4 главных вопроса о детских лагерях, которые волнуют всех родителей

Современные летние лагеря — это не пионерские линейки и праздники овощей, а сложные квесты, походы и уважение к привычкам ребёнка. О российских лагерях для детей и подростков в программе «Радиошкола» на радио «Говорит Москва» рассказал «Мелу» разработчик и инструктор детских программ Григорий Левонтин.
1. Зачем вообще нужны детские лагеря?
Человек — существо социальное, поэтому большую часть своего свободного времени проводит в коллективе, что в целом правильно. Ему нужны мудрые наставники: вожатые, педагоги, тренеры. Важно помогать ребёнку социализироваться: общаться с другими людьми, вырабатывать жизненные принципы, научиться создавать и выполнять договоренности, брать на себя ответственность и быть самостоятельным. На мой взгляд, проделать такую сложную работу гораздо сложнее в изоляции городской квартиры, или в привычном кругу семьи, или на почитаемой всеми даче.

Не всем нужно покорять Эверест, но важно создать ситуацию преодоления, чтобы ребёнок сам бросил себе вызов. Чтобы у него была история, которую он будет вспоминать всю жизнь и гордиться собой. При этом, конечно, не нужно искусственно создавать ситуацию неуспеха — ведь это не поможет ребёнку, а только зародит в нём новые комплексы.
2. В каком возрасте ребёнку будет проще поехать?
Родители должны понимать, насколько их конкретный ребёнок готов к тому, чтобы изменить привычное летнее времяпрепровождение. Есть семилетние дети, согласные на любое приключение, а бывают четырнадцатилетние подростки, которые не способны провести без мамы даже неделю на природе. Мы сами как родители понимаем, что в первый раз отпускать ребёнка страшно, поэтому стараемся создать максимально комфортные условия для обеих сторон.
Всё максимально индивидуально, но мы обычно выделяем три возрастные группы: 7–10 лет, 10–12 лет, 12–17 лет. На наших сменах мы не смешиваем детей из разных возрастных групп в одну. Потому что у подростков уже есть собственные возрастные интересы, которые совершенно противоположны детским.
3. С какими правилами столкнутся дети в лагере?
Я бы хотел сказать, что на наших сменах у детей нет времени потупить в телефон, но это будет неправдой. Всегда есть некоторое количество подростков за всё лето, которые по каким-то причинам не вписываются в программу лагеря.
Например, родители отправили ребёнка в лагерь только из лучших побуждений, а ему это попросту неинтересно. Зачастую этот период нужно просто перетерпеть, потому что человек попал в нетипичную для себя обстановку. В нашем случае это лес, озеро с байдарками и еда на костре. И первый защитный механизм у подростка — зацепиться за что-то понятное и привычное, например свой любимый мобильный телефон.

У нас не существует прямых запретов, есть договорённости, которые мы устанавливаем. Существуют правила, связанные с безопасностью физической и психологической, которые сразу устанавливают инструктора. Всё остальное регулируется договорённостями с детьми.
Если говорить о курении среди старших подростков, то в нашем лагере нет на это прямого запрета. Нужно в первую очередь сообщить старшему смены, а затем мы разрабатываем следующие договорённости.
- Курение разрешено только вне территории лагеря.
- Всегда нужно сообщать о выходе на так называемый перекур.
- Выходить курить только в гордом одиночестве, тем самым не создавая альтернативную компанию.
Раньше детские лагеря во многом ассоциировались со школой выживания, где конфликты решают не только словами, но и кулаками, травлей. Нельзя сказать, что драки среди детей остались в прошлом, такое поведение будет всегда. Но если вспышка агрессии происходит в стенах лагеря, то это сразу же пресекается. Невозможно, к примеру, за три дня полностью изменить образ мышления и реакции ребёнка, если он привык решать конфликты именно так. Лагерь в таком случае может только научить делать это с помощью слов. Если говорить о буллинге, то в нашем лагере это невозможно, потому что на каждого инструктора в среднем приходится всего пять детей.

4. А что за люди эти инструктора?
Когда мы думаем о вожатом детского лагеря, то сразу представляем себе румяного студента пединститута. Такого, который в теории всё знает, но на практике иногда не выдерживает многих проблем, возникающих во время общения с детьми, и начинает на них срываться. Или же просто студента, который хочет заработать, а на детей ему, в общем-то, всё равно. Но, конечно же, не все такие.
Если говорить о наших программах, то нужно понимать, что мы говорим о маршрутных программах. Мы набираем опытных туристов и обучаем их работе с детьми. Если в программе смены тяжёлый маршрут, то профессионал всегда будет в приоритете.
Полную запись интервью с Григорием Левонтиным слушайте здесь. Разговор прошёл в эфире «Радиошколы» — проекта «Мела» и радиостанции «Говорит Москва» о проблемах образования и воспитания. Гости студии — педагоги, психологи и другие эксперты. Программа выходит по воскресеньям в 16:00 на радио «Говорит Москва».
Фото: Shutterstock (Anton Kishinskiy)
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям




