«Можно просто продать орган», или Как важно говорить с подростками

С подростками сложно: они ничего не рассказывают и постоянно сидят в телефоне. И каждый родитель по-своему старается найти с ними общий язык. Наш блогер, мама двоих детей Татьяна Падалко, рассказывает о своём опыте.

Мне тяжело дался подростковый возраст дочери. Как-то не получалось по времени вникать в её (и мои!) проблемы, обсуждать их с ней, долго разбирать и убеждать, что можно, а что нельзя, что плохо, что хорошо. Почему именно это плохо, а то хорошо. Все наши разногласия и непонимание друг друга, как правило, завершались трудно дававшейся мне «победой». Недолгой.

Больше всего меня напрягало её неумение, как мне казалось, разбираться в людях. Она дружила «не с теми», гуляла «не там», увлекалась «не тем, чем надо бы». Из-за моих вмешательств отношения были напряжёнными. Это потом, повзрослев, дочь сказала мне «спасибо».

Интернет со всеми его достоинствами и недостатками свалился в период её подросткового возраста на нас обеих. Мне было необходимо осваивать и часто использовать его по работе. Дочка начала активничать в соцсетях. И мы с ней нередко, находясь в одной квартире и даже в одной комнате, были очень далеки друг от друга, виртуал разбрасывал нас.

Когда Дима оказался у нас в семье, повзрослевшая Вера старалась не допускать, чтобы он проводил много времени за компьютером, в сети. Да и в садике, где Дима проводил бОльшую часть дня, педагоги не применяли «супер-пупер технологии» в своей работе. Воспитатели, психолог, логопед организовывали день так, что у детей даже к телефону прибегнуть не было ни времени, ни необходимости.

Но вот Вера уехала учиться в другой город. Дима окончил начальную школу. Как и все школьники, завёл себе странички в соцсетях. Я, помня не очень удачный опыт, полученный в «борьбе против сетей» с Верой, Диму старалась приобщить к более целесообразному, разумному, здоровому использованию интернета. Благо, у меня появилось на это время, свободное от работы.

Но весь подростковый период удержать его на нашем с ним общении я не могу

Он общается с подростками во дворе, на улице. Это общение перетекает в сеть или начинается из неё. И хотя все его аккаунты и странички доступны мне, я стараюсь не злоупотреблять его доверием, считаясь с особенностями возраста, предполагающего дистанцирование подростка от родителей, «секреты» детей от взрослых, не такой уж безболезненный поиск собственной идентичности.

Дима часто сам предлагает посмотреть его ролики в тик-токе или стену во «ВКонтакте». И наиболее «трендовые» темы их разговоров он иногда сообщает мне. Не всегда я к этому готова. Но оставлять совсем без внимания многие из них не могу. В силу их нестандартности, непривычности, некой рисковости и опасности с точки зрения людей моего поколения, и слишком уж высокой актуальности с точки зрения современных подростков.

В преддверии нового учебного года мы пошли за покупками, по дороге разговорились

Дима в каком-то контексте предложил мне обратить внимание на очередную «трендовую» тему, которую они сейчас обсуждают в своём сообществе. «Оказывается, чтобы решить проблемы, на которые нужны деньги, можно продать часть себя». Оправившись от ступора, начинаю задавать вопросы, стараясь исключить самые худшие предположения про полное содержание «тренда». Но худшие предположения подтверждаются. Парни в своих обсуждениях дошли уже до вопроса, кому и как предложить органы, за которые платят большие деньги.

Стараясь быть спокойной, объясняю, в каких случаях, кто, когда и где прибегает к таким операциям. Объясняю, что ни ему, ни его друзьям ничего подобного искать и делать не надо. Объясняю, почему никаких «лишних» органов ни у одного человека нет и как, оказавшись в таких ситуациях по несчастью и лишившись «части себя», мучаются, болеют страдают люди.

Вроде понял. Пообещал не обсуждать эти темы с друзьями ни в реале, ни в сети

После канцтоваров пошли в магазин бытовой техники. Выбрали по рекомендации менеджера приличные накладные наушники. Ходим по отделу ещё, хотя, на мой взгляд, нам там уже ничего не надо было. И тут Дима снова говорит, что хочет новый смартфон. Мне казалось, для всех задач, которые ему приходится решать с помощью телефона, пригоден и прежний. Вспоминаю наш разговор про «трендовую» тему, оцениваю возможности старого смартфона на случай возобновления дистанционки. В итоге выбираем ещё и смартфон.

Потом сходили на мультфильм «Босс-Молокосос 2». Из обсуждения вытащили главную общую тему: чтобы понимать друг друга, надо снести главный барьер — ожидание. Для ребёнка-подростка этот барьер выглядит как «Родители не понимают и никогда не поймут меня!». Для родителей: «Да что он (ребёнок) в этой жизни понимает! Его учить да учить надо!».

Договорились вернуться к когда-то любимому занятию — совместному просмотру и обсуждению хороших фильмов и мультиков. И «трендовые» темы, обсуждаемые подростками, не обходить. Вот только не знаю, догадываются или знают ли точно о существовании таких тем-обсуждений родители других детей. Готовы ли они не закрывать глаза на их существование и актуальность для подростка? Готовы ли разговаривать об этом и многом другом со своими детьми сами или довериться учителям, психологам?

Иллюстрация: Shutterstock / StonePictures