Ольга Васильева: «Мне трудно себе представить, чтобы 30 лет назад было так много жестокости в классе»
Министр просвещения Ольга Васильева рассказала «Интерфаксу» о ЕГЭ, новых образовательных стандартах и реорганизации министерства. «Мел» собрал тезисы, которые министр озвучила в интервью.
О жестокости в школах
Васильева считает, что рост жестокости детей и подростков — это недостаток нравственности в обществе и пробел в работе школы: «Мне трудно себе представить, чтобы 30 лет назад было так много жестокости в классе. Это пресекалось. А сейчас откровенно смакуется. Я считаю, что это глубочайшие проявления нравственного состояния людей. И это как раз говорит о том, что мы здесь недорабатываем. Должна быть очень четкая скоординированная работа и родителей, и учителей, и психологов. На мой взгляд, ни один из нас не родился жестоким».
По её мнению, современные проблемы школьных коллективов требуют новых методов работы с подростками и должной квалификации психологов и педагогов: «Я считаю, что ничего нельзя делать без четкого научного подхода. Надо изучить физиологию современных детей и психологию у детей разного возраста. Я много раз говорила, что нам не хватает фундаментальных исследований о детях сегодняшних».
О новых образовательных стандартах и ЕГЭ
Министр сообщила, что доработка стандартов практически закончилась: «Мы изучили замечания. Я думаю, что проведем еще не одно экспертное обсуждение. Конечно, не со всеми замечаниями и предложениями мы согласны, но то, что стандарты будут приняты, это совершенно очевидно. Это наша прерогатива и обязанность».
«Ну и самое главное, для чего стандарты сейчас нужны как воздух: у нас действует Единый государственный экзамен, который призван оценивать знания каждого ученика (а сейчас у нас ни много ни мало свыше 600 тысяч, закончивших школу). Но фактически нет того комплекса обязательных знаний, который должен оценивать этот Единый государственный экзамен! Это парадокс, абсолютный парадокс!»
Ольга Васильева
По мнению Васильевой, сейчас ЕГЭ «определяет то, чего нет»: «Получается, что содержания предмета нет, а измерительные материалы есть. Не может быть качественного ЕГЭ без определения обязательного уровня предметных знаний».
О разделении Минобрнауки
Ольга Васильева рассказала, как проходит разделение Минобрнауки на министерство просвещения и министерство науки и высшего образования. По её словам, министерству Котюкова уйдёт большая часть средств, так как в его ведение ушли вузы и научные организации: «Минобрнауки имело свои подведомственные учреждения, к примеру — вузы, их было около 250. Сейчас они переходят в новое министерство, значит, переходит и соответствующее финансирование на государственное задание, соответственно и имущество. У нас были научные организации, правда, их было не очень много, но они были. Они тоже переходят от нас. То есть, согласно указу, идёт деление как полномочий, так и имущества».
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть









