«Я вот считаю Лермонтова неприятной личностью, а для всех он человек, которого не поняли»

Всякая любовь когда-нибудь да заканчивается, но исключение составляет лишь любовь русского народа к Пушкину. В моей жизни произошёл сбой, разрыв этой многовековой связи, меня начинает трясти от одних слов: «Завтра переходим к Пушкину». И всё бы ничего, хороший поэт и писатель, можно читать, но не тогда, когда дело доходит до фанатизма. А до него дело доходило всегда.

Возможно, у меня не слишком большой опыт, но на его основе могу сказать, что 90% всех учителей литературы сходят с ума по Пушкину настолько сильно, что складывается впечатление, будто стихи он посвящал им одним и только они знают эту тайну.

Я вообще считаю, что в стихах нужно находить что-то своё, и не имеет значения, чьи они. Я называю для себя гениальным поэта, если его произведения цепляют, берут за душу. И мне кажется — это правильный принцип. Но составители учебников и программы с её иерархической системой так не считают. Я просто не могу понять этого, ведь каждый писал по-разному, не хуже, не лучше, а так, как он чувствовал. И выходит, что самые любимые авторы не те, чей талант видим мы сами, а те, чей талант нам был навязан, то есть Пушкин да Лермонтов. В основном. А если рассмотреть прозу, то добавятся сюда Толстой и, возможно, Достоевский.

Практически вся школьная литература относится к XIX веку. Её изучали все дети с начала XX века. Но мы уже совсем другие, и это нормально. Меняется всё: время, нравы, стандарты, запросы, а список произведений так и не меняется. Даже ничего не добавляется, и это ещё раз подчёркивает иерархичность школьной литературы. Места другим, даже признанным во всём мире авторам, даже русским, нет.

Про зарубежную литературу и говорить не стоит, потому что её не существует, будто она вообще не имеет смысла, её проблемы — ничто, а писатели — ни о чём. Хотя, по моему мнению, очень часто и темы, и способ их изложения куда оригинальнее и лучше. Но зачем нам, русским людям, знать о культуре и истории других стран?

Но давайте отойдём от того, чего нет, и вряд ли когда-нибудь будет, и посмотрим на то, что уже есть, и вряд ли когда-нибудь исчезнет. Сочинения. Я не имею ничего против них, но не тогда, когда на написание есть только один день, потому что программа так устроена, отойти от неё можно, только если учителю неудобно, если неудобно нам — наши проблемы.

Все люди разные, и я не могу писать без вдохновения или как минимум без удобных тем, разнообразия которых никогда нет. Как только вдохновение приходит, я начинаю писать, и это растягивается часа на три. Я постоянно делаю перерывы, берусь за что-то другое, хожу, думаю, как и что написать дальше, пишу, корректирую, снова пишу, снова останавливаюсь, читаю критические статьи и продолжаю.

В этом году статьи впервые появились в учебнике. Вопрос, почему их не было раньше, остаётся без ответа. Критические статьи — это потрясающе. Интересно читать о взгляде современников на творчество того или иного автора, а также о взгляде представителей следующих поколений. Но такой возможности нет. Хотя нам было бы проще понять произведения, если бы нас, пока что не критиков, знакомили и с мнением наших современников. Видимо, оно слишком отлично от общепринятого, поэтому его и нет.

А еще писатели в принципе никогда не жили, только писали и обязательно были добропорядочными людьми, которых ни за что — то в ссылку, то на дуэль. Вся биография сводится именно к этому. Хотя стоило бы рассказать о том, кем действительно эти люди были. Тогда бы мы, может быть, стали по-иному к ним относиться и уже их никто бы не превозносил. Я вот считаю Лермонтова неприятной личностью, а для всех он человек, которого не поняли. Все сразу стремятся всех понять, всех оправдать, особенно учителя литерутуры, так как для них это что-то вроде святыни, потому что писатели не могут быть плохими, они же — писатели. Зато учеников они понимать не хотят, а только говорят, что воспитали не так и ничего не выйдет, и вообще все наглые и ленивые.

Читайте также

Литература в школе: 10 вещей, которые бесят

По моему мнению, большинство просто не заинтересовано. Оно и понятно, сложно найти человека, которому интересны все описания природы, огромное количество имён, терминов, ненужных слов, томов, от вида которых страшно, сюжеты, которых по сути и нет. Но при хорошем подходе можно и этим увлечь, только никто не хочет. Способов и вариантов есть много, и обидно, что об этом знают ученики, а не учителя.

А ещё я полагаю, что ответы на величайший вопрос: «Что хотел сказать автор» во многом надуманы. Слишком много времени тратится на анализ мыслей человека, скрытый смысл которых был известен только ему, и совсем не уделяется внимания созданию великих авторов, писателей собственной истории — нам.