Один специалист на 1000 детей: школьные психологи — о сложностях своей работы

Школьный психолог — специалист, о котором, как правило, не знают ни дети, ни родители. Он появляется, когда в классе учится «проблемный» ребенок, и редко становится для детей человеком, к которому можно обратиться с вопросом или за поддержкой. Почему так происходит? Наш блогер Вадим Мелешко поговорил с психологами и узнал, почему они не успевают помочь всем.

Народная мудрость гласит: если бы в супермаркете работали все кассы, а не 2 из 15, очередей бы не было вовсе, а качество обслуживания клиентов возросло в разы. Думается, эта аналогия уместна применительно и к другим сферам. Например, на извечный вопрос, сколько учеников должно приходиться на одного учителя, так и нет однозначного ответа. Кто-то говорит, что оптимальное соотношение 1 к 16, кому-то удобнее, когда 1 к 20, а для кого-то комфортно 1 к 1. А вот что со школьными психологами? Что они сами думают по поводу своей нагрузки, о чем мечтают?

Наталья Мамадилиева, педагог-психолог ППМС-центра «Доверие», Плавск, Тульская область:

«Наша организация охватывает всю психологическую службу школьных и дошкольных учреждений. Мы помогаем людям решать проблемы, находясь вне их образовательных организаций. Я работаю уже 14 лет и поняла главное — в школе должно быть не менее двух специалистов: один на младшее звено, один — на старшее. В идеале, хорошо бы еще и третьего — для среднего звена. Но я понимаю, что это уже из области фантастики. Не говоря уже о том, что кто-то должен заниматься исключительно взрослыми — учителями и родителями, помогая им решать их проблемы.

Не думаю, что задача специалиста нашего профиля — сопровождать всех и каждого. Все-таки мы должны работать прежде всего с теми, у кого есть явные и выраженные проблемы. И с теми, кто в нас нуждается. На деле же приходится обращать внимание на самых сложных детей, на менее сложных не остается сил и времени. Что тоже нехорошо, ведь со временем они, не получая помощи, вполне могут стать такими же тяжелыми. Так что и тут проблема нехватки психологов способна вылиться в большие проблемы».

Мария Тихонова, студентка 1-го курса факультета экстремальной психологии МГППУ:

«Я училась в московской школе, где было довольно много детей и учителей. Но я видела там только одного психолога, хотя, возможно, их было и больше. Он проводил для нас тренинги, приходил в каждый класс и рассказывал, как, например, психологически подготовиться к экзаменам, как справиться со стрессами и нагрузками. Это были полезные рекомендации. Проводил он и индивидуальные занятия с теми, кто в этом нуждался, но в основном с учениками младших классов. У нас таких не было. Или были, но мы считали себя взрослыми и со своими проблемами справлялись самостоятельно. По крайней мере, я точно. Старшеклас­сники вообще не любят обращаться за помощью к взрослым. Это плохо, но таков уж у нас менталитет в целом. А в МГППУ я поступила, как раз чтобы помогать другим».

Александра Ермолаева, педагог-психолог детского сада № 35 «Лейсан», Елабуга, Республика Татарстан:

«В детском саду работаю три года, до этого преподавала психологию в Елабужском институте КФУ. У нас в республике на одну ставку педагог-психолог должен работать с 500 детьми. Точнее — от 500 до 1000. Но это, мне кажется, очень много, потому что нет возможности уделить внимание каждому ребенку. Еще очень важно, сколько там проблемных детей. Где-то мало, а где-то предостаточно. И с каждым нужно работать индивидуально. Поэтому хорошо бы подходить как-то более дифференцированно, исходя из конкретной ситуации.

Вот если бы соотношение было 1 к 100 хотя бы. В частных школах именно так и есть, разница ощутима, виден результат. И еще, как показывает практика, проблемы есть у всех — и у маленьких, и у больших. Поэтому не стоит думать, будто кому-то надо уделять внимания больше, потому что они младше, а кому-то — меньше. А уж что касается педагогов!

Но нас изначально ориентируют на то, что в школе и детском саду придется работать и с детьми, и со взрослыми. Потому что все они — части единой системы, не стоит выделять из нее кого-то, тут все взаимосвязано. Речь не идет о личной психотерапии — это совсем другое. Но помочь создать комфортную среду, дать полезный совет, как справиться с проблемой, — наша главная задача».

Ольга Морозова, педагог-психолог школы № 5, Зея, Амурская область:

«Стаж у меня три года. Считаю, психологов много не бывает, их, наоборот, всегда не хватает. Но желания надо соизмерять с возможностями, а еще — с требованиями нормативной базы. Если исходить из этого, то больше, чем одного психолога на 500 учащихся, никто не возьмет. Хотя, мне кажется, это приемлемый вариант, потому что человек с активной жизненной позицией вполне способен плодотворно работать и с таким количеством детей. Да, можно справиться! Но при поддержке межведомственных организаций, родителей, учителей и общественности. Мы помогаем им, они — нам.

У меня пока еще нет эмоционального выгорания, работаю с полной отдачей сил и вижу результаты, несмотря на то что у нас в школе 707 учеников, а напарника у меня нет. Но тут есть и свои плюсы: приходится работать со всеми с 1-го по 11-й класс плюс педагогический коллектив. И получается видеть всю картину, а не только её фрагмент, скажем, по начальному или среднему звеньям».

Нина Буровцева, педагог-психолог гимназии имени Александра Дмитриевича Петрова, Псковская область:

«В нашей школе учатся более 600 человек, но я работаю только в 6-11‑х классах, у нас с коллегой разделение функций. Правда, мы обе трудимся на полставки, вот такое необычное решение кадровой проблемы. Потому что по закону, надо было оставить одного человека на ставку и спрашивать с него как с одной кадровой единицы. А получается, что у нас по полставки, а спрашивают все равно по полной.

Я тут работаю больше 20 лет, в должности педагога-психолога — более 7 лет. И считаю, что два психолога на нашу школу вполне могли бы решить все проблемы, если бы у каждого была отдельная ставка. Лет 10 назад было именно так, но потом, видимо, решили сэкономить. И еще, как нам объяснили, наша ставка (точнее — две полставки) дана только на детей с ОВЗ. Но на ставку положено не больше 20 таких детишек. А у меня лично только в старшей школе их 14, и количество постоянно растет. То есть по нормативам я должна была бы работать только с ними и вообще больше ничем не заниматься. Но так не получается».

Сергей Григорян, педагог-психолог, специалист, заведующий приемно-диагностическим отделом Центра психолого-педагогической коррекции и реабилитации, Кисловодск, Ставропольский край:

«Работаю по специальности три года. Для меня и всех моих коллег соотношение психологов и учащихся в образовательной организации — больная тема, особенно в последние годы. Как показывает практика, нередки случаи, когда в детей — 1000-1500, а в школе только один специалист. Понятно, что эффективность его работы крайне низка, потому что охватить их всех он просто не в состоянии, даже теоретически.

По моему мнению, оптимальное соотношение — 1 к 200-250. Хотя, говорят, по каким-то нормам рекомендуется одного психолога брать на 500 школьников. Но это слишком большая нагрузка. Тем более что с детьми разных возрастов надо работать по отдельности. Поэтому, исходя опять же из моих наблюдений, в начальной школе должен быть один специалист, двое — в среднем звене и еще один — в старшем. Безусловно, хорошо бы, чтобы и с педагогами тоже кто-то работал отдельно. Но это пока только мечты. Ведь у нас, как и у всех, очень много письменной нагрузки, которая отнимает много сил и времени от реального общения с людьми. И вот если бы нам помогли решить эту проблему, качество и эффективность работы педагогов-психологов заметно возросли бы.

А что вы думаете по поводу этой проблемы? Как она решается в вашей образовательной организации, а если не решается, то почему?

Иллюстрация: Joorkan / Shutterstock / Fotodom