Завуч заставлял меня восхищаться «Тарасом Бульбой»: как мы дошли до жизни такой
В последнее время мы часто говорим про уроки литературы. Чаще всего учителя рассуждают о том, как сделать литературу интересной для современных школьников. Но наш блогер Михаил Гугентог считает, что важно ответить на ещё один вопрос: зачем им вообще нужен этот урок?
Бывает такая неловкая ситуация: вам рассказывают анекдот, а вы не смеётесь. Это очень похоже на уроки литературы моего детства — когда от тебя ожидают восхищения классикой и всякими эпитетами, а ты чувствуешь только неловкость. С некоторыми вариациями эта ситуация повторялась и в техникуме, и в вузе. Во мне продолжало расти недоумение: зачем вообще говорить об этом? Если книга хорошая, она сама говорит за себя, а если нет, так зачем её читать?
Когда я сам стал учителем и уже завуч начал требовать от меня восхищаться «Тарасом Бульбой» самому и заставлять восхищаться детей, я осознал всю пророческую силу искусства, заключённую в стихах Агнии Барто: «— Ну, нет, теперь ты лишний, — ребята говорят». Говоря прозой, я ушёл из школы. Потому что так и не понял: почему, если я люблю русский язык (и вообще лингвистику), я должен в нагрузку тащить на себе ещё и всё это унылое эстетство? Почему я должен заставлять детей читать сотни скучных книг? Зачем вообще нужна в школе «эта ваша литература»?
Несколько лет назад я внезапно нашёл ответ — если не на вопрос «зачем?», то хотя бы на вопрос «как?». Как можно работать с книгой в школе? Ключевое слово ответа — «герменевтика», а развёрнутый текст находится в статье В. М. Букатова «Основы понимания художественной литературы». На этом можно было бы и остановиться, потому что за годы работы в разных школах я понял: чему учить — не так уж и важно, лишь бы учиться было интересно. То есть я как бы простил все свои мучения тупым и бездарным проектировщикам школьной программы, более-менее смирился.
Осталось лишь любопытство: как именно мы дошли до жизни такой? Как в школе появился этот предмет — литература?
Литература помогает понять язык
Вопрос оказался не праздным: при Петре I никакой такой литературы нигде не было. Всё было честно: навигационная школа, артиллерийская школа, медицинское училище и славяно-греко-латинская академия. В академии, конечно, читали латинские и древнегреческие книги, но цель этого чтения была такой же практической, как изучение математики в артиллерийской школе: книги читали, переписывали и переводили, чтобы научиться ораторскому или поэтическому искусству. Академия готовила ораторов, проповедников, переводчиков.
Ломоносов, наверное, одним из первых стал думать о том, что неплохо было бы учить риторику не только по греческим образцам, но и по своим, русским. А к началу XIX века «авторы учебников всё чаще обращаются к примерам из отечественной литературы» (Маранцман В.Г., Богданова О.Ю. «Методика преподавания литературы»). Но цель этого обращения по-прежнему была конкретной и утилитарной.
В 1844 году Ф. И. Буслаев даёт уже и косвенный ответ на вопрос, зачем читать книги: «Родной язык так сросся с личностью каждого, что учить оному значит вместе и развивать духовные способности учащегося». То есть Пушкина надо читать и учить наизусть не из-за эстетического удовольствия, а потому что в его текстах живёт язык. Понятно, что язык живёт и в миллионах других проявлений, но в текстах великих писателей и поэтов язык проявляет себя наиболее полно и ярко. В середине XIX века учебные хрестоматии (например, «Полная русская хрестоматия» А. Д. Галахова, 1842) по-прежнему создавались с целью дать лучшие образцы для усвоения русского языка с помощью упражнений: чтения, учения наизусть, разбора и подражания, переложения, пересказа, сокращения и распространения.
Литература воспитывает
Но во второй половине XIX века русской литературы накопилось уже довольно много, она активно осмысливала жизнь общества. И, видимо, примерно в это время и возникла идея «воспитательного чтения» — чтобы с помощью лучших образцов литературы осваивать не только язык и риторику, но и заражать школьников какими-то идеями. Мысль о воспитании с помощью книг на Руси, конечно, не нова. Но вот то, что воспитывать теперь может кто угодно (а не только церковь) была очень оригинальна.
Дальше пошли споры в двух плоскостях: 1) использовать ли текст как повод для разговора о жизни или всё-таки изучать по нему лингвистику, эстетику и риторику строго по науке? 2) Если говорить о жизни, то каких писателей выбирать: «умеющих ценить благодеяния правительства» или «пробуждающих самосознание народа»?
Это всё понять можно: в обществе есть разные силы и они пытаются по-разному в своих целях использовать наследие русских писателей. Я не могу понять другого: почему и в какой связи именно в этот момент в методику проникает лозунг «развить интерес к научно-популярной и художественной литературе» (Ц. П. Балталон)? Похоже, именно здесь и находится корень зла.
Литература как способ познать мир
С некоторым изменениями этот лозунг потихонечку дополз и до последнего проекта ФГОС по литературе: «формирование потребности в систематическом чтении как способе познания мира и себя в этом мире, источнике эмоциональных и эстетических впечатлений…» Я честно не могу понять, какое дело правительству до моих источников эмоциональных и эстетических впечатлений. Когда правительство говорит про воспитание патриотизма, это логично. Когда про «впечатления» — нет. Могу лишь сделать предположение, что такая формулировка — компромисс, её «продавили» какие-нибудь современные последователи Балталона из околоправительственных кругов.
Если бы речь шла о моих детях, я бы хотел, конечно, чтобы у них была сформирована потребность познавать мир (хотя и не обязательно с помощью чтения). Но при чём тут вообще классическая литература? Ведь, если её убрать из школы, у (добросовестного) ученика всё равно сформируется навык изучать мир и себя, читая учебники химии, математики или психологии. А эмоциональные впечатления он будет получать в достатке (а может, и в избытке), читая реплики товарищей по группе в ВК. А вот длинные, скучные, малопонятные «классические» тексты могут вызвать у школьника только неприятие и отторжение.
Если мы ставим на первое место (я — ставлю!) «филологические» задачи на понимание, честнее будет давать детям тексты совсем непонятные — например, на латыни, как раньше. Но не длинные! Или давать вместо «Горных вершин» Лермонтова оригинальный текст Гёте и немецко-русский словарь. Классику в школе изучать надо. Только в существенно меньшем объёме и намного медленнее и внимательнее.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Это всё равно что сказать: я рассказал анекдот, вы ДОЛЖНЫ смеяться; почему вы не смеётесь?!
Может быть дело в том, что литература, как вид искусства, все же воздействует на эмоции? Ну не может художественное произведение не вызывать эмоций.
Литературу как предмет и использовали для «воспитания душ», т. к. эмоциональное воздействие сильнее рациональных наставлений?
Поэтому и завуч требовала нужной эмоции — вы же должны были проникнуться героизмом и испытать патриотический подъем, прочитав про гибель Тараса?
Эмоции книжка в самом деле вызывает, просто разные. Мой чайлд написал в сочинении про Т.Б. «Андрей — единственный герой книги, похожий на живого человека на фоне остального паноптикума» Когда я спросила, уверен ли он, что в оценке героев стоит использовать слово «паноптикум», он сказал, что оно отлично описывает те чувства, которые он испытывает к персонажам.
В «Тарасе Бульбе» я не вижу общей литературной красоты — языка, стиля, какого-то внутреннего ритма, мне он кажется каким-то казённым, схематичным. Он как раз не вызывает у меня никаких эмоций, он просто скучен, поэтому мне даже не интересно пытаться понять поступки всех этих выдуманных, нереальных героев. Зачем тратить на эти мучения своё время и время детей, если есть масса других — прекрасных, радующих ум и сердце книг!
Именно скуку я испытывал зачитывая многострочные описания «родной природы», которыми нам полагалось восхищаться
Я соглашусь, что ТБ книжка без прочтения которой вполне можно обойтись.
Не восхищаюсь Тарасом, есличо.
Скучная статья и беспросветная ограниченность автора, увы. Уроки у него были, наверное, тоже скучными.
Нескучные уроки литературы начались с 9-го класса, когда учительница поняла, что нам можно доверять и мы проводили уроки на природе, она читала Есенина, наши девочки тоже читали стихи не из школьной программы. Обсуждали Булгакова (который тогда был почти запрещён)
Это было интересно.
Мне, кстати, самой с литературой повезло и в вузе, и в школе (может, потому что я в школе в 1990е гг училась), нас там учили книжки читать и анализировать, и не подменяли уроки литературы уроками политического (или какого-то еще) воспитания
И я нигде не утверждал, что воспитание (хотя бы и с помощью литературы) — это плохо. Плохо — это когда заставляют что-то любить, чему-то радоваться. Да и «учить читать и анализировать» можно по-разному. Возможно, в школе меня тоже «учили анализировать», но выглядело это как бесконечно нудное разжёвывание.
Можно лишь с помощью некоторых приёмов герменевтики и социо-игровой педагогики помочь ученикам «обжиться» в тексте, привыкнуть к тексту, начать задумываться… чтобы лет через сорок у каждого ученика появилось какое-то своё понимание.
Права на материалы с сайта mel.fm принадлежат ООО «МЕЛ» (ОГРН: 1157746946686). Полное или частичное воспроизведение материалов возможно только по письменному разрешению правообладателя.
По сути — наработка поведенческих шаблонов. Разбор диалогов, поведения в различных ситуациях, мыслий, рассуждений, все это дает некие шаблоны для поведения и мыслепостроений ребенку. Готовит его к разноообразию жизни. Показывает как можно себя вести.
Но честно говоря, в данном вопросе я не эксперт, и все вышесказанное ИМХО. : -)
Искусство — один из способов познания мира. Но чтобы хоть чуть-чуть приблизиться к пониманию мира автором произведения, надо иметь жизненный опыт, близкий к опыту автора. Жизненный же опыт школьника не позволяте адекватно понимать из классики практически ничего.
В конце 80-х, на закате СССР, тоже было много подобных разговоров, в духе того, что техническиое и духовное развитие должно идти в ногу. И если судить по комментариям да и не по ним одним, а по окуржающей нас жизни -духовная составляющая отстала очень сильно и не у подрастающего поколения и ибо она только формируется, а у взрослого поколения, так сказать выросших в так восхваляемой всеми советской системе обучения. Видимо с духовной составляющей с 60-х годов в ней стало совсем плохо, раз люди так легко забыли про духовность тогда, а сейчас их поучения молодых в их бездуховности напоминает болтовню проститутки про распущенность.
Как и тогда у людей сейчас Бог -Золотой телец. И в рамках этой веры, такие произведения как «Тарас Бульба», ненужные и устаревшие произведения, захламляющие умы подростков.
Не зря говорил один злой дядя, что мало уметь читать, но нужно и понимать текст, который читаешь. И как бы его не ненавидели и ругали, в этом он был прав
Все-таки литературные произведения ведь не зря называется духовной пищей. Ты то, что ты ешь. А ведь мы сами знаем, что не все, что вкусно -полезно и что, многое из того, что мы не любим -как раз полезно.
Автор не любит «Тараса Бульбу», но это дело его вкуса и не делает произведение бесполезным и глупым. Единственное верное его замечание -это медленном и вдумчивом изучении. Но это верно лишь к взрослым, а не детям. Автору явно вредно работать с детьми -не его стихия. А вот студенты Вузов, это да
Читайте также
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям- Анастасия
Да уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом 
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения
