«Дерзай, Штирлиц в юбке». Монолог учительницы, которую обязали мониторить соцсети учеников

Мы уже рассказывали, что в обязанности классного руководителя не может входить мониторинг социальных сетей детей. Тем не менее в некоторых школах руководство просит учителей следить за страничками учеников и даже сдавать отчеты по итогам проверок. Наш блогер Дарья Андреева объясняет, почему такая слежка — это плохо для всех.
В начале октября я увидела в школьном чате сообщение от заместителя по воспитательной работе о том, что нужно сдать отчёт за месяц о проверке интернет-страничек детей. Я застыла в тихом ужасе. Еще и этим теперь надо заниматься? Оказалось, просто найти аккаунты детей своего класса недостаточно. Надо еще просматривать их подписки, группы, каналы. Да и за родителями приглядеть не помешало бы! Да-да, уважаемые родители и дети, за вами следят. А потом — сдают отчеты.
Рассуждать о том, правильно ли то, что этим занимается школа в лице классного руководителя, а не специальные службы, чьей непосредственной работой является мониторинг социальных сетей, смысла не вижу. Нам, учителям не в первой выполнять абсурдные задания, не задавая лишних вопросов: у нас нет времени на разборки, да и в ответ звучит обычно «так надо, это ваши обязанности!» У меня ощущение, что мы скоро будем сидеть в кустах напротив мусорных баков и ждать, когда же папа или мама из нашего класса вынесут из дома мусор, чтобы и там поковыряться.
И все же, как выглядит агент 007 в лице пожилой Мариванны? Хорошо, если у учителя есть своя страница в нужной социальной сети и он умеет там ориентироваться (а средний возраст педагогов у нас — 45-47 лет). Мало того, даже опытный пользователь не всегда в состоянии отыскать страницу нужного человека. А мы, напоминаю, имеем дело с детьми. Школьник найдёт выход в любой ситуации. Если ему не хочется, чтобы его нашли, он указывает ненастоящую дату рождения, регистрируется под вымышленным именем, а на аватарку ставит условного «котика». Ну что ж, давай, Штирлиц в очках и юбке, дерзай.
Безусловно, очень важно вовремя увидеть «тревожные звоночки» — посты суицидальной наклонности или призывы к насилию. Мне как родителю хотелось бы, чтобы мне сообщили нечто подобное о моем ребенке, если я этого не увижу. Но каким уровнем тревожности обладает ваша Мариванна? Поднимет ли она шум из-за цитаты в статусе «Что нас не убивает, делает нас сильнее»? Здесь ведь слово «убивать»! А если не поднимет, вдруг, этот ребенок кого-нибудь ударит завтра, и родитель пострадавшего озвучит эту цитату и скажет, что классрук не разглядела потенциального агрессора, дополняя знаменитым «Куда ваша школа смотрит?» Родители во многих случаях занимают позицию, плавно колеблющуюся от «не указывайте мне, как воспитывать моего ребенка» до «почему вы не следите за каждым его шагом? Это ваша обязанность!»
Если родитель еще может аккуратно держаться на расстоянии и следить за страницей своего ребенка, не вмешиваясь без надобности, при этом краем глаза замечать, что он там «тыкает» на телефоне, то учителю придется изощриться, чтобы сделать то же самое, а потом еще поразмышлять: нормально ли то, что он сейчас увидел, или это уже можно считать «подозрительным» и следует внести в отчет?
Все работает в обратную сторону: люди не терпят слежки, дети закрывают страницы или создают несколько — официальную и резервную
Группы, представляющие даже минимальную опасность, тоже, как правило. закрыты. История из детства: я была круглой отличницей, но в 9-м классе моя страница в одной всеми известной социальной сети выглядела далеко не образцом для подражания — статусы с английским матом, средний палец на фотографиях, публикации с грубыми песнями на «стене» и прочие «прелести», которые интересуют 15-летнюю девочку-подростка. Училась я все так же хорошо, но в интернете я не выглядела воспитанницей института благородных девиц. Куратор вызвала меня к себе в кабинет вместе с тремя моими одноклассниками, у которых были фотки с пивом на странице. Наши фотографии распечатали в надежде нас устыдить, во взгляде взрослых читалось осуждение. Одноклассники, увидев свои нелепые фото, засмеялись.
Единственный вывод, который мы сделали из всей этой ситуации и беседы, что надо удалить этого куратора из друзей. В ответ на «вы же гимназисты» хотелось сказать: «А вы — взрослая женщина, зачем вы все это читаете и смотрите?»
Прошло время, теперь я сама учитель. Мои ученики есть у меня в друзьях. Я вижу, что они публикуют, но понимаю, что это не на 100% они, как и все люди в интернете. И, признаюсь честно, я не мониторю их группы, которых может быть больше ста от «любителей картошки фри» до аниме, в котором я, увы, ничего не понимаю, а там сплошные битвы, мечи и прочая вакханалия. Будь я лет на 20 постарше, просмотр всего этого закончился бы в лучшем случае приемом валерьянки.
Но к образу в социальных сетях нужно относиться критически. А оценивать, где норма, а где — патология, должны люди с профессиональными навыками и навыками мониторинга, но никак не учителя.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: BadBrother / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть















