Новое исследование объясняет, почему болевой синдром у женщин может сохраняться дольше, чем у мужчин
Ученые, изучающие хроническую боль, давно обращали внимание на типичную клиническую ситуацию: мужчина и женщина попадают в автомобильную аварию и получают сопоставимые травмы. Однако женщина впоследствии страдает от длительной, сохраняющейся боли, тогда как мужчина восстанавливается быстрее. Об этом сообщает NBC News.
Исторически подобные различия нередко объяснялись предвзято: некоторые врачи считали, что женщины склонны преувеличивать болевые ощущения или хуже переносят дискомфорт. Тем не менее многочисленные исследования последовательно показывали, что женщины в целом чаще сталкиваются с хронической болью и в среднем испытывают ее дольше.
Новое исследование предлагает биологическое объяснение этого феномена. Согласно выводам авторов, иммунная система мужчин может обладать более эффективным механизмом «выключения» боли, что, вероятно, связано с более высоким уровнем тестостерона.
Один из авторов работы, физиолог Джеффруа Ломе, доцент Мичиганского государственного университета, подчеркнул, что речь идtт о реальном биологическом процессе.
В исследовании приняли участие 245 человек, переннсших травматические повреждения — преимущественно в результате ДТП. В день травмы мужчины и женщины оценивали интенсивность боли примерно одинаково. Однако в течение почти трех месяцев наблюдения мужчины значительно быстрее сообщали о ее уменьшении.
Анализы крови показали, что у мужчин был выше уровень молекулы интерлейкин-10 — противовоспалительного цитокина, который подавляет передачу болевых сигналов в мозг. По словам Ломе, тестостерон стимулирует выработку интерлейкина-10 лейкоцитами, тем самым способствуя более быстрому затуханию боли.
Полученные данные подтвердились и в лабораторных экспериментах на животных. Ученые вызывали у мышей воспалительную реакцию с помощью инъекций. Самцы демонстрировали признаки более быстрого исчезновения боли, тогда как у самок она сохранялась дольше. Самцы также быстрее восстанавливались после небольшого хирургического разреза и после двухчасового ограничения подвижности в специальной трубке — модельной ситуации, имитирующей физический и эмоциональный стресс, аналогичный пережитому при ДТП. Во всех экспериментах у самцов активность лейкоцитов, продуцирующих интерлейкин-10, была значительно выше.

Энн Грегус, доцент Политехнического института и государственного университета Вирджинии, изучающая методы лечения хронической боли и не участвовавшая в исследовании, подчеркнула, что его результаты подтверждают необходимость серьезного отношения к женской боли. По ее словам, многие женщины с детства учатся скрывать болевые ощущения, опасаясь, что иначе их сочтут неспособными выполнять профессиональные обязанности или заботиться о семье.
При этом авторы уточняют, что выводы касаются прежде всего персистирующей боли после операции или физической травмы. Существуют и другие хронические болевые синдромы, например фибромиалгия, которые не связаны с конкретным травматическим событием и, вероятно, имеют иные механизмы развития.
В перспективе результаты работы могут способствовать разработке новых подходов к лечению хронической боли у женщин. В частности, рассматривается возможность использования тестостероновых пластырей. По мнению Ломе, местные (топические) гормональные средства потенциально могут вызывать меньше побочных эффектов по сравнению с системными препаратами.
Сегодняшние методы терапии хронической боли нередко имеют ограничения. Длительный прием безрецептурных анальгетиков может приводить к поражению почек или язвам желудка. Опиоиды, применяемые в крайних случаях, связаны с риском зависимости. Иногда врачи назначают антидепрессанты или противосудорожные препараты вне зарегистрированных показаний, однако многие пациенты не получают достаточного облегчения. Физиотерапия и акупунктура помогают лишь части больных. Таким образом, новое исследование подчеркивает важность учёта биологических половых различий при оценке и лечении боли и открывает перспективы для более персонализированных подходов в терапии хронических болевых состояний.
New Africa / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







