«Перестань извиняться!». Что на самом деле портит речь девочек-подростков

Про то, что говорить дочерям фразы вроде «Помалкивай, ты же девочка!» вредно, все вроде бы уже договорились. И тем не менее порой мы все же принуждаем их быть обходительными — а это тоже не всегда приносит пользу. В книге «Под давлением. Эпидемия стресса и тревоги у девочек» психолог Лиза Дамур задумывается над этими и другими вопросами. Публикуем отрывок из нее.

Нужно ли следить за языком?
Советуя девочкам быть прямолинейными и храбрыми, мы сталкиваемся с еще одной проблемой: оказывается, этот совет основан на предвзятой критике женской речи. В средствах массовой информации иногда появляются размышления о том, что женщины слишком часто извиняются, говорят с вопросительной интонацией и засоряют речь различными уменьшительными словечками и словами-паразитами. Поэтому нет ничего удивительного в том, что человека с такими речевыми привычками вряд ли кто-то будет принимать всерьез.
Итак, для того чтобы говорить и чувствовать себя более уверенно, нужно в первую очередь пересмотреть свой лексикон и привычные интонации. Кстати, в 2015 году феминистка Наоми Вульф опубликовала эссе, в котором призвала девушек отказаться от «разрушительных речевых привычек» и восстановить свой «сильный женский голос».
Но лингвисты относятся к женской манере речи иначе. Через три дня после того, как Вульф опубликовала свое эссе, лингвист и феминистка Дебора Кэмерон (та, которая поставила под сомнение совет говорить без прикрас, чтобы избежать изнасилований на первом свидании, о чем мы говорили в четвертой главе этой книги) опубликовала резкое возражение. Кэмерон отметила, что речевые привычки, которые мы критикуем в женщинах, нередко используются мужчинами. По мнению лингвиста, в авангарде языковых перемен, как правило, оказываются девушки, так как они более гибко пользуются языком как средством актуальной коммуникации. Хотя нововведения в речи часто подвергаются критике, обычно они очень быстро набирают популярность.
Девочек могут ругать и даже наказывать за то, как они говорят, но это не означает, что проблема в них
«Учить девушек приспосабливаться к лингвистическим установкам, то есть предрассудкам, мужчин, управляющих юридическими фирмами и строительными компаниями, — значит продолжать культивировать патриархальные порядки, — заявляет Кэмерон. — Это означает, что мы соглашаемся: мол, да, проблема — в женской речи, а не в сексистском отношении к женской речи».
Кэмерон и ее коллеги из области академической лингвистики утверждают, что настало время по-новому обсуждать с девочками их манеру разговаривать. Как только мы избавимся от желания очистить их язык, мы признаем, что многие речевые шаблоны, которые мы
привыкли осуждать (например, когда девочка говорит: «Извини, но я не смогу прийти в гости, в эти выходные у меня много дел»), отражают допустимые шаблоны отказа любого вежливого человека. Вместо того чтобы критиковать манеру речи девочек, мы должны признать, что они интуитивно используют сложный набор лингвистических стратегий, чтобы отказать человеку, не обидев его и не разрушив ценные отношения.
Это не означает, что вы должны игнорировать свои плохие вербальные привычки. Но в том, что касается речи девочек, нужно сменить критику на любознательность. Однажды я обсуждала эту тему со школьной учительницей и ее подопечными. Учительница пожаловалась:
— Я не люблю, когда девочки говорят: «Извини». Я всегда советую отказаться от этой привычки. Одна из ее учениц тут же ответила:
— Я часто так говорю.
Я с любопытством спросила:
— Как ты думаешь, почему ты часто используешь эту фразу?
— Не знаю, — ответила девочка. — Наверное, я говорю так, когда не могу что-то сделать, например встретиться с одноклассницей. Обычно я говорю: «Извини, но сегодня мне нужно к зубному», — или что-нибудь в этом духе.
— Вполне разумно, — заметила я. — Ты пытаешься смягчить свое «нет». Какие другие фразы ты могла бы использовать?
Девочка, сидевшая напротив нас, предложила:
— Можно сказать: «Мне бы очень хотелось, но не могу». Другая с улыбкой добавила:
— Блин, сегодня никак.
— Ну да, — согласилась первая девочка. — Я могла бы так говорить. Затем она поблагодарила одноклассниц за полезные советы.
Давайте предположим, что в речи девочек есть логика, даже когда нас раздражает их манера общения. Девочки умеют анализировать то, как они подают себя. А наша задача — напрямую спросить, почему они так говорят, и при необходимости предложить им другие варианты.
Набор вербальных инструментов
Слова можно использовать как молоток — иногда это просто необходимо. Но для обычного общения лучше запастись чем-то похожим на швейцарский нож, потому что в разных ситуациях нам нужны разные инструменты.
