Диагноз или профессия: кто такие методисты и зачем они нужны школе

Мы знаем, что в школах есть учителя, завучи, директор, и примерно представляем, чем они занимаются. А ещё в некоторых школах есть методисты. И порой об их профессиональных обязанностях не знают, казалось бы, самые приближённые к ним люди — учителя. Наш блогер, бывший педагог Катерина Карпова, пытается понять, зачем и кому нужны методисты.

Методист — это диагноз такой? Или всё-таки профессия? Нет, вы реально расскажите мне, в чём смысл-то? Встречали вы хорошего методиста? Может быть, сами таковым являетесь? Я за годы практики такого ни разу не видела.

В нашей школе нет и не было такой должности, и, может, никогда и не будет. Да и как это должно выглядеть: один методист на все предметы? Или на каждый предмет — свой методист? У нас вот в школах один учитель русского, один — математики, и двое англичан. И нам, англичанам, в начале нашей учебной карьеры (а может даже и сейчас) хороший методист ох как пригодился бы.

2005 год — учёба в педагогическом колледже на математика. Методику преподавания вот уже три года ведёт женщина в возрасте — маленькая, субтильная, с монотонным голосом, изредка восклицающая какие-то пафосные и праздные вещи из разряда: «Вы же будущие учителя, вы должны знать, чем принципы отличаются от методов! Вы должны знать наизусть всё, что трактовал Выготский, Эльконин, вы должны реализовывать принцип научности и последовательности в обучении: на каждом уроке и писать конспекты, и переписывать их! Вы должны использовать принцип наглядности: мотивировать детей!». И всё в таком духе.

Была ли у меня мотивация учиться у неё? Не было. В методике её преподавания никаких наглядностей не было

Все три года мы приходили к ней, записывали полтора часа под диктовку её лекции, а потом показывали конспекты. Те, что были написаны красиво, оценивались хорошо. Учили долгие нудные красивые формулировки, что есть «знания» «умения» «навыки». Учили и забывали. А в конце третьего года обучения она впервые принесла наглядное пособие: рисунки треугольников и параллельных прямых, такие же, как шпаргалки в тетрадях по математике. Смотрели мы на неё, как на древнего мамонта, и молча всё терпели.

Когда вышли на практику в школы столкнулись с реальностью. Мне повезло: у меня и опыт был хороший, и наглость, и умение рассказывать, и учителя-практики замечательные, показывающие по-настоящему интересные упражнения, которые можно проводить с детьми в классах. Вот это было действительно интересно.

И с руководителем практики повезло: я помню, как на компьютере, в редакторе, копировала конспекты, подчищала, редактировала, печатала, сдавала. А наша «методичка», руководитель практики в другой группе, девчонок заставляла писать конспекты от руки и ей сдавать, каждый этап урока расписывать, какие принципы реализует учитель в каждую минуту урока.

Я не шучу: 45 минут возьми и распиши по принципам, и всё это с высокопарными словами про «программу» и «методику»

Когда на курсах переподготовки я столкнулась с методистами по иностранным языкам, они же — практикующие учителя, всё пошло гораздо интереснее. Нам говорили именно разработать игру, тренинг, кейс, уроки разного типа, презентовать перед группой. На курсах я познакомилась с книгами Пассова, даже выступала на конференции перед аудиторией: рассказывала, как он предлагает формировать грамматические навыки у детей. Была на видеоконференции в «Просвещении», где с нами, учителями, общался Кузовлев и Афанасьева, авторы современных учебников для иностранного языка. Они рассказывали так, что хотелось прийти в класс и начать работать.

Читайте также

Зачем методист идёт на урок: чек-лист проверки, отзывы и похвала

Но могу ли я считать авторов учебников — методистами или это совершенно другая «каста»? Может, разница в том, что лингвисты-методисты могут использовать больше ресурсов на уроке, чем математики-методисты? Хотя кто вас ограничивает?

Для меня слово «методист» стало нарицательным, когда я столкнулась со «специалистами», уделяющими особое внимание формулировкам. Например, когда-то я 5 лет учила в институте «знания», «умения», «навыки», а сейчас данная терминология особо не используется. Появились УУД — универсальные учебные действия. Если раньше я слышала термин «выход в речь», то сейчас это «коммуникативная компетенция». А игрища с тем, что «ученик» теперь не ученик, а «обучаемый» (или «обучающийся», поправьте меня, кто знает), и «школа» теперь «образовательная организация», а иногда «образовательное учреждение». Такое ощущение, что научные статьи, образовательные законы, методические наработки и книги оплачивают сейчас по количеству символов. Чем больше символов — тем больше денег. Отсюда и дурь в головах у особо впечатлительных.

Часто слышу разные фразы в речи начитавшихся коллег или читаю комментарии с красивыми высокопарными словами

Но за этими словами ничего нет, нет понимания темы, проблемы. Как вы отнесётесь к следующим заявлениям: «Вы пришли в чужой класс и демотивиррвали ребенка к учебе. Вы не знаете ее личные психологические особенности, не нашли к ней подход во время урока». А вы знаете, как выявляются личные психологические особенности? По каким опросникам, методикам? Сколько времени потребуется выявить психологическую особенность по одному аспекту? А вы знаете, что никаких психологических манипуляций с ребёнком в чужом классе делать нельзя без письменного разрешения родителей или их непосредственного присутствия? А вы в курсе, что в среднем на ребёнка из класса в 20 человек приходится до 2-х минут учительского внимания за урок и в эти минуты входит то самое «выявление личных особенностей»? То есть вы берёте на себя смелость за 30 секунд оценить ребёнка, навешать на него клише, подобрать методику выявления особенностей и не забыть вбить в него тему урока и желание её учить. Кто так умеет, напишите, будет очень интересно почитать.

Если копнуть ещё дальше: а где в ФГОСе прописано, какую именно методику выявления личных психологических особенностей должен использовать на уроке учитель? И на какой минуте этого урока, и сколько ему отводится на это? У меня в английском нет такого. Может, у вас есть? Буду благодарна за информацию.

Читайте также

Что такое «перевёрнутый класс» и как эту методику используют в России

Я вижу в этом утверждении два взаимоисключающих момента. То есть один не может быть вместе с другим. Если мы приходим в чужой класс мы или занимаемся психологией или выполняем программу ФГОС.

Особенно я люблю методические разговоры про предмет и оценки. «Работа обучающего характера не может оцениваться оценкой 2 по ФГОС.» Да, не может. Так написано в ФГОС. А с чего вы взяли, что у меня на уроке работа идёт именно обучающего характера? А я возьму и скомбинирую урок, прямо здесь и сейчас, решу, что ребята молодцы и отменю срез знаний, или наоборот, введу тест-проверку с самоанализом под конец урока. И у меня в английском языке в программе с 4 по 9 класс идут темы по спирали. То есть в старую тему добавляется каждый виток что-то новое и отрабатывается на фоне старого. И как мне отделить мух от котлет? И где тут работа обучающего характера? Можно считать, что у меня каждый урок — закрепление материала пройденного ранее.

И так фактически по каждой теме можно пускаться в словесные дебри. Сидеть и рассуждать, где тут что по последнему писку терминологии. А время идёт и уходит не пойми на что. Да, есть люди, которые словесно сильны и любят точные определения, но есть ли им место в школе? Или, может, именно такие люди и должны учить детей? Что думаете вы?

Иллюстрация: La1n / Shutterstock