«Пусть сначала не справится»: почему школы не спешат помогать детям с ОВЗ
Мама ребенка с РАС — о школьной инклюзии
«Мел» часто получает вопросы от учителей и родителей: что делать с детьми с ОВЗ, которые «не справляются» в обычной школе? Наш блогер, мама сына с РАС, основательница фонда «Каждый особенный» Наталья Злобина предлагает посмотреть на проблему под другим углом. Ребенок и не должен «справляться» вопреки всему, но система почему-то заставляет его это делать. Если вам тоже есть что сказать об образовании — заводите блог на «Меле» и высказывайтесь.
В историях семей, которые добиваются нормальных условий обучения для ребенка с аутизмом, всё чаще повторяется один и тот же опасный сценарий.
Чтобы доказать, что школа не готова к приему ученика с РАС, родителям предлагают… просто привести его в класс и посмотреть, что произойдет. Если у ребенка начнутся срывы, тревога, отказ от занятий или регресс сформированных навыков — вот тогда у школы якобы появятся основания обсуждать создание специальной среды.
Чем больше я об этом думаю, тем менее логичной мне кажется эта конструкция. Получается, что отсутствие условий семья должна доказывать через тяжелые последствия для своего же ребенка. Ученик обязан сначала столкнуться с барьером, чтобы взрослые в принципе признали: барьер существует.
«Начнем учиться, а дальше видно будет»
Самое абсурдное, что речь идет не о ситуациях, когда никто заранее не знает потребностей ребенка. Как правило, у семьи уже есть заключение ПМПК:
- прописана адаптированная программа;
- рекомендовано тьюторское сопровождение;
- назначены занятия с психологом, логопедом и дефектологом;
- детально описана организация среды.
Родители приходят в школу заранее и задают конкретные вопросы: созданы ли условия? есть ли у педагогов нужные компетенции? кто будет помогать ребенку адаптироваться?
И регулярно слышат в ответ: «Приводите, начнем учиться, а дальше будем смотреть по ситуации»
В такой позиции есть житейская логика: невозможно предусмотреть всё, дети разные, да и образование не строится по раз и навсегда утвержденной схеме.
Школа изначально знает, что часть условий не создана, но всё равно отправляет ребенка в неподготовленную среду.
Право на помощь еще нужно заслужить
В юриспруденции есть понятие бремени доказательства. В нашем случае оно оказывается перевернутым:
- Чтобы доказать, что нужен тьютор, покажите, что без него ребенок «не справляется».
- Чтобы показать, что среда дает чрезмерную нагрузку, дождитесь истощения.
- А затем докажите, что причина в организации процесса, а не в «трудном характере», «нежелании учиться» или «тревожности родителей».
После этого начинается долгий круг: фиксация срывов, обращения, комиссии, дополнительные обследования и бесконечная переписка с чиновниками.
Почему рекомендация специалиста из ПМПК оказывается лишь предположением, которое нужно проверять на практике? Причем проверкой становится не качество работы системы, а то, насколько плохо ребенку станет без поддержки.
Кто платит за ошибку системы
Здесь кроется ключевой вопрос: кто несет риск организационной ошибки?
Если школа решила, что тьютор «пока не нужен», а спецпространство «создадим позже», последствия этой ошибки бьют не по администрации. За неготовность взрослых ребенок платит собственной тревогой, потерей навыков и ухудшением состояния. Система же просто получает возможность «наблюдать».
Риск перекладывается на того, кто менее всего способен его контролировать
Зрелая система устроена иначе. Если потребность в условиях установлена, ответственность взрослых — создать их до начала учебы. А уже потом смотреть, как они работают, и корректировать по ходу.
Почему виноватым оказывается ребенок
Если ребенок не выдерживает неподготовленную среду, в разговоре происходит подмена. Темой обсуждения становится уже не готовность школы, а «готовность» самого ученика:
- «Он не адаптировался».
- «Она не справляется с программой».
- «Он мешает другим детям».
- «Он слишком „тяжелый“».
Следующий шаг предсказуем: семье предлагают сократить время в школе, перейти на надомное обучение или поискать другое заведение.
Проблема среды незаметно превратилась в характеристику ребенка. Не школа не смогла организовать процесс, а ребенок оказался «не готов к школе». В этот момент семье приходится защищать уже не просто право на тьютора, а само право оставаться среди сверстников.
Право на образование — это не просто возможность физически находиться внутри здания с надписью «Школа». Это право учиться в среде, которая позволяет развиваться и быть частью сообщества.
Зрелость инклюзии начинается там, где мы перестаем спрашивать: «Что должно произойти с ребенком, чтобы мы наконец признали его право на поддержку?»
И начинаем спрашивать другое: «Что должны сделать взрослые прямо сейчас, чтобы ребенку не пришлось доказывать необходимость помощи собственным неблагополучием?»
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Обложка: © wavebreakmedia / Shutterstock / Fotodom
Что еще происходит в школах
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
Анастасия ПавловнаДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения
