Не просто картинки, а шедевры: великие авторы детской иллюстрации

Сегодня детская книжная иллюстрация — не просто дополнение к истории, а настоящее искусство. Но так было не всегда. Рассказываем, кому пришло в голову сопроводить текст рисунками и как иллюстрации в книгах стали зеркалом отношения общества к детям.
Когда рисунки заговорили с детьми
Люди научились рассказывать истории с помощью картинок ещё во времена наскальной живописи. Тут мы можем представить малыша, который рассматривает фигуры бизонов и охотников на стенах родной пещеры. Но на протяжении почти всей истории человечества отношение к детству было не таким чем сейчас. Детей воспринимали как «маленьких взрослых», в Средневековье не признавалась даже необходимость ребёнка в игрушках или особом питании, о специальных книжках с картинками и речи не шло.

Самой ранней иллюстрированной книгой для детей считается созданный в 1658 году монахом Яном Коменским «Мир в картинках», энциклопедия средневековой жизни с рисунками — её, кстати, читал в детстве маленький Гёте. Но первой книгой, которая хотела именно развлечь ребёнка, а не научить отличать брюкву от репы, а вилы от мотыги, стала «Маленькая хорошенькая карманная книжечка» со стишками и рисунками на каждую букву алфавита. Её создал в 1744 году английский издатель Джон Ньюбери — ему первому пришло в голову, что можно не только издавать детские книжки, но и зарабатывать на них!
Лишь в середине XIX века постепенно зарождается представление об отдельном мире детства — мире, где ребёнок не является рабочей силой или исполнителем воли родителей, а становится личностью со своими интересами, эмоциями, способом восприятия реальности. Впервые был поставлен вопрос о воспитании чувства эстетики у детей. Начиная с середины века, сборники сказок братьев Гримм и Андерсена выходят с многочисленными картинками известных художников, таких как Гюстав Доре, Джордж Крукшенк. Невероятный успех пришел к «Алисе в стране Чудес» с рисунками Джона Тенниела, изданной в 1866 году.

Как детская книга стала великой
Во второй половине XIX века детская иллюстрация в полной мере осознаёт себя как отдельное искусство — и начинает задаваться вопросами художественной ценности, оригинальности взгляда, отношений между текстом и рисунком. Во многом эти открытия связаны с именем Рандольфа Калдекотта, британского художника, который всего за 40 лет своей жизни сумел совершить революцию в детской иллюстрации.
Калдекотт впервые сделал рисунок частью рассказываемой истории, а не украшением или дополнением к тексту. Иллюстрация стала полноценной «напарницей» текста — а сами книги, в которых тщательно подбирались шрифты и оттенки, тонировались страницы, гармонично чередовались однотонные рисунки и цветные гравюры — настоящими произведениями изящного искусства. Поклонниками Калдекотта были Ван Гог и Гоген, книги раскупались мгновенно, а отдельные изображения печатались на открытках.

Примерно тогда же, на рубеже веков, начинаются первые трения между художниками и издателями. Уолтер Крейн, ещё один новатор в области детской иллюстрации, большой поклонник сдержанности японской гравюры, постоянно обвиняет своего издателя Эдмунда Эванса в потворствовании массовому вкусу. «Издатели считают, что грубые, сырые цвета, вульгарный дизайн — это именно то, чего хочет публика», — сокрушается Крейн. Как актуально и сегодня звучит этот спор — спустя сто лет!
Из Англии детская иллюстрация начинает победоносное шествие в Германию, Францию, США, где художественные традиции каждой страны питали её новыми приёмами. В XX веке новый взрыв в иллюстрации связан с общим послевоенным подъёмом в искусстве — для детей рисуют Энди Уорхол, Сальвадор Дали, Джейкоб Лоуренс, Яёи Кусама. Все стремительно сменяющие друг друга направления искусства отбрасывают блики и на детскую книгу — и она то расцветает яркими цветами поп-арта, то растекается пластическими фигурами сюрреализма.
Как иллюстрации пришли к нам
История русской детской иллюстрации начинается в 1872 году, когда под влиянием «Полного собрания сказок» Андерсена писатель и зоолог Николай Вагнер пишет «Сказки кота Мурлыки» — сборник философских сказок-притч. Рисунки к нему создавали знаменитейшие художники своей эпохи: Клодт, Васнецов, Шишкин, Куинджи.

Эта история легализовала детскую иллюстрацию как предмет размышлений и творчества «больших», серьёзных художников. Александр Бенуа и другие участники «Мира искусства» рассматривали книгу как единый ансамбль, гармоничное целое, где все части взаимосвязаны. Во всём мире знают иллюстрации Ивана Билибина — с его орнаментами, вензелями, фантазийно-национальными мотивами — они навсегда вошли в золотой канон детской книги.

В 20-е и 30-е годы отечественную детскую иллюстрацию по-настоящему штормит. С одной стороны, она испытывает влияние новейших веяний в искусстве — кубизм, футуризм, плакат, фотография — а с другой стороны напирает идеология. Визуальный язык постепенно упрощается, страница книги становится полем для игры, а ребёнок, художник и автор текста — равноправными участниками процесса.
Именно 20-е годы подарили миру дуэт Самуила Маршака и Владимира Лебедева с их знаменитой книгой «Цирк», а рисунки Александра Дейнеки к «Кутерьме» Николая Асеева позднее шестидесятники считали революцией в детской книге: выполненные белой гуашью по чёрной бумаге, они мастерски передавали атмосферу ночного города.

Как раз на послевоенные годы приходится новый ренессанс в книжной графике — и связан он с плеядой замечательных мастеров, работавших преимущественно в издательствах «Малыш» и «Детская литература», а ранее в журналах «Чиж» и «Ёж». На этих иллюстрациях выросло несколько поколений, эти иллюстрации обожают и сегодня: это рисунки Диодорова, Каневского, Чарушина, Владимирского, Токмакова, Монина, Чижикова и многих других художников.
Советская детская книга привлекала и огромное количество мастеров «неофициального» искусства, гонимого в СССР авангарда и концептуализма. Привлечь было чем: цензура была нестрогой, возможности для самовыражения — широкими, а заработки — лёгкими и большими. Виктор Пивоваров, Илья Кабаков, Эрик Булатов и Олег Васильев (каким-то образом именно им удалось узнать, как все дети представляют себе прекрасных принцесс и принцев), сюрреалисты Юло Соостер и Юрий Соболев — все они обогащали детскую книгу традициями нонконформизма.
Художник и книга сегодня
Современный рынок книжной иллюстрации огромен, как никогда. Какими бы ни были ваши вкусы — подходящая книжка с картинками найдётся. Джилл Барклем с её «Историями на Ежевичной поляне», которые напрямую наследуют английским традициям Калдекотта и Беатрис Поттер, яркий современный иллюстратор Роб Биддальф, истории о феях от немецкой художницы Штефани Дале — сочетая традиции и современность, популярные иллюстраторы сегодняшнего дня развивают и продолжают историю детской книги.

Благодаря особому взгляду современных художников, легендарная классика часто играет новыми смыслами. Впечатляющий пример — творчество Бенжамена Лакомба, одного из самых ярких представителей новой французской волны иллюстрации. Его выставки гремят по всему миру от Парижа до Токио, а коллекционеры выстраиваются в очередь, чтобы купить его работы.

Его мистический стиль, большеглазые, немного странные персонажи (в облике которых легко угадывается влияние обожаемого Лакомбом Тима Бёртона) — всё это принесло художнику любовь миллионов поклонников. Новинка в исполнении иллюстратора — знаменитая сказка «Волшебник страны Оз». Таких Дороти, Тото и их друзей мы никогда не видели. Они будто сошли со страниц истории в стиле американской южной готики, но при этом остались очаровательными и притягательными.
Преломляя и осмысляя искусство и культуру, напитываясь личной индивидуальностью художников, детская иллюстрация вот уже несколько веков выполняет свою главную задачу: научить ребёнка языку визуального искусства, стать первым проводником в мир, где нет ничего невозможного, а границы реальности обозначены лишь полётом фантазии. И когда время стирает из памяти детали сюжета книги и даже саму суть истории, только образ остаётся с нами навсегда.
Популярные комментарии
Василиса ВиникОшибка в том, что у него минимальные требования по з/п 70 тыс. Можно поработать за копейки, чтобы потом всё больше и больше получать. Работа за копейки может дать опыт и/или связи, а связи могут породить рекомендации. Да, идти таким путём — это риск того, что ты долгие годы будешь мало зарабатывать. Но хорошая работа часто ищется и находится по рекомендации. Рекомендации дают человеку, который показал, что у него есть навыки и желание работать в определенной сфере. Я говорю на основе личного опыта. И помните, что работа нужна не только для денег, но и для чувства самореализованности. Допустим, у человека призвание — быть актером или редактором (любую профессию подставьте). Призвание — это как для кошки охота. Кошке нужно охотиться (или хотя бы играть в охоту), а человеку — работать по призванию. Ну что, ты не пойдешь работать по призванию просто потому, что там мало платят? А как же твоя самореализация? Если не находится работа по призванию, значит, смотрим на смежные области, где нужно делать такие действия, к которым у тебя склонности.
«Я для этого учился в МГУ — чтобы в итоге стать официантом?» История выпускника, который полтора года не может найти работу
Елена КузнецоваМы тоже проходили этот путь. С черновиками и чистовиками. И тоже бабушка. Сын здоровьем слабоват, сил мало, а нам казалось он ленится. И уроки по 4 часа это ж треш. Эмоции, крики, довели ребенка до астмы. Я маме говорю, что же мы творим, посмотри как ему плохо! Ты не даешь ему ошибаться, не даешь самому думать! Учительнице не нужна его идеальная тетрадь. Ей нужно видеть, что думает и исправляет ошибки. И мы от него отстали. Стали поддерживать. И потихоньку он выправился, естественно не по всем предметам. Потом ходил на доп занятия в центр, где работали студенты, они отлично находили общий язык со школьникам. И он неплохо сдал огэ и ЕГЭ, русский (на 73 балла!) Профиль математика, информатика, физика, химия. Сам выбрал.
Дочь на каждой контрольной впадает в истерику. Как ей помочь?
АлексейНиколаевич ПоповО вкусах не спорят, но есть понятие дресс-код. Школа это не армейская служба, но и без соблюдения дисциплины школа становится балаганом. Если внешний вид это выпендрёж, и ничем другим самовыражаться у ученика не получается, то это характеризует его не лучшим образом. В общем из внешнего вида и поведения до определенных пределов не следует устраивать холивар, но и оставлять без внимания маргинальные отклонения тоже будет показателем учительской бесхребетности. Здесь надо владеть искусством мягкой силы. Чтобы не скатываться до уровня базарной разборки, но и аккуратно демонстрировать свою позицию, то есть проявлять свои качества как воспитателя.
«Собранный хвост — признак неблагополучной семьи»: почему детей все еще выгоняют с уроков за внешний вид






