«Не знаю, возможна ли такая переписка в наши дни». Как и зачем мама отправляла дочери письма от имени Весны

Узнать о чувствах и переживаниях ребенка, развить фантазию и способность работать с информацией, и бонусом — поработать над почерком. Наш блогер, мама троих детей Марина Красоткина, придумала очень простой способ развить несколько полезных навыков у школьника и одновременно сблизиться с ним. Достаточно просто написать письмо.
«Представилась Весной»
Когда родилась моя дочь — первый ребенок, — я решила, что буду идеальной мамой. Правильное питание, физическое развитие, творческие занятия — все это вводилось своевременно, согласно возрасту и после тщательного изучения всевозможных вариантов. Мне помогали тогда еще молодые и энергичные родители — бабушки и дедушки моего ребенка. Дочь росла смышленой.
В начальной школе мне показалось, что на занятиях в классе учитель ориентируется на среднего ученика, а мой ребенок может получать информацию в большем объеме. Я видела, что дочери нравится красиво говорить, она много читает. Среди одноклассников часто устраивались выступления, причем дети сами придумывали себе роли. И тут у меня появилась неожиданная идея — войти в их сообщество и стать другом, наставником и направить их детскую потребность в общении в творческое русло.
Я написала письмо своей дочери, которая тогда была в первом или втором классе, представилась Весной (стоял март), и просто положила это письмо на подоконник. Предусмотрительно оставила форточку открытой. Дочка поверила, что письмо и правда принесла Весна, и написала ответ: «Меня зовут Катя, я буду с тобой переписываться. Я хочу узнать, где ты живешь, кто твои родственники. Я хочу, чтобы ты приходила быстрей. А вот наш с моим младшим братом Мишей подарок» — и цветочек.

«Какие у тебя глаза?»
Так начался наш увлекательный проект в письмах. Дочь не пыталась проверить, настоящая ли Весна или нет — она просто оставляла подписанные листочки на подоконнике, открывала форточку и ждала ответа. Потом она объяснила, почему у неё не возникало никаких вопросов: письма были напечатаны на принтере, а у нас дома принтера не было. Значит, это точно не кто-то из нас, близких.
Я писала обо всем, что радует Весну: как она любит цветы, людей, чистоту, доброту, — и что ее огорчает. Приходилось отвечать на непростые вопросы: «Кто твои братья и сестры?», «Какие у тебя глаза?» Я импровизировала: «Ты спрашиваешь, кто мои друзья. Так вот, и дождь, и солнышко, и свежий воздух, и ласковый ветерок — все мои друзья. Когда они мне помогают, у меня все получается». Мне казалось, так я прививаю правильные ценности и закладываю хорошие привычки.
Я задавала вопросы обо всем: какие чувства у дочери, что ей нравится. Это был дополнительный источник нашей связи — возможно, с Весной она поделилась бы чем-то, чем не поделилась бы с мамой. Дочь мне писала вручную, аккуратно, рисовала картинки. Были и вопросы-задания, ответы на которые приходилось искать в книгах: например, что происходит с весной в разных уголках земного шара.


Я видела, что моя дочь развивается, ведь каждый раз ей приходилось проводить небольшое исследование. Она рассказала о письмах своим одноклассникам, и через некоторое время такие же листочки стали получать и другие девочки. Уж не знаю, о чем писали другие мамы своим дочкам, но дети были счастливы. Я думаю, они догадывались, кто пишет эти послания, но каждый играл свою роль довольно долго, старательно и терпеливо.
«Привет, я твой новый интеллектуальный друг»
В переписке мы провели, наверное, несколько месяцев — и письма прекратились. То ли осенью было странно переписываться с Весной, то ли «просто небыло времини», как пишет дочь в одном из писем.

Прошло много лет, сейчас дочке за 20. Я думаю, этот проект был хорошей поддержкой ребенка. Дочь могла выговориться, рассказать о себе и своих переживаниях. А еще попрактиковаться в написании текстов! Что-то она придумывала сама, какую-то информацию искала в разных источниках. Я со своей стороны могла донести то, что считала важным, но о чем, на момент, не могла сказать напрямую. Кто знает, может быть благодаря этим письмам моя дочь стала журналистом. И думающим человеком.
Не знаю, возможна ли такая переписка в наши дни. Вряд ли кто-то даже из младших школьников сейчас поверит в письма от Весны. Да и от руки больше никто не пишет. Возможно, переписываться можно от имени кого-то в соцсетях: «Привет, я твой новый интеллектуальный друг». Главное — не травмировать ребенка необдуманными фразами, не выдавать его секреты. В общем, постараться действительно стать для ребенка искренним и надежным другом.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: Ivan Kruk / shutterstock / fotodom
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026








