3 книги о жестокости в школе и эссе Мэрилина Мэнсона о «Колумбайне»

В 1999 году в штате Колорадо в средней школе «Колумбайн» произошло одно из самых массовых убийств школьников. Старшеклассники Эрик Харрис и Дилан Клиболд, используя самодельные бомбы и дробовики, ранили 37 человек, 13 из которых скончались. Редактор издательства Like Book Зальнова Алина рассказывает о книгах, на создание которых авторов подтолкнула история «Колумбайна».
С тех пор ещё несколько резонансных преступлений потрясли мир: в Виргинском политехническом институте были убиты 33 человека, а в начальной школе «Сэнди-Хук» жертвами стрельбы стали 20 детей и шесть взрослых.

Волна массовых убийств в учебных заведениях коснулась не только США. 7 апреля 2011 года в муниципальной школе Рио-де-Жанейро бывший ученик застрелил 12 человек. На компьютере убийцы, Кимвира Джилла, полицейские обнаружили фото и видео, посвящённые событиям в «Колумбайне». И это не первый и не последний поклонник «творчества» Эрика Харриса и Дилана Клиболда на моей памяти.
Всё чаще в российских СМИ появляются статьи о расстреле в Колорадо, что неудивительно: сценарий, разработанный американцами, не раз повторялся, а их личности, фактически мифологизированные, уже давно привлекли внимание не только психологов и писателей, но и обывателей. В США действуют несколько десятков фан-клубов, чьи участники уверены: Дилан и Эрик не убийцы, а жертвы буллинга, доведённые до отчаяния. Так или иначе «Колумбайн» стал вехой в истории криминалистики и породил подражателей.
Пермские подростки, Лев Биджаков и Александр Буслидзе, 15 января этого года устроившие бойню в школе № 127, очевидно были знакомы с историей «Колумбайна». Во «ВКонтакте» Биджаков состоял в нескольких группах, посвящёных этому. В эту же группу вступил и Буслидзе. В сообществах похожей тематики состоял и 15-летний Михаил Пивнев («ивантеевский стрелок»), который в сентябре 2017 года тяжело ранил своих одноклассников и учительницу.
Чтобы получить ответы и чуть больше узнать о трагедии, которая коснулась сотни людей, предлагаю изучить несколько книг. На их создание авторов подтолкнула история «Колумбайна».
1. Джессика Кнолл «Счастливые девочки не умирают»

Бывшая журналистка, а ныне автор международного бестселлера, даже представить себе не могла, что своим творчеством привлечёт внимание продюсерской компании Риз Уизерспун.
Просто представьте себе элитную школу, подростков, привыкших решать проблемы чужими руками, и главную героиню, пытающуюся вписаться в новый мир, о котором она так мечтала. На что только не пойдёшь, чтобы стать своей, правда? И Джессика Кнолл могла бы ограничиться стандартной историей о том, к каким страшным последствиям может привести беспечность школьницы, напивающейся в компании одноклассников, но не стала. Нет, она взяла одни из самых табуированных тем — изнасилование и Scholl shooting — и объединила их под одной обложкой.
О первой проблеме она писала, опираясь на собственный горький опыт (писательницу изнасиловали в юном возрасте). Для второй долго и упорно собирала материал. В нескольких интервью, а также в самой книге Кнолл признаётся: без Дейва Каллена, который десять лет изучал «Колумбайн», её книга была бы неполной. И, что самое страшное, психологически недостоверной, а значит, бесполезной для читателей.
2. Дейв Каллен «Колумбайн»

Единственный нон-фикшн в нашей подборке, не сказать о котором было бы преступлением. На это исследование — именно так стоит воспринимать поразительную работу журналиста, — ссылается Джессика Кнолл, а также несколько других писателей.
В этой откровенной книге Дейв Каллен представил профили убийц-подростков, подробно реконструировав события 1999 года. Он показал нам двух старшеклассников без флера трагической героизации, который преследовал их на страницах чужих произведений: жестокого и последовательного Эрика Харриса и сомневающегося, склонного к самоубийству Дилана Клеболда. Автор сделал рисковый шаг — впервые публично предположил, что кумир девочек и почти романтический персонаж Дилан Клеболд не был главным в тандеме стрелков, а лишь выполнял приказания друга.
В результате у журналиста получился подробный отчёт о жизни ребят, постепенно увязающих в психопатических мыслях об убийстве одноклассников. Мы увидели, чем они жили: что слушали, смотрели, по кому фанатели. Основываясь на сотнях интервью, в том числе взятых у родных убийц, а также на тысячах страниц полицейских досье и разговорах с психологами ФБР, журналист собрал первый полный отчёт о «Колумбайне». Из него мы узнали: трагедии можно было избежать, если бы окружение подростков не игнорировало зловещие знаки, которые те так отчаянно подавали.
3. Лайонел Шрайвер «Нам нужно поговорить о Кевине» (в русском издании — «Цена нелюбви»)

