«Когда нет права отказать взрослому, ребёнок не распознаёт опасность»
Психолог Катерина Дёмина — о неправильных выводах из обсуждения «групп смерти»

После выхода статьи про суицидальные группы родители кинулись исследовать страницы своих детей и проверять каждое сообщение, в чём честно признались опять же на своих страницах в социальных сетях. Это по-человечески понятный, но совсем не лучший вывод, который можно было сделать из всей этой истории. Семейный психолог Катерина Дёмина объясняет почему.
Следить ли за детьми в интернете? Ровно в той же степени, в какой вы следите за ними в обычной жизни. Маленьких детей водим за руку только на детскую площадку (читай: детский интернет, только из ваших рук, по таймеру), младших школьников пускаем под надзором погулять во дворе — то есть сами скачиваем им игры на планшет, соцсети блокируем, обсуждаем увиденное.
С подростками сложнее. У большинства подростков (если не у всех поголовно) есть страницы в соцсетях, это сейчас такая же норма, как раньше свисток из консервной банки.
Сама суть подросткового возраста — протест, отделение, обесценивание всего родительского
Хорошо, если к этому моменту у вас сложились действительно тёплые и близкие отношения с ребёнком. Но чаще всего родители оказываются не готовы к новому кризису. Родители вламываются в комнату, перерывают шкафы и письменные столы, копаются в телефоне и электронной почте — и подросший ребёнок ввязывается в деструктивные, нездоровые, иногда даже опасные отношения с партнёрами, просто потому, что так он понимает любовь и заботу: через вторжение, через насилие.
Ребёнок такой же человек, как и взрослый, с теми же правами. Как раз наоборот: уважение его границ и пространства защищает от вторжения «тёмных сил». Потому что жертвами сект и растлителей становятся те дети, которых дома насилуют, пусть и морально. Когда нет права отказать взрослому, когда с тобой никто не считается, когда нет ничего своего, ребёнок не распознаёт опасность, потому что привык к ней.
Часто ко мне приводят детей с жалобами на «немотивированную агрессию», «патологическое упрямство», хотя ребёнок всего лишь говорит: «нет, спасибо, я не хочу»
Не хочу есть вот это, носить то, что вы предлагаете, ходить и делать то, что мне неинтересно. Это нормальное и здоровое поведение человека, который хорошо себя понимает и ощущает. А родители их лечить тащат, хорошо ещё, если не к психиатру.
Если вы будете относиться к ребёнку как к равному (в гуманистическом смысле этого слова), уважать его границы, считаться с его желаниями и нежеланиями, он просто не попадёт на эту страницу в соцсети и отшатнётся, только увидев это панибратское «Эй, клёва девчонка! Ты мне нра!». Да кто ты такой, чтобы я тебе клёва?
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть








