«Я не просил меня рожать!»: как отвечать на претензии подростков и найти с ними общий язык

Подростков многое раздражает. В том числе — воспитание родителей, каким бы прекрасным оно ни было. Как «перестроить» себя и научить ребёнка говорить, что ему нравится, а что — уже не очень, рассказала наш блогер, семейный консультант Мила Новиченкова.

В мире, где ребенок стал «центром семейной вселенной», родители все чаще жалуются, что дети предъявляют им претензии, что что-то было сделано не так — неудачный выбор школы, кружка, летнего лагеря, не так называли, не так выражали любовь. Слишком рано или слишком поздно, слишком много или слишком мало. У родителей кругом идет голова.

Моя дочка однажды так прямо и сказала: «Мама, мне кажется, ты меня как-то не так воспитываешь». Ей тогда было лет шесть. В этом возрасте реакция родителя — скорее, удивление. Я посмеялась, что-то обсудили. Но чем старше ребенок, тем меньше это похоже на шутку. Например, в 12 лет это превратилось в «Ты отправила меня в лагерь, чтобы от меня избавиться!» И, недоумевая, приходится защищаться от безосновательных обвинений.

Недавно одна моя клиентка по подростковому запросу и замечательная мама тоже посетовала, что сын научился мастерски отстраивать границы, вспоминать причинённые ему в далеком детстве обиды, и мама — хоть и сама весьма подкована в психологии — не находит что возразить.

Ждёшь чего-то — озвучь

Как отвечать родителю на такие претензии? Очевидно, предвидеть и просчитать всё наперёд невозможно. Претензии вырастают из детских представлений, что родители всемогущи. Мы же знаем, что это не так. Претензии вырастают из ожиданий, что правильный родитель должен всегда ребенку делать хорошо. Проблема в том, что это самое «хорошо» — субъективно, и представление о нем может отличаться у ребенка и у родителя.

Поэтому ответом на детские сентенции «Вы не так делали, не так любили, не так воспитывали» может быть простая мысль — предъявлять претензии можно, только если ты заранее озвучил свои желания и получил согласие, что их берутся выполнять. Родители мысли, увы, не читают и будущего не предвидят. Если ребенок не хотел или не мог из-за слишком юного возраста выразить свои потребности, всё, что делается для него — делается в его интересах, исходя из представлений, опыта и возможностей родителей в текущих обстоятельствах.

Как правило, дети себя помнят с того возраста, когда у них уже сформирована речь, то есть формально инструмент сообщить о своих желаниях, у них есть. Впрочем, даже отсутствие речи никак не мешает младенцам заявить, например, о голоде или дискомфорте от мокрого памперса. Было бы желание, а способ найдется.

Подросток может возразить, что родители должны были спросить его мнения сами. Тут важно помнить, что человек может свободно распоряжаться только собственными мыслями — жизнь в ожидании того, что тебе должны другие, делает человека несчастным.

Если ребенок не знал о каких-то возможностях из-за отсутствия знаний и опыта, это лишь подтверждает, что в этом случае ему приходится целиком и полностью полагаться на родителей, которые действуют наилучшим образом в имеющихся обстоятельствах, исходя из его интересов.

Полезная фрустрация

Такая возвращающая ответственность в коммуникации с подростком, конечно, будет для него фрустрирующей, но и развивающей одновременно. Она поможет формированию целого ряда полезных для взрослой жизни навыков:

• Озвучивать потребности — прилагать усилия, чтобы другие могли заранее понять, что ты хочешь.
• Договариваться и искать взаимно приемлемые способы удовлетворения своих потребностей, так как родители — не волшебная палочка, чтобы исполнять все прихоти и желания.
• Не бояться получить отказ через понимание, что если ты озвучиваешь потребность, то многократно повышаешь шансы получить желаемое. Но в случае отказа человек, чаще всего, ничего не теряет и остается с тем, что было. Отказ — это точно «не конец света».
• Учиться брать на себя ответственность за свою жизнь, а это — наряду с умением принимать собственные решения — и есть основа той самой сепарации подростка.

Скажи, как ты хочешь

Моя подруга однажды сказала мне, что «мать меня бесила». Я спросила, чем конкретно. Ответ: «Она приходила обнимать меня каждый вечер без спроса». Думаю, сейчас многие удивились этому ответу также, как и я тогда. Совет обнимать детей как можно чаще, чтобы они чувствовали, что любимы, встречается всюду. У нас с дочкой было правило «четыре обнимашки в день». В доме даже было место, которое называлось «Проспект обнимашек». Правило отлично работало до 12 лет, потом ребенок стал взрослеть и отдаляться. Она не говорила, что это ей неприятно, но я чувствовала, как изменилась телесная реакция — на смену крепким детским объятиям в ответ пришло напряженное сопротивление телом.

Подростка многое раздражает, он протестует. Претензии — часть этого протеста. Он может сказать или невербально дать понять, что ему неприятно, как он не хочет, и что было сделано «не по его». Один из сильных приемов — переключить внимание с того, что не нравится, на осмысление приемлемой реальности: «Так мне не нравится, но как я хочу?»

Например, подростку может не нравиться, что мама продолжает называть его детскими уменьшительными именами или прозвищами — «котиком», «зайкой» или «мышкой». Однажды дочка бросила в сердцах: «Ты меня всегда называешь какими-то зверями!» Конечно, защищаясь, мы отвечаем, что это любя. Взрослым тоже трудно делать по-другому.

Озвучьте, что заметили, что ей/ему что-то не нравится, и спросите, а как нравится, как было бы комфортно повзрослевшему ребенку? Например, сейчас вошли в моду нетипичные имена. Родителям и самим бывает непросто их сокращать. До какого-то времени спасают «котики» и «зайки», но, возможно, подростку будет комфортнее, если называть его полным сложным именем за неимением общепринятых сокращений.

Сформулировать «как я хочу» непросто. Это большая внутренняя работа. Отвечая «не знаю», подросток сбрасывает с себя ответственность на родителей — пойди и сам угадай. В этом случае нужно предложить взять время подумать и вернуться с ответом чуть позже.

Но в пользу этого подхода говорит еще и вот что. Выстраивание личных границ как раз и строится на утверждениях «я так не хочу», «мне так не нравится», «так делать не буду». Границы тоже полезны, но без одновременного наведения мостов это — тупиковый путь в изоляцию. Переключение на то, как я хочу, как мне было бы комфортно, как со мной можно общаться — это и есть наведение мостов. Умение наводить мосты пригодится ребенку не только в родительском доме, но и в будущей жизни.

Обратите внимание — важно получить ответ на вопрос «как я хочу» через вопрос «что я хочу». «Что» — это общее понимание потребности. «Как» — способы ее достижения.

Например: «Хочу, чтобы меня уважали» — это ответ на вопрос «что». Ответ на вопрос «как» — это конкретные способы проявлять уважение. Например, «Входить в мою комнату, предварительно постучавшись и спросив разрешения войти».

Несмотря на кажущуюся простоту этих советов, нужно много усилий, чтобы и подросток, и родители научились пользоваться ими на практике. Ведь нас нигде не учили ни спрашивать о потребностях другого, ни говорить о своих.

Первое время подростки могут проверять родителей на прочность, выдавая за потребности нежелание ходить в школу или целый день зависать в интернете. Нужно время и усилия, пока не сформируется работающий механизм. Это — работа на двоих с родителями. Однако эти усилия не пройдут впустую и помогут укрепить отношения родителей с сепарировавшимся ребенком и станут основой для дружеских отношений с ним в его взрослой жизни.

Загляните в мой канал «Открытое сердце» в телеграм. Там вы найдете поддерживающие метафоры, всё, что нужно знать об эмоциях, а также карточки SOS-практик для преодоления чрезмерных эмоциональных всплесков.

Иллюстрация: Drawlab19 / Shutterstock / Fotodom