«Терпи — и однажды получишь принца»: как обсуждать сказки с детьми

И почему убирать их из программы началки нельзя

Ирина Прокофьева

01.10.2026

емеля по щучьему веленью сказки чтение школа

Емеля лежит на печи и получает полцарства, Золушка терпит и выходит за принца, за Иванушку все задачи решают волшебные помощники. Постоянный блогер «Мела», детский психолог и сказкотерапевт Ирина Прокофьева объясняет, как обсуждать эти истории с младшими школьниками, чтобы дети не унесли с урока сомнительные жизненные стратегии, и почему выбрасывать сказки из программы при этом точно не нужно.

Почему мораль сказки проигрывает ее сюжету

Обычно разбор сказки заканчивается выводом: трудолюбие — это хорошо, лень — плохо. Класс кивает, все довольны. А домой ребенок уносит совсем другое знание, которого в этом выводе не было: Емеля палец о палец не ударил и стал царем.

Механизм описал Альберт Бандура, автор теории социального научения. Он показал, что дети усваивают поведение, наблюдая не только за самим действием, но и за тем, чем оно закончилось для героя. Если герою за поведение досталась награда, поведение запоминается как рабочее. Это называется замещающим подкреплением, и работает оно независимо от того, какими словами взрослый прокомментировал историю.

Добавьте сюда особенность младшего школьного возраста, которую описал еще Жан Пиаже: примерно до девяти-десяти лет дети оценивают поступок по результату, а не по намерению. Отсюда и знаменитое «Емеля молодец» — молодец, потому что царем стал. Логика ребенка тут безупречна, просто она устроена иначе, чем наша.

Вывод для учителя — неприятный, зато полезный

Спорить с сюжетом при помощи морали бесполезно. Сюжет всегда сильнее. Работает другое — сделать сам механизм награды видимым для детей.

Как перестать получать от детей правильные ответы

Привычное «Чему учит эта сказка?» дает предсказуемый результат. Дети мгновенно вычисляют, какой ответ от них ждут, и выдают его. Верный признак того, что в классе идет угадайка: тянутся все руки, а ответы совпадают слово в слово.

Замените этот вопрос на другой: «За что герой получил награду?»

Разница огромная. У второго вопроса нет социально одобряемого ответа, его нельзя угадать по лицу учителя — ответ приходится искать в тексте. И дети находят сами, без подсказки: а ни за что. Или: за то, что молчал и терпел. Или: за то, что его пожалели.

А дальше предложите классу вместе закончить фразу: «Чтобы получить хорошее, герою нужно было…» Одним словом или коротко. Терпеть. Ждать. Понравиться. Не высовываться. Записывать формулу на доску не обязательно, достаточно произнести вслух. Оценивать ее тоже не нужно — этого и не потребуется, дети всё слышат сами.

Три героя и три сценария

1. Емеля: награда без усилий

Формула сказки: не суетись, само придет. Емеля не учится, не трудится, не принимает решений — и получает царскую дочь и полцарства.

О чем спросить класс: что Емеля сделал сам, без щуки? Кто выполнил все его желания? А что было бы, если бы щука уплыла?

Дальше включите прием «а что было потом». Емеля стал царем. Завтра ему нужно решить, сколько зерна выдать людям в голодный год, и рассудить спор двух соседей. Щука ему в этом поможет? Дети сами доходят до того, что дальше история не складывается, — и это их собственный вывод, а не спущенный сверху.

2. Золушка: терпение как стратегия

Формула сказки: терпи — и однажды получишь принца. Золушка молчит, работает, не пытается изменить свое положение — и в итоге получает награду. Ее спасает не собственное решение, а случай.

Тут стоит знать про эффект, который описал Мартин Селигман. Если многократный опыт говорит живому существу, что от его действий ничего не зависит, оно перестает действовать вообще — даже когда возможность что-то изменить появляется. Селигман назвал это выученной беспомощностью. Золушка — ее сказочный портрет в полный рост.

О чем спросить: сказала ли Золушка хоть кому-нибудь, что ей тяжело? А кому она могла бы сказать? Что изменилось бы, если бы в полночь она не сбежала, а осталась и назвала свое имя?

Важная деталь: не трогайте характер Золушки. Она добрая, и это настоящая ценность, спорить с этим не нужно и незачем. Разговор идет о ее способе решать проблемы, а не о том, хорошая она или плохая. Дети эту границу чувствуют прекрасно.

3. Иванушка: за тебя всё сделают

Формула сказки: будь хорошим, а трудное сделают помощники. Серый волк, конь, щука, благодарные звери — задачи в сюжете решают они.

Здесь речь о том, что психолог Джулиан Роттер называл локусом контроля. Человек с внешним локусом считает, что результат зависит от обстоятельств, удачи и других людей; с внутренним — что от его собственных действий. Второе связано с лучшей учебой и большей устойчивостью к неудачам, и складываться это начинает как раз в младшей школе.

О чем спросить: кто на самом деле выполнил задание царя? А что умеет сам Иванушка? И самый интересный вопрос — почему волк вообще согласился помогать?

Вот на последнем стоит задержаться. Помощники в сказках приходят не ко всем подряд, а к тому, кто раньше кого-то пожалел, поделился последним, не стал убивать. То есть помощь — это отдача за собственный прошлый поступок. Когда дети это замечают, сомнительный сценарий разворачивается во вполне взрослую мысль про репутацию и отношения с людьми.

Чего учителю делать не стоит

Выносить мораль в конце. Как только учитель произносит вывод, размышление в классе заканчивается. Вывод должен остаться несформулированным — он и так уже сложился у каждого в голове.
Критиковать саму сказку. Ребенок, который любит Емелю, принимает критику сказки на свой счет и закрывается. Обсуждать поступки героя можно сколько угодно, обесценивать историю нельзя.
Ждать правильного ответа. Если весь класс говорит примерно одно и то же, обсуждения, скорее всего, не получилось. А вот разные ответы — хороший знак: значит, дети действительно думают над текстом, а не пытаются угадать, что хочет услышать учитель.
Растягивать. Пяти-семи минут в конце урока достаточно. Полноценный разбор на сорок минут превратит живой разговор в еще одну учебную процедуру.
Делать это с каждой сказкой. Прием работает, пока он редкий. Если после каждого текста дети ждут допроса про награду, магия чтения уходит, а вместе с ней и весь смысл.

Сказки отменять нельзя

Соблазн, конечно, велик: убрать спорные тексты из программы и заменить их историями с безупречными героями. Но на стерильном материале невозможно научиться думать. Сказка с сомнительным сценарием — это, по сути, единственный безопасный тренажер, который есть у начальной школы: разбирать чужие мотивы и последствия на выдуманном герое куда проще, чем на себе или на однокласснике.

К тому же эти сценарии никуда не денутся. Ребенок встретит их в мультиках, в рекламе, в блогах про легкий успех и в разговорах родни за столом. Вопрос только в том, будет ли у него к тому моменту привычка спрашивать, за что именно герою дали награду.

И еще одно, что полезно держать в голове учителю. Эти сказки не глупые, они просто из другого мира. Их придумывали люди, от которых в их собственной жизни почти ничего не зависело: урожай, барин, война, болезнь.

Мечта о щуке, которая всё исполнит, — это мечта о справедливости, которой взяться было больше неоткуда. Детям это объяснять рано, а вот самому стоит помнить, чтобы разговор не скатился в снисходительное «наши предки учили ерунде».

Цель не в том, чтобы класс разлюбил Емелю. Пусть Емеля остается любимым, он обаятельный, и сказка отличная.

Цель в том, чтобы у детей появилась привычка задавать один простой вопрос: а за что ему это дали? Лет через пять этот вопрос пригодится им в местах гораздо более важных, чем урок литературы, — когда кто-нибудь пообещает им легкий успех, быстрые деньги и волшебную щуку, которая всё сделает за них.

Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.