжёнными днями и при этом испортить себе нервы, сдерживая праведный гнев и эмоции».
«Все темы, всё, что ты планировал и готовил к уроку, летят в тартарары только из-за того, что большинству из присутствующих они неинтересны и не нужны. И их в этом винить нельзя. Насколько может быть приятным преподавать то, что не нужно и неинтересно детям? Каким человеком нужно быть, чтобы терпеть это? Как можно ежедневно сохранять хладнокровие и оптимизм, когда понимаешь — то, что ты пытаешься донести, нужно единицам».
«Любить детей не входит в мои профессиональные обязанности»
На самом деле этот текст о том, что всё наоборот — любовь в первую очередь и входит. То есть было бы хорошо, если бы входила, но почему-то принято считать, что есть куда более важные профессиональные компетенции, а любовь к детям для педагога — нечто факультативное. А очень зря, потому что «ребёнок ни за что не возьмет знание у того, кто его не любит».
«Отношения между ребёнком и ответственным за него взрослым — это контейнер, а воспитание в широком смысле слова, в том числе и обучение, — это то, что в этот контейнер гипотетически можно положить. Если контейнер худой — ржавый, дырявый, ненадёжный, то может так получиться, что положить в него и сохранить ничего в нём и не выйдет. А если контейнер, скажем, будет выделять в содержимое ядовитые вещества, то дело, сами понимаете, плохо. То есть если отношения между учителем и учеником токсичны, то и знания будут отравлены, пользоваться ими ученик не будет».
«Нынешние учебники по сравнению с советскими — небо и земля»
Профессор факультета коммуникаций, медиа и дизайна ВШЭ Александр Архангельский выступил как соавтор нового учебника по литературе. Рассказывая о нововведениях в школьной программе, он попутно разобрал по косточкам все школьные предметы и объяснил, почему даже самый продвинутый учебник не может кардинально изменить школьный процесс.
«Судя по собеседованиям, которые мы не первый год проводим в Вышке, могу твёрдо сказать, что география как массовый предмет умерла. А история как набор фактов близка к состоянию комы. И вообще всё, что нужно запоминать, нынешние выпускники школ знают плохо. А соображают в разы лучше: многие умеют быстро соотнести разнородные элементы и дать разумную интерпретацию нового материала. То есть аналитические способности выросли, а в том, что касается конкретных знаний, всё печально. В СССР всё было ровно наоборот».
«Изучаем Пушкина и Тютчева, а люди слушают Тимати и Розенбаума»
«Хорошему преподавателю учебник не нужен», — считает преподаватель РАНХиГС и создатель первого литературного онлайн-приложения «Я-Читатель» Леонид Клейн. Он уверен, что хороший учитель сможет заинтересовать учеников, какой бы ни была школьная программа. И вместе с тем признаёт, что в преподавании литературы с советского времени сохраняются две проблемы: ненужность литературы как таковой и её крайняя заидеологизированность. И преодолеть их можно только обновлением списка литературы, добавив туда больше примеров из современности хотя бы для того, чтобы они могли развивать вкус, сравнивая плохое и хорошее.
«В школе детям постоянно рассказывают, как у героев что-то не получилось. Обломов, Печорин, Онегин, Манилов, Раскольников, даже Чичиков, то есть все главные персонажи русской литературы, кроме Пьера Безухова, — неудачники. Нам нужен русский Робинзон Крузо! В школьной программе есть повесть Михаила Пришвина „Кладовая солнца“, в которой мальчик Митраша ставит перед собой цели и добивается их, но она изучается в шестом классе».
«В московских школах произошла революция открытости»
Система образования, сколько бы ни говорили о советских пережитках, меняется. Начальник управления развития кадрового потенциала в департаменте образования города Москвы Павел Карпов считает, что за последние пять лет произошли серьёзные изменения в логике профессии учителя. Московские учителя постепенно отходят от устаревших принципов, к которым он относит, например, ориентацию учителя на «торговлю» оценками, общение с детьми как с бесправными подчинёнными и узкий кругозор.
«Революция, которая произошла в московских школах за последние пять лет, была революцией открытости. „Раскупоривание“ школ через механизмы честной соревновательности, через возможность измерить конкретный результат конкретного ребёнка и ответственность школьного коллектива за успех общего дела — вот, что привело сегодня к неизбежному перевороту и в самой учительской профессии, перезагрузило позицию школьного учителя. Уверен, что в перспективе ближайших пяти-семи лет мы увидим действительно новую школу. Школу, вернувшуюся к своему главному делу, — образованию детей».
«Когда Елену Борисовну хотели уволить по возрасту, она сделала сальто»
Закончить подборку на День учителя хочется чем-то особенно добрым, чтобы напомнить — в этот день все, кто уже давно отучился, с теплотой вспоминают своих учителей, которые встречались на разных этапах жизни. Для этого текста мы позвонили нескольким известным людям и попросили рассказать, что они помнят об уроках физкультуры, и услышали четыре истории, каждая из которых — портрет.
«У нас была совершенно легендарная преподавательница физкультуры на факультете журналистики МГУ — Елена Борисовна Гуревич. Когда я попала к ней в руки, ей уже было хорошо за 70. Она была крохотная, щупленькая, как птичка, всегда красила волосы хной в очень яркий неоново-рыжий цвет. У неё было прозвище «баба Лена», в свои годы она могла сделать и мостик, и шпагат. По факультету ходила история, что когда Елену Борисовну хотели уволить по возрасту, она пришла в деканат, залезла на стол, села на шпагат, сделала сальто с этого стола и сказала: «Вот когда вы так сможете, тогда и будете меня на пенсию отправлять!»
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации- Анастасия
Очень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает - Ольга
С Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