Девочки, которые умеют по-разному отказывать людям, реже соглашаются выполнить чужие просьбы и меньше беспокоятся о возможных последствиях. Как ответственные родители, мы должны помочь им выработать свои вербальные «швейцарские ножи», которые позволят им постоять за себя открыто и решительно — или вежливо и осторожно. Другими словами, так, как того требует ситуация.
Хотя я редко составляю план для предстоящих сеансов с пациентками, для следующего сеанса с Никки у меня появилась идея. В самом начале я сказала:
— Я думала о том, что ты сказала в прошлый раз, — что не хочешь отказывать тренеру (в предыдущей главе героиня говорила, что хотела бы бросить занятия гимнастикой. — Прим. ред.). Никки кивнула. Ей явно хотелось узнать, к чему я клоню.
— Правильно ли я понимаю, что ты чувствуешь себя загнанной в ловушку, потому что тебе важны отношения с тренером и ты боишься расстроить ее своим уходом? — спросила я.
— Да, — согласилась Никки. — Я знакома с ней уже много лет. Она точно расстроится, если я уйду.
— Тогда у меня есть для тебя решение, — ответила я. — Я узнала его от эксперта, который специализируется на ведении переговоров. Он разработал очень полезный способ отказывать людям и при этом улучшать отношения с ними.
Никки явно заинтересовали мои слова. Она сомневалась, но хотела узнать подробности.
Я поделилась с девушкой простой формулой, которая помогла бы ей понять, чего она хочет и как выразить свои желания. Эта формула выглядит так: «да — нет — да».
Первое «да» отражает тот факт, что когда мы от чего-то отказываемся, мы делаем это потому, что пытаемся сказать «да» чему-то другому.
— Ты собираешься бросить гимнастику, потому что хочешь уделять время другим вещам, — пояснила я. — Сказав своему тренеру об уходе, ты попытаешься сказать «да» хорошему сну и оценкам в школе.
Никки робко улыбнулась, словно я описывала что-то невозможное.
— Вторая часть формулы, то есть «нет», возникает из первого «да», — продолжила я. — Ты бросаешь гимнастику, чтобы перестать нервничать. Затем ты сможешь сказать последнее «да» формулы — то есть то, что можешь предложить взамен.
— Хорошо, — серьезно произнесла Никки. — Но как мне использовать эту формулу?
— Ты могла бы сказать так: «Я скучала по тренировкам за время своего отсутствия, но я также начала хорошо высыпаться и чувствовать себя увереннее. Из-за травмы ноги я не буду больше выступать на соревнованиях, но я по-прежнему готова вести занятия для детей», —
предложила я.
— Мне нравится эта идея, но, если честно… я не уверена, что хочу сказать последнее «да», — призналась девушка. — У меня нет времени заниматься с детьми.
Радуясь ее честности, я предложила другую идею:
— Тогда ты можешь оставить первую часть и добавить: «Из-за травмы ноги я не буду больше выступать на соревнованиях, но мне хотелось бы продолжить общаться с вами. Я могу приходить к вам и болеть за команду?»
Никки заметно расслабилась.
— Да, я поговорю с ней, — решила она.
Девочкам дороги их отношения с другими людьми. Если не предложить им варианты действий, они пожертвуют своим временем и силами, чтобы не испортить отношения.
Помимо потрясающей формулы «да — нет — да», я часто советую девочкам пользоваться их чувством юмора
С помощью фразы, сказанной с улыбкой (как, например, «Блин, сегодня никак!»), девочка откажет другому человеку и одновременно выразит свою привязанность к нему.
Возможно, самым эффективным инструментом «швейцарского ножа» является правильная интонация, которая, как мы знаем, является основой коммуникации (например, песня с печальной мелодией и веселыми словами воспринимается как печальная). У родителей есть масса возможностей воспользоваться этим инструментом. Если ваша дочь не хочет идти в гости к однокласснице, вы можете позвонить маме девочки и дружелюбно сказать: «Спасибо за приглашение. К сожалению, моя дочь не сможет прийти».
В следующий раз, когда ваша дочь захочет отказать кому-нибудь (например, ей хочется пойти в кино с подругами, но не хочется ночевать у одной из них), помогите ей подобрать правильные слова, но подчеркните, что самое главное — выбрать правильный тон.
Девочки умеют пользоваться интонацией, а с практикой становятся настоящими экспертами по общению. Как только вы сформулировали нужную фразу (например, «Я очень рада сходить с вами в кино, но не смогу прийти на ночевку»), предложите своей дочери опробовать разную интонацию, которая придаст фразе множество разных смыслов. Одни и те же слова можно произнести грубо, смущенно и язвительно. Или уверенно, показав тем самым, что девочка не сожалеет из-за невозможности остаться на ночь и искренне радуется предстоящему походу в кино с подругами. Именно этой уверенности мы и хотим добиться.
Популярные комментарии
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом








