Отца и мать девочки, 5 лет жившей в больнице, лишили родительских прав. А что с ребёнком?
Отца и мать девочки, 5 лет жившей в больнице, лишили родительских прав. А что с ребёнком?
Отца и мать девочки, 5 лет жившей в больнице, лишили родительских прав. А что с ребёнком?

Отца и мать девочки, 5 лет жившей в больнице, лишили родительских прав. А что с ребёнком?

От редакции

9

18.01.2022

Изображение на обложке: Антон Новодережкин / ТАСС

Девочка, которую мать годы держала в больничной палате в изоляции, уверяя, что ребенок болен, весной прошлого года была передана в приемную семью. Она ходит в школу, дружит с другими детьми — словом, живет жизнью обычного здорового ребенка. Вчера в этой истории поставило точку еще одно судебное решение.

Биологических родителей девочки, которая пять лет (с рождения) находилась в палате в перинатальном центре «Мать и дитя», лишили родительских прав. Как сообщили в пресс-службе Пресненского районного суда ТАСС: «Суд удовлетворил иск отдела социальной защиты населения района Хамовники в отношении Татьяны Максимовой и Юрия Зинкина и лишил их родительских прав».

Этому решению предшествовала череда других судебных решений. 20 сентября 2019 года, например, Гагаринский районный суд обязал родителей забрать ребенка из клиники, однако они это решение не выполнили. В феврале 2020 года Пресненский суд ограничил родителей в правах, решив передать ребенка органам опеки. 31 марта Мосгорсуд признал законным ограничение прав родителей девочки.

Родители пытались «бороться» за ребенка только сперва, причем в основном биологическая мать девочки, которая заявляла, что та неизлечимо больна и не может находиться вне клиники и без медицинской помощи (медики не подтвердили эти уверения). Отец говорил, что «воспитанием и здоровьем детей занимается только их мать» (в семье есть еще три мальчика), а он ей «полностью доверяет».

Сейчас СМИ сообщают, что родители девочки разводятся. После решения Гагаринского суда власти были вынуждены объявить родителей в розыск, так как те отказываются от исполнения судебного решения. Представители биологических отца и матери утверждали, что от властей они не скрываются, но просят снова перенести слушание иска по причине болезни матери.

С чего все началось

О том, что в клинике, по сути, в условиях заточения находится маленький ребенок, стало известно в начале 2019 года. Информацию об этом передали Елене Альшанской, руководителю БФ «Волонтеры в помощь детям-сиротам». Анонимными источниками были сотрудник центра и знакомый семьи ребенка. «Те, кто к нам обратился, просили помочь вытащить ребенка. Честно скажу, сначала я этому рассказу не поверила, настолько невероятно это звучало. Сперва мы попытались выйти на руководство клиники, потом на органы опеки. И шаг за шагом старались распутать этот клубок», — рассказывала Альшанская Катерине Гордеевой в материале «Медузы» (издание, признанное в РФ иноагентом. — Прим. ред.), который стал первым материалом СМИ об этой истории. Девочка жила в том же перинатальном центре, где появилась на свет и где ее оставили родители.

Отец ребенка оплачивал палату со всеми удобствами, круглосуточных нянь, девочка находилась в изоляции в своей палате — не играла со сверстниками (там их и не было), не общалась ни с кем из взрослых, кроме сотрудников, а комиссия, которая ее обследовала уже после огласки этого дела, выявила «признаки особенностей развития, связанных с длительным пребыванием в изоляции».

Руководитель центра Марк Курцер так объяснял пребывание здорового ребенка в клинике: «Вначале были медицинские показания, а потом родители не хотели забирать ее домой, называя разные причины. У нас же нет правового механизма, по которому мы можем насильственно выставить пациента — несовершеннолетнего, подчеркиваю, пациента — на улицу». Эти же аргументы часто слышали СМИ от органов опеки — формально родители заботились о ребенке.

«Какие только заявления не подавались. И всегда был один ответ: родители оплачивают палату, таким образом содержат девочку, они свободны в выборе метода ее воспитания. Физического насилия нет, а значит, никто в семью вмешиваться не будет. То есть в том, что здоровый ребенок живет пять лет в больнице с няней, в изоляции и отчуждении от внешнего мира и родственников, никто нарушений не увидел», — рассказывала «Медузе» Виктория Дергунова, партнер юридической фирмы BGP Litigation, помогавшая фонду.

Альшанская же первой обратилась в Черемушкинскую межрайонную прокуратуру и в управление СК по Юго-Западному округу Москвы с просьбой проверить, не нарушены ли в данном случае права ребенка. С этого момента судьба девочки оказалась в фокусе всех — опеки, правоохранительных органов, СМИ.

Что в итоге

После всех судов в апреле 2020 года омбудсмен по правам ребенка на тот период Анна Кузнецова заявила, что ребенку нашли приемных родителей, которые готовы забрать девочку после всех карантинных ограничений. В итоге больницу она покинула в мае 2020 года. Уполномоченная по правам ребенка по Москве Ольга Ярославская констатировала: «Судьба этой девочки очень необычная. Люди, которые оказались рядом с ней, сделали все, чтобы она была счастлива. Ребенок больше не находится в центре. Все решения суда исполнены, с ней все в полном порядке».

«За полтора года разбирательств Саша в нашем доме для всех уже стала родная. Она пошла в первый класс, ходит на дни рождения к своим подружкам, к друзьям, занимается спортом, выступает на новогоднем утреннике. Сейчас она живет жизнью настоящего ребенка и радуется жизни», — рассказала вчера журналистам женщина, взявшая на себя опеку над девочкой. После вынесения этого решения она хочет удочерить ребенка.

«Таких девочек много. И многие из них живут совсем не в палатах за миллион, а в ДДИ, например, совершенно бесплатно. Правда, обычно у них на самом деле есть серьезные диагнозы, а в этой истории все эти диагнозы были только в голове ее мамы. Так вот, эта история для меня прежде всего про то, как устроено наше общество. Что такое коррупция, которая убивает, что такое страх, который парализует работу, что такое безразличие, которое работает не хуже коррупции.

Больше года я добивалась того, чтобы девочку забрали из больницы. Я не буду рассказывать, сколько человек говорили мне: «Это бессмысленно», «У тебя ничего не получится», «Не лезь в эту историю», «Ты подвергаешь себя опасности», «Зачем тебе эта девочка, просто забудь о ней». Люди, которых я очень хорошо знала, и люди, которых я не знала совсем, люди неизвестные и известные, наделенные властью и просто сопереживающие коллеги. Люди, которые были уверены, что я сломаюсь.

Так вот, то, чего они не знали. Я не ломаюсь. Я не одна. Нас таких много, на самом деле. И поэтому рано или поздно мы побеждаем», — написала у себя в фейсбуке Елена Альшанская 17 января 2021 года.

Изображение на обложке: Антон Новодережкин / ТАСС
Комментарии(9)
Интересно, как в этой безумной семье живут оставшиеся трое детей?
Писали, что дети живут в загородном доме и находятся на домашнем обучении.
Эта клиника «Мать и дитя» — частно-государствнное партнёрство с ООО «ИДК»? За госчет (т.е. наши налоги) выстроили эту клинику, чтобы за деньги скрывать там и удерживать вот так людей? Это же преступная компания!!! Почему не заведено уголовное дело? Это насилие над ребенком, если нет и не было медицинских показаний на это! Да, в эту клинику ИДК теперь ни ногой! Там по заказу, получается, вот так действовать, и, наверно и искалечить могут! Ужас!
Там вся парковка для рнвалидов занята машинами премиум-класса с очень говорящими номерами😄. Что ещё тут говорить? 🤷.
Марк Курцер просто прекрасен в этой истории!!!
Марк Курцер! Ну кто же ещё? :)))
Показать все комментарии
Больше статей