«Нужны люди, которым в кайф с детьми. Это большая ценность и редкость»

Проект «Учитель для России» запустил флешмоб, в котором любой желающий может рассказать о главном учителе в своей жизни — достаточно написать свою историю в социальных сетях и поставить хештег #учительдляроссии. А пока вы собираетесь с мыслями, почитайте шесть историй об учителях — про вдохновение, благодарность и профессию.

Космонавт Александр Лавейкин об изобретательном учителе по физике

Александр Лавейкин благодарен своему учителю за то, что он смог заинтересовать его физикой и вложил идею стать космонавтом. С помощью подручных средств (компьютерной техники тогда не существовало) он показывал школьникам всевозможные эксперименты, на которые все ребята смотрели «не отрываясь». Тогда многие из класса Александра Лавейкина решили стать инженерами, физиками-ядерщиками, и, конечно, космонавтами.

Михаил Шац о любимом преподавателе из ординатуры

Вы знали, что Михаил Шац, оказывается, врач? И своего любимого учителя он встретил уже после института. Преподавателя звали Игорь Петрович Мякишев. По словам Шаца, это был человек, передающий не только знания, но и отношение к жизни. Самое важное для Шаца — чтобы учитель не превращал общение с детьми в «конвейер», а самому учителю с детьми было в кайф.

Герман Греф о вдохновляющей учительнице по математике

Любимая учительница президента Сбербанка никогда не начинала урок с задач и примеров. Наоборот, преподаватель пыталась вдохновить ребят через эмоции. Она объясняла и показывала, что математика окружает нас повсюду: её можно увидеть в культуре, в архитектуре, в музыке. И это было самым сильным впечатлением, оставшимся у Грефа от её уроков.

Кирилл Иванов об учительнице-хулиганке

Вокалист группы СПБЧ делится своими воспоминаниями об учительнице химии. Он никогда не интересовался этим предметом, но своим «жизнелюбием, радостностью и открытостью ко всему» она смогла заразить его химией. А ещё эта она была нетипичным преподавателем, застёгнутым на все пуговицы. Скорее, наоборот — учительница была «настоящей хулиганкой», и это страшно подкупало.

Михаил Зыгарь о том, как ему везло со всеми учителями

«У меня, увы, нет фотографий учителей — поэтому проиллюстрирую своей фотографией из школы. Это я классе в девятом, наверное. Думаю, учителям было непросто».

Журналист и писатель рассказывает о встрече выпуска и трёх любимых учителях, оказавших на него сильное влияние:

«Неделю назад я вместе со своими бывшими одноклассниками отмечал 20-летие нашего выпуска. Мы пытались позвать всех возможных учителей — но далеко не все пришли. Зато пришла Ирина Олеговна Нугаева, моя учительница по английскому. Собственно, именно она меня научила говорить и писать по-английски (в МГИМО у меня был арабский, ни в Британии, ни в Штатах я не учился). Очень рад, что мы с ней увиделись.

И не рад, что не увиделся с Семёном Иосифовичем Аромштамом. Он преподавал литературу и был руководителем школьного театра. В общем, научил меня очень многому из того, что я умею. А сейчас заболел и не приехал. Ещё одно огорчение — не пришла Рина Назымовна Алимова. Она до сих пор в той школе, которую я когда-то оканчивал, ведёт предмет под названием МХК.

Хочу сказать спасибо им, а ещё и всем остальным, кто меня учил. Мне очень повезло с учителями — сейчас, через 20 лет после выпуска я точно знаю, что все были просто отличные.

Катерина Гордеева о своих необычных учителях

Журналистка Катерина Гордеева вспоминает о своём классном руководителе, обращающимся к детям на «вы» и учителе физике, с которым можно было говорить о литературе:

«Классная руководительница Елена Александровна к нам обращалась на «вы»; до сих пор помню стук её каблуков и то, как она заходила в класс и говорила: «Доброе утро, коллеги!». И мы действительно были коллегами. У нас не было общения взахлёб, посиделок — учителя справедливо полагали, что должна быть дистанция, — но любой разговор с учителем нами воспринимался как подарок, как огромная честь.

У нас был учитель физики Владимир Семёнович Гамбург. Я работала в газете, и он читал мои заметки, пока мы писали контрольные, а потом ещё со мной полемизировал. Можно было так подстроиться, чтобы идти с ним в пятницу из школы после уроков — и вот ты идёшь и обсуждаешь с ним, к примеру, Фазиля Искандера. Он мне как-то принёс почитать его «Кроликов и удавов», а я ему дала книжку Сартра. Он погиб так, как, наверное, и должен был погибнуть великий учитель: попал под автобус первого сентября, торопился на линейку. Такое общение с учителями не просто многое в тебе меняет, не просто придаёт сил — это стартап на всю жизнь».

Иллюстрация: Shutterstock (HelloRF Zcool)