«Если в классе кого-то травят — значит, в обществе что-то неладно»
Психолог Галина Солдатова — о причинах агрессии в школе
Пострадать от школьной травли может любой ученик, зачастую без конкретных оснований для агрессии, считает психолог, профессор факультета психологии МГУ имени М. В. Ломоносова Галина Солдатова. В интервью Михаилу Карпову для портала «Лента.ру» она рассказала о причинах буллинга и о том, как решить эту проблему.
«Школьная травля (или, используя современную терминологию, буллинг) как таковая мало изменилась за 20 лет — разве что сейчас всё больше используются последние технологии», — рассказывает Солдатова. С появлением смартфонов и социальных сетей школьная травля переросла в «кибербуллинг». Причины агрессии могут быть разными: социальными, экономическими, семейными, ситуационными и другими. «Как правило, это совокупность факторов», — уверена психолог.
Солдатова отмечает, что чаще всего объектом травли становятся дети, выделяющиеся из толпы: «Это может быть новичок, которому устраивают проверку, определяя границы дозволенного. Жертва может быть другой этнической принадлежности. Пришёл в класс, скажем, мальчик-киргиз, а там все дети русские, москвичи. С большой долей уверенности можно сказать, что это станет потенциальным поводом для конфликта».
5 главных мифов о травле в школе
Обидчик оценивает, согласится ли потенциальная жертва на приклеенный ярлык — стигму: «Это социальное клеймо, которое, как правило, определяется принадлежностью к той или иной непопулярной в обществе группе и незримо сопровождает людей различного возраста». Дети чутко улавливают эти стигмы, получая информацию об этом из семьи, на улице, в средствах массовой информации, объясняет Солдатова.
«Это вообще лакмусовая бумажка: если в классе кого-то травят, например, по этническому признаку, значит, и в обществе в этом смысле что-то неладно»
Психолог делит детей, которых так или иначе затрагивает школьная травля, на несколько типов: сочувствующие, которые хотят заступиться, но боятся, поскольку обидчик — сильный; поддерживающие, которые не вмешиваются, но одобряют травлю; равнодушные, которым нет до происходящего дела. При этом она выделяет особую категорию «защитников».
«Существует экспериментальное исследование, показывающее, что если начался буллинг и среди свидетелей есть защитники, то конфликт иногда заканчивается за первые 10 секунд», — подчёркивает Солдатова. Если же никто не вступается за жертву, то это «становится хорошей почвой для дальнейшей травли — даёт обидчикам все основания покрасоваться, унижая другого ребёнка».
«Чем больше свидетелей, тем меньше шансов на то, что кто-то вступится за жертву»
Если свидетелем травли стал один ребёнок, то он поможет жертве с большей вероятностью, чем если соберётся толпа зрителей, уверена Солдатова: «Дети, ставшие свидетелями травли, получают определенный жизненный опыт, и если после этого не следует соответствующая воспитательная работа, он закрепляется в форме соответствующего поведения и выбранных ролей в аналогичных ситуациях».
Что говорят о феномене буллинга учёные, медики и психологи
Многие родители поддерживают сложившуюся систему, уча детей «не лезть куда не надо». Солдатова отмечает, что если не вести в школах работу с детьми, то это будет способствовать появлению в обществе равнодушных свидетелей агрессии. Сегодня в разных странах мира уже появились программы по комплексной профилактике систематического агрессивного поведения.
Солдатова утверждает, что агрессия стала нормой в поведении школьников — она рассказывает о проведённом исследовании, в ходе которого выяснилось, что каждый пятый ребёнок сказал, что он был жертвой школьной травли. При этом, в участии в травле призналось больше детей.
«Тех, кто считает себя агрессором, оказалось больше — каждый четвёртый»
Психолог видит только один выход: «Работать всей школой, говорить и с жертвой, и с агрессором, и со всем классом». Мероприятия по профилактике травли нужно проводить «на уровне всего класса, групп внутри коллектива и в индивидуальном порядке». Этот вопрос не должен оставаться без внимания ни администрации учебного заведения, ни конкретных учителей, считает Солдатова.
В сентябре детский телеканал Cartoon Network объявил месяц антибуллинга. Об историях школьной травли, которые необходимо прочитать родителям, детям и учителям читайте на «Меле» в материале Олеси Скопинской «10 книг о травле в школе».
Популярные комментарии
HelenКак же сложно быть подростком. Казалось бы, что нет ничего проще, как подойти к мальчику или девочке и сказать, что ты мне нравишься.Но нет, проблемы какие-то дурацкие в голове.Я своему ребенку посоветовала решать проблемы делами. Нравится кто-то? Подойди, познакомься простыми фразами: привет, как тебя зовут, самому представится, где учишься, где живёшь, есть ли домашние животные, есть ли братья сестры, чем занимается вне школы, какие есть увлечения, и прочее, угости шоколадкой, предложи сходить в кино, после уроков съесть по мороженому, на переменах поговорить об интересах. Обменяться номерами телефонов. Да куча всяких разностей. Можно ничего не говорить о своих «любовях», а входить в жизнь понравившегося человечка. Подарить карандаш простой и красивый, ручку, резинку стирательную. В столовой сесть рядом или место занять. Кидать комплименты приятные.Можно предложить сидеть вместе за партой.При влюбленностях подростков важно помнить, что самое главное, что есть у него -это жизнь и нет ничего важнее жизни. Родителям в такой трудный промежуток жизни подростка нужно быть рядом и поддерживать в ребенке самоуважение, развитие критичности мышления, рациональности общения.
Я влюбился в одноклассницу, но боюсь ей признаться. Что мне делать?
Алина Сен-ЛюкУжасная, некорректная акция, которая не учит добру и милосердию, ибо благотворительность — это когда от себя что-то отрываешь, а не у другого человека забираешь… Да и не было никогда у учителя моря цветов в вёдрах. Не все ведь в первых классах работают.
«Все эти акции вместо цветов — спекуляция чувствами учителя»: педагоги — о том, нужны ли им букеты на 1 Сентября




