«Последствия дистанта растянутся на поколения». ЮНИСЕФ — о том, почему важно вернуть детей в школы
Закрытие школ стало для всех ударом. Но этот удар был разной силы для каждой семьи и очень разным для стран — в зависимости от уровня жизни: пока одни дети маются от скуки в многоэтажках, другие попадают в бытовое и сексуальное рабство. Оценивая последствия закрытия школ в разных регионах мира, глава ЮНИСЕФ Генриетта Фор выступила с заявлением, призвав страны приложить первоочередные усилия, чтобы дети вернулись в классы и продолжали учиться.
«Мы вступили во второй год пандемии COVID-19, число заболевших во всем мире продолжает расти, но мы не видим усилий для того, чтобы школы оставались открытыми, или хотя бы приоритетного внимания к их повторному открытию.
Несмотря на неопровержимые доказательства влияния закрытия школ на детей, несмотря на растущее количество доказательств того, что не школы являются «движущими силами» пандемии, многие — слишком многие — страны предпочли оставить школы закрытыми. В некоторых странах — почти на год.
Цена закрытия школ, от которого на пике пандемии пострадали 90% учеников во всем мире, огромна. При этом треть школьников была лишена и доступа к дистанционному образованию.
Число детей, не посещающих школы, в итоге вырастет на 24 миллиона — невиданного до этого времени уровня, трудно преодолеваемого уровня.
В результате пострадали навыки детей в чтении, письме, математике, а еще те, которые мы называем навыками, необходимыми им для успешности в экономике XXI века.
В зоне риска оказались здоровье, развитие и безопасность детей. И самый тяжелый удар придется по самым уязвимым.
Без школьного питания дети остаются голодными, их питание в целом ухудшается. Без ежедневного общения со сверстниками и с ограничением мобильности они становятся все менее физически активны, у детей очевидны признаки психологических расстройств. Без защиты, которую детям давали школы, они становятся более уязвимы с точки зрения жестокого обращения, попадают в зону риска детских браков и использования детского труда».
Согласно данным ЮНИСЕФ, обнародованным в ноябре прошлого года, две трети детей во всем мире в возрасте от 3 до 17 лет (это более 1,3 млрд человек) не имеют дома доступа в интернет.
Генриетта Фор, оценивая эту ситуацию, говорила, что эти дети оказались в цифровом провале невиданного масштаба. Они оказались лишены возможности учиться в период закрытия школ, изолированы от всего окружающего мира.
Ситуация еще раз показала и то, как доход родителей влияет на образовательное неравенство: среди детей-школьников из обеспеченных семей 58% имеют дома интернет, а в необеспеченных семьях этот показатель всего лишь 16%. Аналогичное распределение наблюдают и по странам в зависимости от уровня жизни.
Худшие показатели — в Западной и Центральной Африке, где у 95% детей нет домашнего интернета. В Восточной Европе и Центральной Азии этот показатель сейчас на уровне 42%.
«Вот почему закрытие школ должно быть последней мерой, когда все остальные способы противостояния распространению вируса уже использованы.
Принимая решение о деятельности школ, их закрытии или открытии, принципиально важной должна быть оценка рисков на местном уровне. Очень важно по возможности избегать одновременного закрытия школ по всей стране.
Если в том или ином регионе наблюдается крайне неблагоприятная ситуация с распространением вируса, где система здравоохранения находится под давлением, а закрытие школ становится неизбежным, нужно принять все меры по защите детей. Обеспечить их питанием. Оценить риски и предотвратить домашнее насилие. Дать возможность детям продолжить обучение в своих классах, особенно тем детям, родители которых продолжают работать.
При введении карантина школы должны быть теми учреждениями, которые открываются первыми после смягчения властями ограничений. Необходимо уделять внимание дополнительным занятиям с теми детьми, кто не может учиться дистанционно, чтобы те не остались позади соучеников.
Если школы будут закрыты еще год, то последствия этого решения скажутся на нескольких грядущих поколениях».
Фото: Shutterstock / Natalya Ovchinnikova
Популярные комментарии
ОльгаНекоторые родители не умеют быть родителями. Потому что не понимают, что детей любят просто так, а не за что-то. А дети вообще не обязаны соответствовать ожиданиям родителей.
Я разлюбила своего единственного сына. Почему я вижу в нем только недостатки?- Helen
Выбирать нужно не школу, а учителя. Мой младший сын пошел учиться в очень хорошую школу, недалеко от дома, бытовые условия шикарные. Все условия прекрасные были. Но в первом классе уже пришлось нанимать репетиторов русского, языка и математики. И всё четыре года постоянно репетиторы. По окончании 4класса, он единственный сдал все впр на отлично и единственный, который был зачислен в математический класс. Кроме того, он единственный смог поступить в математический лицей, претендентов было 23 человека из школьного потока. Теперь в среднюю школу ребенок пойдет не рядом со школой и прекрасными условиями, а в лицей, в котором условий нет совсем нормальных, но есть лучшие преподаватели города. И я, как нормальная мать, буду возить его и забирать 6 дней в неделю. В стране практически отсутствуют кадры, но есть много хороших, светлых и комфортабельных школьных зданий. А зачем они, если учителя нет квалифицированного.
Как выбрать школу, в которую ребенок захочет ходить: чек-лист для родителей 
ВековойПора уже отказаться от письма на бумаге и перейти к письму на клавиатуре. Это позволит перейти к более эффективной методике обучения. Мои внуки стучали по клавиатуре, а на экране высвечивались их ошибки. При появлении ошибки сразу обращались к правилу. При таком подходе вырабатывается автоматизм при написании слов и лучше усваиваются правила. При этом наиболее успешно усвоено то, что чаще всего встречается в практике письма, а в таком случае меньшее число совокупных ошибок по всему тексту. При письме на бумаге ребёнок не замечает своей ошибки, а узнаёт о ней после проверки работы учителем. При этом он узнаёт сразу о нескольких ошибках, а поэтому в его мозгу снижается уровень концентрации на каждой из них. Фактически старая методика фиксирует излишний труд учителя при менее эффективных результатах в учёбе.
Близок ли к реальности русский язык, который изучают в школах? 6 вопросов филологу — о языке, ИИ и мемах
