5 проблем школы и образования, которые подсветила пандемия

Последние два года были непростыми, в том числе для образования. Но наш блогер Ирина Андреева написала о пяти проблемах, которые, по её мнению, стали заметнее после дистанционки. И объяснила, при чем тут вакцинация.

Во время пандемии много писали про дистанционку, её плюсы и минусы, появление огромного количества онлайн-курсов и влияние всего этого на качество образования. Анализируя события последних двух лет, мы смотрим в будущее, прогнозируем дальнейшие изменения в образовании и думаем, как родителям, детям и учителям адаптироваться к тому, что уже изменилось.

Но мне бы хотелось, чтобы пандемия воспринималась не только как кризисное явление, которое выведет нас в итоге на новый, более высокий уровень, но и как лакмусовая бумажка. Коронавирус подсветил проблемы, которые существовали давно. О них, конечно, знали и даже пытались решать, но, пожалуй, никто до пандемии не мог и предположить, как эти прорехи в образовании могут подпортить жизнь целой страны.

Размышляя о происходящем, я заметила такие моменты:

1. Неумение оценивать источники

Как только мир столкнулся с новым вирусом и осознал его опасность, различные СМИ стали публиковать статьи экспертов. Статьи экспертов и «экспертов», если быть точной. Спустя время социальные сети оказались заполнены информацией очень разного качества: мнение врача и ученого соседствовало с мнением эзотерика или поп-дивы. Большая часть потребителей этого контента столкнулась с проблемой оценки того, что им говорят, ведь говорят-то порой противоположное.

Как это связано с системой образования? Долгое время система строилась так, что есть один правильный ответ, который знает учитель. Всё спорное и неоднозначное вытравливалось из системы, поэтому мы не привыкли к тому, что не все источники содержат достоверную информацию и что нам самим нужно уметь выбирать тех, к чьему мнению прислушиваться.

Мы забываем и о том, что экспертность человека в одном вопросе не делает его специалистом во всех остальных. Мы слишком верим всему «умному»: словам, графикам, диаграммам, — и не задаемся вопросом, какие данные легли в основу всего этого. Нам не хватает критического мышления, чтобы оценить источник и достоверность информации.

2. Неумение оценивать риски

С начала 2020 года каждый день появлялись новые сведения о том, как распространяется инфекция, как влияет на человека, как избежать заражения. Но большая часть сведений никак не влияла на людей и те решения, которые они принимают. Например, в мае 2020-го все люди устроили шашлычные посиделки в парки, хотя уже тогда было ясно, что именно сокращение круга общения, социальная дистанция и использование защитных средств снижает скорость распространения заболевания.

К тому моменту уже были опубликованы ясные рекомендации различных организаций, но стремление поесть жареное мясо возобладало над здравым смыслом. Почему? Мы не умеем оценивать риски. Нам кажется, именно с нами ничего не случится. Мы не заразимся. А если и заразимся, то переболеем легко и не передадим эстафетную палочку вируса дальше.

Как это связано с системой образования? Теория вероятности, видимо, или проходит мимо нас, или воспринимается как что-то далекое от практики. А ведь именно теория вероятности и статистика позволяет увидеть скрытую связь, казалось бы, разрозненных фактов. Опираясь на данные, мы можем спрогнозировать не только рост цен на хлеб, но и какие-то события собственной жизни. Оценивать риски, конечно, сложно, но закрывать глаза и надеяться «на авось» — безответственно.

3. Нехватка практических знаний

Практикоориентированность — сложное слово, но оно год за годом всплывает, когда ведутся разговоры о проблемах образования. Всплывать-то всплывает, а воз и ныне там. 15 лет назад я на уроках ОБЖ изучала, что делать при химической атаке и ядерном взрыве. К счастью, эти знания мне не пригодились, а то, что лежит мертвым грузом, легко забывается.

Когда я работала в школе, мои ученики тоже изучали, что делать при химической атаке и ядерном взрыве. Пока им это не пригодилось. Но уже в вузе мне приходилось принимать решение о вакцинации, позже — думать о прививках ребенка. Мои ученики, окончившие школу несколько лет назад, тоже сталкивались с этим вопросом.

Но вакцинация почему-то не рассматривается как способ сделать жизнь безопаснее

О ней, конечно, говорят в рамках курса биологии, но вскользь. Например, я случайно узнала, что прививки нужно обновлять. Сведения о прививках, о механизме их работы, о нацкалендаре были бы очень и очень полезны, так как от этого зависит здоровье как каждого отдельного гражданина, так и общества в целом. Отсутствие таких знаний сыграли с нашим обществом злую шутку: вакцина есть, но заставить людей вакцинироваться — непросто.

4. Нехватка научных знаний

Или неумение «приложить» теорию к жизни. Всегда кажется, что если образованию не хватает практикоориентированности, то с фундаментальностью-то точно все будет хорошо. Ситуация с коронавирусом, например, показала, как плохо люди понимают, что такое мутации и откуда они возникают. Антивакцинаторы утверждают, что вирус мутирует, циркулируя среди привитых. Но вирус меняется именно при воспроизведении, или при репликации, но гораздо чаще заражаются, а значит, и воспроизводят вирус именно непривитые. Поэтому чем выше процент вакцинированных, тем меньше будет мутаций.

Как это связано с системой образования? К сожалению, ситуация с коронавирусом показала, что ни теоретических, ни практических знаний у большой части общества нет. И ведь это касается не только биологии! Посмотрите, как люди общаются в тех же родительских чатах. Не хватает не только знаний орфографии и пунктуации, но и умения сформулировать свои мысли живым, а не суконным языком. Ситуация с микрозаймами показывает, что и в математике есть провалы. Многие не понимают «механику» работы налоговой системы и государства — привет обществознанию!

5. Ценность жизни и эгоизм

У нас человеческая жизнь по-прежнему остается разменной монетой. Разговоры о гуманизации образования так и остались разговорами, видимо. Помню, как меня передернуло, когда дети с радостью повторяли страшную фразу «Можем повторить» в 2014 году, когда наша сборная играла на чемпионате мира по хоккею со сборной Германии, не думая о том, что они собрались повторять и чего стоила та победа. Сейчас мы так же бездумно говорим, что умирают те, кто так и так должен умереть. Пока весь цивилизованный мир борется за каждого, мы решаем, что кому-то жизнь не так уж и нужна. С круглыми глазами люди пересказывают друг другу одно и то же: «Это же может быть опасно! Вакцины не исследованы!»

Конечно, их не кололи 20 лет подряд другим перед тем, как сделать прививку вам, но пандемия — это та самая ситуация, когда реагировать надо быстро, а не ждать 20 лет. Статистика показывает, как выросла смертность в последние два года. Она же говорит о частоте возникновения побочных эффектов, причем, если нет веры данным наших ученых, можно почитать статьи, опубликованные в Аргентине, где прививались «Спутником V». Но нет. Чувствуя, что здесь власти готовы пойти на уступки, люди отстаивают до последнего свое право быть ходячим биологическим оружием.

Как это связано с системой образования? Наши образовательные учреждения год за годом показывают ученикам, что их мнения и желания ничего не значат. Усваивая в детстве и подростковом возрасте мысль о своей никчемности, люди не ценят и других. В атмосфере несвободы и затхлости не может появиться мысль о том, что жизнь любого человека важна и значима, что нужно беречь и себя, и других. Есть и еще один момент. Когда у учеников появляется хоть малейший шанс отстоять что-то свое, даже если это что-то не такое уж и нужное, важное, полезное, они бьются до конца, ведь именно это позволяет им почувствовать себя значимыми и важными.

Коронавирус стал толчком для развития дистанционного образования и создания единой цифровой среды, но многие проблемы современного образования не исправишь красивыми сайтами. За фасадами потемкинских деревень прячется все то же: неуважение, несвобода, недоверие, незнание, неумение. Пока эти «НЕ» будут частью российского образования, будущее страны так и останется темным, так как главные проблемы не в отсутствии среды, а в отсутствии понимания, для кого и зачем работает система.

Фото: Shutterstock / Pereslavtseva Katerina