Выпускники-химики вынуждены заниматься наукой подпольно
Государственный контроль над оборотом психоактивных веществ и прекурсоров в той или иной мере ограничивает поле для исследований химиков и биологов по всему миру. Трое российских ученых на условиях анонимности рассказали изданию N+1 о том, как устроена теневая наука — подпольные исследования в фармакологии.
Границы «фарм-подпольщины», как ее называет один из собеседников издания, определить непросто. Кустарное производство известных наркотиков в них определенно не попадает — здесь нет научно-исследовательского элемента; с другой стороны, когда у ученого есть возможность публиковать результаты, полученные на рабочем оборудовании в свободное время — это, скорее, труднодостижимый идеал, чем реальность теневой науки.
«В основном люди используют либо оборудования официального места работы, какого-нибудь НИИ, университета. Либо собирают свои частные лаборатории из технического наследия Советского союза, ГДР, Чехословакии», — поясняет собеседник издания. Важная часть жизни подпольного исследователя — поиск брошенного оборудования и реактивов, отслеживание закрытия заводов и НИИ.
«Фарм-подпольщики» занимаются поиском новых психоактивных веществ с более точной подгонкой к рецепторам и меньшим числом побочных эффектов. Конечная цель подобных исследований — синтез более совершенных фармацевтических препаратов: не снижающих когнитивные способности антипсихотиков, не подавляющих дыхание опиоидных обезболивающих; где-то в этой области может ждать своего открытия лекарство от болезни Альцгеймера, но иногда получаются и препараты с наркотическим эффектом.
Новые соединения испытываются на крысах или кошках. Если ученый не выявляет токсичных эффектов, то может пригласить и добровольцев. Но вот опубликовать полученные результаты в рецензируемом журнале, а тем более заручиться финансированием, сложно, особенно в России. «Теперь подача публикаций должна проходить проверку. Смотрят, не узнает ли враг какие-либо секреты, на которых могло бы заработать наше государство», — поясняет другой собеседник издания.
Для подпольных ученых главная альтернатива официальным публикациям — это размещение материалов в открытом доступе и неофициальное сотрудничество с западными лабораториями. Как объясняет тот же исследователь: «когда у нас появятся серьезные публикации, мы уже не будем сумрачным андеграундом, а скорее просто крутыми хорошими ребятами».
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть
