
«Здравствуйте, садитесь!». Так начинаются тысячи уроков в тысячах школ. Изо дня в день, из четверти в четверть, из года в год. Молодая учительница Полина Дрёмова советует в начале урока искренне поинтересоваться, как дела у ваших учеников.
Быть может, я смотрю на мир сквозь розовые очки, но мне кажется, что первые слова, сказанные на уроке, не менее важны, чем последующие 44 минуты получения знаний.
Первые слова, сказанные учителем, — это рукопожатие, адресованное сразу тридцати юным умам. Рукопожатие может быть крепким или вялым, рука собеседника может быть сухой и тёплой или же влажной и холодной. Протянутую вами руку могут пожать быстро, а могут на несколько секунд задержать в своей. При первом знакомстве или в повседневном общении рукопожатие задаёт тон всей беседе и ставит точку, когда она подходит к концу. Так почему рукопожатию придаётся едва ли не сакральное значение, а первым словам, сказанным на занятии, — нет?
Критикуешь — предлагай, — скажут ворчливые снобы. И я предлагаю. Заходя в класс, я говорю своим ученикам: «Здравствуйте, как ваши дела?». Простовато? Панибратски? Быть может. Тем не менее, на месте ученика я была бы рада услышать подобный вопрос перед тем как на 45 минут погрузиться в уравнения, диктанты, электрические цепи, молекулы или атомы.
Когда впервые спрашиваешь, как дела, учащиеся часто не знают, что ответить. В смысле — как дела? Чьи дела? Она про домашки, что ли, спрашивает?
Или узнала, что мы разбили горшок в соседнем классе? Спустя несколько секунд раздаётся саркастичная шутка или осторожное «нормально». Ответы, которые не значат абсолютно ничего. И это неудивительно: сами-то вы давно искренне отвечали на такой вопрос?
У меня в вузе была преподавательница, которая каждую пару начинала с того, что спрашивала, как у нас дела. Буду честна, раньше мне это казалось глупостью. Зачем вот она спрашивает? Зачем делает вид, что ей интересны мои дела? Нашлась любительница поболтать. Лучше бы сразу к теме перешли, — думала я.
Вопрос на протяжении пары месяцев встречался дружным молчанием нашей группы, но потом мы всё же начали «оттаивать». Тогда я стала ловить себя на мысли, что жду, когда снова начнётся пара и у меня спросят, как я. Ведь я смогу дать развёрнутый ответ, который будет услышан. Я осознала, что и после занятия могу остаться и спросить что-нибудь тет-а-тет, рассчитывая на помощь. Постепенно я прониклась к той преподавательнице и, как следствие, к предмету, который она вела, хотя многим он казался безумно скучным. Сейчас я уверена, что всё это благодаря простому вопросу в начале пары.
В последнее время в новостях стали с печальной частотой мелькать заголовки о стрельбе и поножовщине в школах. В учебных заведениях в качестве превентивных мер начали усиливать охрану и ставить рамки. Послушайте, а давайте лучше начнём перестройку безопасности в школах с «как ваши дела»? Урок за уроком, четверть за четвертью, год за годом. Давайте спрашивать, каждый раз искренне ожидая ответа и не стремясь вытянуть его клещами. Станет меньше нужды в металлоискателях, беспощадном контроле и чтении личных переписок.
Однажды совершенно естественным образом в ответ на «Как дела?» мы услышим: «Вы знаете, я бы хотел кое-чем поделиться…». Нам ли, зачастую одиноким взрослым, не знать, как это чудесно, когда кто-то заинтересован тем, что у тебя на душе. Так почему вы всё ещё не спрашиваете, как у ваших учеников дела?
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026

















