«Не хочу отвечать на интимные вопросы». История Наташи Кампуш — девочки, которая выросла в подвале маньяка

Наташа Кампуш — одна из немногих жертв насилия, которая отказалась от участия в программе защиты свидетелей и рассказала историю своего похищения всему миру. С 10 до 18 лет девушка прожила в подвале у преступника, не теряя надежды сбежать. Но когда побег удался и похититель покончил с собой, Наташа оплакивала его кончину.
10 наиболее разыскиваемых пропавших детей
Наташа Кампуш родилась в Вене в 1988 году в семье потомственного пекаря и профессиональной портнихи. Когда девочке было 5 лет, ее родители развелись — Наташа осталась жить с матерью, а с отцом виделась на выходных, праздниках и каникулах. Так случилось, что свои последние выходные на свободе она провела именно с папой в его загородном доме в Венгрии. Домой Наташа вернулась к началу учебы, но до школы дойти так и не успела — ее похитили в понедельник, утром 2 марта. Это случилось на глазах у другой школьницы, которая сообщила полицейским, что какой-то мужчина посадил Наташу в белый фургон.
Исчезновение Наташи Кампуш стало самым громким делом Вены, и какое-то время девочка даже находилась на седьмом месте в списке Интерпола «10 наиболее разыскиваемых пропавших детей». Однако полиция оказалась бессильна, и вскоре дело «повисло»
Несколько первых дней после похищения по всему району велись поиски с собаками-ищейками, криминалисты исследовали близлежащие леса и водоемы, но не могли найти никаких зацепок.
На протяжении долгих месяцев следователи проверяли местных жителей с криминальным прошлым, отрабатывали версии о привлечении ребенка к производству детской порнографии и торговле органами. В первые же недели следствие успело досмотреть 700 белых фургонов. В том числе тот, который они искали — полицейские даже говорили с самим похитителем, но не отметили ничего подозрительного и проигнорировали отсутствие алиби у мужчины.
Поскольку Наташа только что вернулась из Венгрии, там тоже проводились масштабные поиски. Как часто бывает в случаях насилия над детьми, мать и отец стали главными подозреваемыми и оставались ими долгие годы.
«Дома я постоянно чувствовала себя лишней»
Жизнь 10-летней Наташи Кампуш нельзя было назвать счастливой. В автобиографии «3096 дней» девушка рассказывала, что была нежеланным ребенком. Ее мать, уже вырастившая двоих дочерей, внезапно забеременела Наташей на 39 году жизни, и ей было тяжело примириться с тем, что ее быт вновь вертится вокруг младенца.
Тем не менее первые несколько лет семье удавалось сохранять баланс: совершеннолетние сестры ухаживали за Наташей, гуляли и играли с ней, мама шила для нее красивые платья из лучшей ткани, отец старался проводить время дома, а не с друзьями в барах, а еще была бабушка, которая олицетворяла собой само слово «уют».
Через три года идиллия дала трещину: старшие сестры съехали, отец вернулся к привычному образу жизни и стал пропадать ночами в кабаках, влез в долги и заложил дом своей матери. Родители начали часто и громко ссориться, мать устраивала истерики и как-то даже сбежала из дома на несколько дней, что заставило Наташу тревожиться и переживать. В это же время девочку отдали в детский сад, адаптация к которому проходила плохо: Наташа вспоминает строгих и невовлеченных воспитателей и агрессивных детей.
На фоне стресса в это время у Наташи развился энурез
Но вместо того, чтобы отвести дочь к врачу, мать стыдила Наташу и строго ограничивала в потреблении жидкости, что привело только к ухудшению положения: Наташа начала писаться не только ночью, но и днем, в том числе на глазах у детей из детского сада.
Вскоре вдобавок к энурезу у 5-летней Наташи развился гастрит, вызванный ее компульсивными перееданиями сладкого. Из милой девочки в модных нарядах она за несколько лет превратилась в нервного и забитого ребенка, который не мог доверять никому из близких значимых взрослых.
По словам Наташи, после ухода отца ее мать стала срывать свою злость на ней, оскорбляя ее и раздавая оплеухи и пощечины. Вскоре она съехалась с другим мужчиной, крестным отцом Наташи, и переключила внимание с дочери на отношения. Родной отец Наташи тоже сошелся с новой женщиной и даже в редкие моменты их встреч не проводил время наедине с дочерью, а передавал инициативу в руки сожительницы.
К 10 годам Наташа уже страдала от лишнего веса, регулярных болей в животе и продолжающегося унизительного энуреза. Она чувствовала себя ничтожной, слабой и жалкой и решила сделать что-то, что поможет ей ощутить уверенность в себе. Так вышло, что 2 марта 1998 года Наташа впервые решила пойти в школу самостоятельно, без мамы.
«Парализующее чувство беззащитности»
Вот как Наташа Кампуш описывает роковую встречу со своим похитителем: «Мой взгляд упал на белый пикап. Он стоял на парковочной полосе на правой стороне дороги и почему-то смотрелся странно неуместно на этой спокойной улочке. Я увидела стоящего перед машиной мужчину. Худой, невысокого роста, он как-то бесцельно смотрел вокруг блуждающим взглядом, как будто чего-то ждал, но не знал, чего именно. Я замедлила шаги и внутренне оцепенела. Мой вечный страх, с которым я никак не могла совладать, моментально вернулся, руки покрылись гусиной кожей. Первый импульс был — перейти на другую сторону улицы».
Решив, что у ворот школы ей точно ничего не угрожает, Наташа продолжила путь. Но как только она поравнялась с мужчиной, он вдруг обхватил ее за талию, поднял в воздух и одним движением переместил в фургон.
«Сопротивлялась ли я? Попыталась ли помешать его идеальной инсценировке? Наверное, ведь на следующий день у меня был синяк под глазом. Я не могу вспомнить боль от удара, но помню парализующее чувство беззащитности», — рассказывала позже Наташа.
Похититель велел Наташе сесть на пол грузового отсека и не шевелиться, пригрозив расправой за непослушание. Незадолго до этого момента в соседней Германии происходили серийные нападения на маленьких девочек, которых находили изнасилованными и мертвыми. Наташе попадались новостные сюжеты об этих делах по телевидению, поэтому в ее голове пронеслось множество версий о том, что может сделать с ней незнакомец.
Когда мужчина начал набирать какой-то номер, она подумала, что, возможно, он хочет шантажировать ее родителей и потребовать выкуп. Но вскоре мужчина сказал, что планирует передать ее другим людям в лесу. Он даже действительно остановился около лесополосы и ругался, что мифические «они» не отвечают на звонки, но позже следствие доказало, что похититель действовал один и это был лишь способ запугать Наташу и заставить ее подчиняться.
Мужчину, который похитил девочку, звали Вольфганг Приклопиль. В 1998 году ему было 36 лет, и у него за плечами был опыт работы электротехником по информационной связи в компании «Сименс» и другой венской компании, обслуживавшей австрийскую телефонную сеть.
Никто из его одноклассников и коллег не замечал за ним ничего странного, но известно, что Вольфганг, как и Наташа, до 18 лет страдал энурезом, не имел друзей и проводил свободное время за чтением книг и сборкой пазлов. По выходным Приклопиля навещала мать, которая готовила еду на неделю вперед.
В доме, который достался Приклопилю от деда, был небольшой подвал с комнаткой площадью около 5 квадратных метров и крохотным санузлом, который должен был послужить убежищем на случай ядерной войны. Вольфганг купил туда кровать, стол, телевизор, шкаф с игрушками, детскими книжками и журналами. По версии психологов, идея о похищении появилась у него еще за 10 лет до претворения ее в жизнь.

Вход в подвал был тщательно замаскирован: нужно было отодвинуть столешницу на кухне, пробраться через узкий лаз и открыть одну за другой три тяжелые железные двери со сложными механизмами задвижек. В среднем, по воспоминаниям Наташи, у Приклопиля уходило не меньше часа, чтобы спуститься к ней в комнату.
Но в тот первый день Наташа этот путь не увидела: Приклопиль перенес ее из машины в подвал, завернув с головой в плотное одеяло. Пока преступник спокойно застилал кровать, Наташа пыталась уговорить его отпустить ее, обещала, что никому ничего не расскажет, если он вернет ее к школе, но мужчина никак не реагировал на слова девочки. Закончив с кроватью, он спросил, в чем она нуждается.
«Абсурдная ситуация, как будто я решила провести ночь в отеле, но забыла свои туалетные принадлежности. Расческу, зубную щетку, зубную пасту и чашку для полоскания. Стаканчика от йогурта будет достаточно», — вспоминала позже Наташа. В этом подвале ей суждено было прожить больше 8 лет.
3096 дней в подвале
За 3096 дней Наташе в какой-то степени удалось установить с похитителем доверительные отношения. Он покупал ей все, что она захочет: от туфлей, которые она просила у матери на день рождения, до видеомагнитофона, компьютера и игр на дискетах; читал вслух книги, играл с ней в настольные игры, смотрел фильмы, отмечал праздники, согласился сделать ремонт и перестановку в комнате, а после стал выходить с Наташей погулять в саду, искупаться в бассейне и даже выехал с ней один раз на горнолыжный курорт. Впрочем, когда они бывали на улице, он никогда не отходил от Наташи даже на шаг, а дома всегда запирал окна, двери и ворота, никогда не теряя бдительности.
Обычно Приклопиль строил из себя защитника, спасшего Наташу от злых «заказчиков из леса» и благородно приютившего ее у себя. Но эта легенда не мешала ему время от времени переходить на крик, угрожать, наказывать ребенка, оставляя в тотальной темноте и тишине на долгие часы.
У него случались приступы паранойи и агрессии, во время которых Наташа терялась и не понимала, как себя вести
Приклопиль мог лишить ее света, еды, новых книг и кассет с записями передач по любой причине: за то, что она использовала слишком много освежителя воздуха во время уборки, упомянула в разговоре родителей или громко пела в звуконепроницаемом подвале. Вольфганг убеждал ее, что способен убить за неподчинение, а также врал, что все двери и окна начинены взрывчаткой и если она попробует убежать, весь дом взлетит на воздух. Он также установил в подвале подобие домофона, через который мог в любой момент общаться с Наташей, давать ей указания, кричать и угрожать.
С годами он все чаще применял физическое насилие и становился все более жестоким: таскал девочку за волосы, бил, пинал, бросал об пол, толкал, обжигал руку гипсоволокном, а однажды во время ремонта Вольфганг в порыве ярости швырнул в Наташу тяжелую дрель, а затем мешок цемента. Оба предмета чудом миновали ее голову. В 14 лет Наташа начала защищаться, в 15 впервые дала похитителю сдачи, ударив его кулаком в живот и в тот же год впервые попыталась покончить с собой. После этого Вольфганг решил морить девушку голодом, чтобы лишить ее сил. Когда ей было 16, она была на грани голодной смерти и весила всего 48 килограммов — на три килограмма больше, чем в свои 10 лет.
Когда история заточения Наташи стала известна широкой общественности, на девушку посыпались обвинения в том, что она не пыталась сбежать от похитителя. Многие выдвигали версию о том, что она привязалась к Вольфгангу и страдала от стокгольмского синдрома. Однако сама Наташа в интервью и книге отрицает эти версии и настаивает на том, что старалась всеми силами усыпить бдительность Приклопиля и дождаться подходящего момента для побега. Чем спокойнее она была, тем чаще ей позволяли находиться на поверхности, и она знала, что когда-нибудь ей удастся сбежать.
Когда у Наташи началось половое созревание и первая менструация, Вольфганг стал разрешать ей подниматься наверх в его дом, чтобы она убиралась там, готовила еду и накрывала на стол, но в остальном его отношение к ней оставалось прежним.
Наташа долгое время отказывалась давать какие-либо комментарии о том, совершалось ли над ней сексуализированное насилие в период заточения. В своей книге «3096 дней» девушка рассказывала, как похититель мыл ее, сосредоточенно натирая губкой, словно автомобиль или предмет мебели, и как он заставлял ее ночевать с ним в кровати и обнимал, пристегивая ее кисть к своей наручниками, но напрямую об изнасилованиях она никогда не сообщала: «Я не хочу и не буду отвечать на вопросы о личных и интимных вещах».
Она также говорила, что Приклопиль в целом тяжело переносил телесный контакт.
«Я — Наташа Кампуш»
23 августа 2006 года Приклопиль вместе с Наташей были в саду и чистили тот самый белый фургон, который теперь Вольфганг собирался продать. В 12:53 мужчине позвонил потенциальный покупатель, и он отошел на несколько метров, чтобы поговорить по телефону, сказав Наташе, чтобы та продолжала уборку. В этот момент девушка решила действовать. Она бросила пылесос на землю и выбежала на дорогу через оставленный открытым гараж. После пяти минут бега, едва стоя на ногах, истощенная девушка постучалась в соседский дом. Когда 71-летняя женщина отворила дверь, она сказала три главных слова: «Я — Наташа Кампуш». Это имя было хорошо известно всем жителям Вены, поэтому соседка немедленно позвонила в полицию.
Патруль приехал в 13:04. К этому моменту Приклопиль уже обнаружил исчезновение Наташи. Неизвестно, что он делал несколько следующих часов, но в девятом часу вечера он пришел к железной дороге и бросился под поезд.
Наташа знала, что так будет: Вольфганг уже не раз говорил ей, что не даст полиции поймать себя живым и покончит с собой, если девушка решит сбежать. Узнав, что похититель воплотил свой план, Наташа, с одной стороны, почувствовала облегчение, а с другой — не могла сдержать слез и позже даже поставила в церкви свечку за его упокой.
Хотя Прикопиля так и не удалось допросить, полицейский психолог Манфред Крампл заявил, что, по его мнению, Вольфганг намеревался создать некий параллельный мир, свою очень личную замкнутую область, в которой он управлял бы всем. А пленник должен был помочь компенсировать одиночество и недостаток общения.
Журналисты пытались всеми способами добраться до Наташи и ее семьи
Они приходили под видом врачей в больницу, перелезали во двор ее дома по деревьям, не давали пройти по улице, поэтому уже через две недели девушка сдалась и решила дать интервью. Впоследствии она не раз появлялась на радио и телевидении, всегда требуя за участие большие гонорары, а в 2008 году даже несколько месяцев вела собственное ток-шоу.

Деньги за съемки она обычно направляла в фонды, помогающие женщинам и детям, пострадавшим от насилия, а в 2009 году Наташа Кампуш сделала личное пожертвование в размере 25 тысяч евро дочери маньяка Йозефа Фритцля, которая провела в подвале 24 года и родила от собственного отца семерых детей.
В 2010 году Кампуш опубликовала автобиографию «3096 дней» в соавторстве с двумя журналистками Хайке Гронемайер и Коринной Мильборн (в 2013 году в прокат вышла одноименная экранизация книги), а в 2016 Наташа написала второй бестселлер «10 лет свободы», в котором рассказала, как проходит ее жизнь после побега и какие она сделала выводы из истории своего заточения.
Дом, принадлежавший Приклопилю, Наташа выкупила в 2008 году. В интервью девушка сказала, что хотела таким образом защитить «дом ужасов» от сноса и иметь возможность когда-нибудь прийти туда, ничего не боясь.
Фото на обложке: Priwo / Wikimedia Commons / CC BY-SA 3.0; Zuma / ТАСС
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