Роман выделяется одной важной вещью — здесь писательница «препарирует» не подростка, а его семью. Она смещает фокус на родителей героя — раздавленную действиями сына, постоянно рефлексирующую и пытающуюся пережить трагедию, причиной которой, возможно, стала, мать. И отца, чья инфантильность не может не поражать.
Мы видим жизнь Кевина — пятнадцатилетнего подростка, устроившего резню в школе. Постоянные флешбэки, подробно описанные в письмах матери (почти история болезни), помогают нам вырасти вместе с героем: вот он читает книжки, влюбляется в Робина Гуда, а вот — осознанно совершает свои первые, пока ещё безобидные преступления. И всё ради того, чтобы хоть как-то привлечь внимание матери, которой, кажется, ужасно неуютно в своей социальной роли.
Вместе с мамой Кевина можно попытаться ответить на главный вопрос — почему он решился на убийство? Ответ на него частично дан в заголовке российского издания — нелюбовь. Лайонел Шрайвер не пытается обвинять в проблемах Кевина видеоигры, жестокие фильмы или рок-музыку. Она спокойно и чётко излагает свою позицию: амбивалентное отношение матери к ребёнку, а также неуместный позитивизм отца, который игнорировал тревожные звоночки в поведении сына, могли стать причинами, побудившими мальчика взяться за оружие.
4. Мэрилин Мэнсон «Колумбайн: кто виноват?» (эссе)
Маньяка Тед Банди убил десятки юных девушек в 1970-х годах. Выпускник Университета Вашингтона, Банди годами вызывал ужас у жителей США, пока наконец его не поймали и не приговорили к казни на электрическом стуле. Но пока шёл суд, СМИ не унимались: кто виноват в том, что мужчина из приличной христианской семьи, дипломированный адвокат и крайне приятный в общении человек, стал маньяком?
Ответ дал сам Банди. Причина его поведения кроется вовсе не в психологических проблемах, которые он так и не смог решить, а в порнографии… Виноват кто угодно, но только не он.
Мэрилин Мэнсон — один из немногих исполнителей, о ком Дилан и Эрик говорили с нескрываемым уважением. И он был вынужден отбиваться от нападок прессы.
Испуганная общественность решила, что рок-музыка и, в частности, Мэнсон могли спровоцировать подростков на убийство
Доказательства тоже нашлись: чёрные футболки и штаны, в которых стрелки зашли в школу, явно отсылали к музыканту. А дальше — всё больше и больше дорожек вели к Мэнсону.
СМИ очень хотелось найти козла отпущения, и рок-идол идеально для этого подходил. 28 мая 1999 года, через полтора месяца после трагедии, не выдержав давления и постоянных угроз, Мэнсон опубликовать своё эссе, которое и стало его ответом на ложные обвинения в подстрекательстве к массовому убийству.
В своём послании он ссылался на Библию, вспоминал времена без телевидения и музыки — когда насилие всё равно совершалось. Он также обратил внимание на то, что создал свою группу не для того, чтобы прославлять преступников (Чарльза Мэнсона), а совсем наоборот — для демонстрации нелепости ситуации, когда на обложке одного журнала может появиться и убийца, и кинодива. «Америка любит создавать кумиров, чтобы потом вешать на них свою вину», — заметил он и был прав. Выбрав роль Антихриста, он фактически нарисовал у себя на лбу мишень, чем в итоге и воспользовались журналисты.
Эссе музыканта вызвало настоящую бурю. Обезумившие СМИ охотились на него, чтобы урвать хотя бы коротенький комментарий. Мэнсон же отказался от участия в каких-либо ток-шоу и ясно дал понять: в трагедии стоит винить совсем других людей.
Конечно же, книг, в которых прямо или косвенно говорилось бы о событиях в «Колумбайне», значительно больше. Здесь выбраны лишь те из них, что вызвали наибольший отклик у читателей. Авторы этих произведений попытались показать историю колорадских стрелков с нескольких ракурсов, чтобы вы сами могли ответить на главный вопрос: кто виноват и что делать?
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения






