Как изменились русская школа и школьная программа после 1917 года
Катехизис, история социализма и учебники на адыгейском языке

Школьное образование после революции сильно изменилось. Были запрещены телесные наказания, мальчикам и девочкам разрешили учиться вместе, стали выходить учебники на национальных языках. А ещё в школах появились новые предметы.
До 1917 года в Российской Империи были разные типы начального и среднего образования, поэтому единой школьной программы просто не существовало. При одном только Министерстве народного просвещения было 30 типов начальных училищ. Да и само слово «школа» стало официальным названием для всех общеобразовательных учебных заведений только после революции.
Советский педагог Николай Чехов в книге «Типы русской школы в их историческом развитии» писал: «Едва ли какая-нибудь другая страна в мире представляла когда-нибудь такую пёструю картину организации школьного дела, какую представляла Россия ко времени революции 1917 года».

В 1918 году вышло положение «О единой трудовой школе РСФСР», по которому всем школам присваивалось название «Единая трудовая школа». Обучение в школах нового типа провозглашалось бесплатным, обязательным и совместным. Преподавание любого вероучения было запрещено, телесные наказания отменялись. Планировалось разделить школы на две ступени. Первая ступень — пятилетний курс для детей от 8 до 13 лет, вторая ступень — четырёхлетний курс для детей от 13 до 17 лет. Но из-за послереволюционной неразберихи многое из задуманного осуществить не удалось. Ситуация в образовании постоянно менялась, школьные программы устаревали, не успев выйти из печати.
В конце 1922 года структура школ стала такой: I ступень — четыре года обучения, II ступень — пять лет обучения с разделением на два концентра (учебных цикла). В 1923 году появилась школьная программа для таких школ.
Как изменилась школьная программа
До революции самым распространённым типом начальных училищ были земские школы, которые условно соответствуют I ступени обучения в единой трудовой школе. В земских школах было пять обязательных предметов:
- Закон Божий (краткий катехизис) и священная история;
- чтение по книгам гражданской и церковной печати;
- письмо;
- первые четыре действия арифметики;
- церковное пение там, где преподавание его будет возможно.
На I ступени обучения в единой трудовой школе из программы убрали Закон Божий и книги церковной печати. Школьная программа расширилась до девяти предметов:
- естествоведение;
- география;
- математика;
- обществоведение;
- родной язык;
- иностранные языки;
- рисование и лепка;
- музыкальное образование;
- ручной труд.
В высших начальных училищах до революции (соответствуют II ступени обучения в единой трудовой школе) было 11 предметов:
- Закон Божий;
- русский язык и русская словесность;
- арифметика и начала алгебры;
- геометрия;
- география;
- история России с необходимыми сведениями из всеобщей истории;
- естествоведение и физика;
- рисование и черчение;
- пение;
- физические упражнения;
- для учениц рукоделие.
На II ступени обучения в единой трудовой школе естествоведение разделилось на биологию с геологией и химию, физика стала отдельным предметом, из программы убрали историю и черчение:
- география;
- биология с геологией;
- химия;
- физика;
- математика;
- обществоведение;
- язык и литература;
- иностранные языки;
- рисование и лепка;
- музыкальное образование;
- физическое воспитание;
- ручной труд.
В рамках курса по обществоведению школьники учили историю социализма, политическую грамоту и историю труда (политическую экономику). Математика состояла из алгебры, геометрии и тригонометрии. Курс по биологии с геологией включал зоологию, ботанику, геологию с минералогией, физиологию человека с гигиеной и общую биологию.
Отдельное внимание уделялось развитию национальных школ. В 1922 году начало свою работу Центральное восточное издательство, которое выпускало учебники на чувашском, татарском, адыгейском и других языках. Дети разных национальностей получили учебники на родном языке.

Всё это привело к увеличению грамотного населения в СССР. С 1914 года по 1936–1937 года количество учащихся в начальных и средних школах выросло в 3,6 раз, а учеников только средних школ — в 18 раз.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
Анастасия ПавловнаДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения










