«Не водить вокруг детей адские хороводы». Правила воспитания журналиста Юрия Сапрыкина
«Не водить вокруг детей адские хороводы». Правила воспитания журналиста Юрия Сапрыкина
«Не водить вокруг детей адские хороводы». Правила воспитания журналиста Юрия Сапрыкина

«Не водить вокруг детей адские хороводы». Правила воспитания журналиста Юрия Сапрыкина

Елена Прохорова

2

15.01.2021

Журналист, бывший главред журнала «Афиша», а сейчас руководитель проекта «Полка» Юрий Сапрыкин рассказывает о том, как его меломания воздушно-капельным путем передалась детям Мише (24 года), Кате (14 лет) и Феде (10 лет), почему дочь побаивается Генделя и как правильно реагировать на проявления подросткового уныния.

1. Жизнь не делится на «до» и «после». Не могу сказать, что в какой-то определенный момент поставил себе отметку — «в этот день я стал отцом». Привезли свёрток из роддома — начались бесконечные заботы и хлопоты, не было времени на то, чтобы осознать это или осмыслить. А потом ребёнок уже становится не просто объектом, с которым ты живешь, а твоим родным человеком.

2. У нас в семье нет никакого деления обязанностей между супругами — все делают всё. Возможно, с точки зрения жены это выглядело совершенно иначе, потому что мне нужно было каждый день ездить на работу и тратить на дорогу 1,5 часа, а она сидела с детьми дома. Но я ни от каких семейных дел не отказывался.

Фото: Wikimedia Commons / Dmitry Rozhkov / CC BY-SA 4.0

3. Я рад, что мы с детьми стали проводить больше времени вместе. Есть люди, которые занимаются детьми строго нормированно. У них всё как в приложении на телефоне, которое считает шаги: не успевают утром — добирают вечером. В один день они играют чуть меньше, зато больше времени уделяют языкам. У меня нет таких нормативов. Мне просто приятно находиться с ними рядом. А дальше — как жизнь расставит. И то, что мы стали больше времени проводить вместе, — это, пожалуй, единственное изменение за текущий год, которым я доволен.

4. Я против навязывания вкусов, я за знакомство с разной культурой. Помню, у меня был период увлечения барочной музыкой, и я потащил Катю на концерт Генделя, который длился больше четырех часов. Сейчас она вспоминает это как страшную пытку, которой я ее подверг, но даже в этом я не вижу ничего страшного. Может быть, потом это воспоминание как-то изменится и станет началом хорошего, осознанного увлечения.

5. В чем-то наши вкусы с детьми расходятся, и это нормально. Мои взгляды на жизнь уже сформированы и артикулированы. И понятно, что так или иначе дети их перенимают. Но я понимаю и даже рассчитываю, что когда-нибудь у них сформируется своё мировоззрение. И ничего страшного, если оно будет отличаться от моего. С Мишей, например, у нас в какой-то момент разделились музыкальные вкусы. Сейчас у него свои предпочтения. С Катей мы слушаем примерно одинаковую музыку, за вычетом каких-то моих персональных предпочтений. Младший тоже бегает вокруг, что-то выдергивает и тащит к себе в Spotify. Наверное, моя меломания передается каким-то воздушно-капельным путём. Точно так же я в своё время стал слушать всё в огромных количествах из-за того, что все вокруг было завалено пластинками и магнитофонными лентами старшего брата. Это мне передалось, а дальше пошло уже по наследству.

Не знаю, что дети должны читать или слушать, чтобы я был категорически против

Конечно, когда младший, Федя, начинает как-то маниакально изучать энциклопедию супергероев Мarvel, меня немного коробит. Но я понял одну важную вещь: если на детских увлечениях не фиксировать ни положительное, ни отрицательное впечатление, то всё быстро проходит и меняется. Это касается и вкусов, и привычек, и вредных привычек, и черт характера. Наверное, к смущающим и раздражающим вас вещам до достижения совершеннолетия надо относиться спокойнее. Скорее всего, они пройдут сами.

6. Я не учу детей фильтровать информацию. Наверное, это не очень правильно, потому что младший, Федя, уже из «Википедии» узнает больше, чем из учебников. И я отчетливо это понимаю. Но как ему объяснить, что интернет не всегда достоверный источник информации, я пока не знаю. Может быть, стоит ему показать статью о себе, где неправильно указано даже мое место рождения?

Но все попытки возвести стену между ребёнком и гаджетом бесполезны. Я бы советовал до какого-то возраста не давать в руки телефон, потому что это вещь очень опасная, аддиктивная. Лет до 10–12 он основательно сворачивает голову. Позже ребёнок уже может регулировать дистанцию между собой и телефоном. Но до этого возраста — нет.

7. Я благодарен детям за их врожденную деликатность. Некоторые темы они сами стараются не затрагивать. Но в целом для меня нет ограничений в обсуждениях. В какой-то момент я понял, что у меня не получается контролировать всю их школьную жизнь. Конечно, можно водить вокруг них какие-то адские хороводы: «У вас там все в порядке? А дети дружные? А тебя точно никто не обижает?» — но ты всё равно натыкаешься на стенку. Здесь начинается та жизнь, которой ребёнок хочет распоряжаться сам. И важно сделать так, чтобы он пришёл к тебе за помощью, когда она ему потребуется. Важно, чтобы они не боялись её просить. А то, что есть часть жизни, в которую они не хотят пускать взрослых, — нормально.

Кате сейчас 14, она в лиге подростков. Иногда меня беспокоит её уныние. Я волнуюсь, что недавно его не было, а сейчас она в таком состоянии. Но с другой стороны, я узнаю в этом свои подростковые терзания. Когда ты, естественно, не можешь никому признаться, не можешь толком ничего сформулировать, тебя просто кроет, и всё: от собственного несовершенства, от незнания, что будет дальше, оттого, что никто не понимает, что все вокруг такие крутые, а ты нет. В общем, в этом возрасте все испытывают одно и то же. Вот тут мне страшно, что я это вижу, но не могу помочь. Потому что это этап, через который нужно самому пройти. Ситуации, в которых невозможно, чтобы пришли родители и пережили это за тебя. Единственное, на что я надеюсь, — когда станет совсем худо, она сможет прийти и поговорить об этом сама.

Фото: Wikimedia Commons / Mark Nakoykher / CC BY-SA 4.0

8. Запреты должны быть обоснованы. Я точно знаю, что мои дети после школы не пойдут нюхать клей за гаражами. Эта часть запретов совершенно нерелевантна в их случае. Но сейчас мы говорим о какой-то хорошей московской ситуации, которая имеет отношение к примерно 1% людей, которые живут в России. И утверждать, что запрещать ничего не надо, легко из этой самой хорошей московской ситуации. Наверное, я бы сказал так: если ты что-то запрещаешь, то нужно, чтобы ты сам так себя не вел, любые ограничения должны быть подкреплены примером — это первое, и второе — надо все объяснять. Это касается и любых вредных привычек.

9. Семья — место, где каждый должен чувствовать себя в безопасности. Ты должен приходить домой и понимать, что здесь тебя защитят от жестокого мира. Здесь твоя семья, здесь ты можешь набраться сил и найти поддержку. И дети должны чувствовать то же самое. Нужно быть самим собой, никого из себя не изображать и просто общаться на равных. Не держать в голове образ «правильного» отца. Для детей очень важно, когда родители играют с ними честно, не боятся быть слабыми и неправильными.

Фото на обложке: Саша Карелина

Комментарии(2)
Хорошие правила, со многими соглана. У самой три сына и в большенстве случаев придерживаюсь таких же правил. Надеюсь, когда им придётся что-либо переживать, первой помощью они выберут меня.
Да, спасибо за статью, мы пока ещё маленькие, но как-то гармонично все рассказано, понятно и близко́.