Реформатор или аферист: история доктора Парацельса, философского камня, ядов и лекарств

Про него говорили, что он изобрел токсикологию и изменил медицину. Ему приписывали получение золота в плавильном тигле и создание гомункулуса. Он бывал в Египте и России, лечил королей и нищих, а сегодня его именем называют премии и награды. Кто же он такой, средневековый врач Парацельс?
Как воспитать приличного алхимика: библиотека и прогулки
Человечеству неизвестна точная дата его рождения. В каких-то источниках мелькает 1493 год, в других — 24 октября. Рубеж XV и XVI веков был богат на яркие события: в 1492-м Колумб открыл Новый Свет, в 1498-м Васко да Гама проложил морской путь в Индию. В 1440-е Гутенберг изобрел книгопечатание. В 1480-м после стояния на Угре Русь сбросила монголо-татарское иго. Испанцы закончили Реконкисту. Турки взяли Константинополь. Продолжалась эпоха Великих географических открытий.
В это насыщенное событиями время в Швейцарии, в небольшой деревушке Эгге у перевала Эцель у потомка (по некоторым данным, незаконного) некогда знаменитой рыцарской семьи фон Гогенхаймов из Швабии Вильгельма Бомбаста, практикующего врача, родился сын. Вильгельм был выпускником Феррарского университета, и высокоученый отец назвал ребенка в честь греческого философа и натуралиста Теофраста, ученика Аристотеля.
Когда мальчику было 9 лет, умерла его мать, сына в одиночку вырастил отец. Жили они небогато: врачебный заработок отца был ненадежным, собственных накоплений не было; нельзя сказать, что это было сытое детство.
«Я был воспитан и вырос в бедности, так что не в моих возможностях было делать то, что мне нравилось. Меня мучила забота о своем пропитании».
Парацельс
После смерти жены Вильгельм фон Гогенхайм с сыном переехали в Филлах, в горную часть Австрии Каринтию, где отец получил работу врача при монастыре Св. Андрея, а мальчик пошел в монастырскую школу. Учили там так, что впоследствии о школе он предпочитал не вспоминать: практиковались физические наказания, главной доблестью было послушание и смирение. Первым настоящим учителем Теофраста, как говорил он, был его отец: мальчик учился у отца ботанике, медицине, минералогии, горному делу и натурфилософии.
Дома у отца была неплохая библиотека; позднее Парацельс скажет, что многих алхимиков он читал еще в детстве. Но не только чтением ограничивалось его учение. Сын с отцом много гуляли: бывали на горных промыслах и шахтах, в лесах, полях и горах, где он учился находить и распознавать минералы и растения.
Его университеты
Отец Теофраста окончил Феррарский университет в Италии и сына решил отдать туда же. Юноше предстояло выбрать между богословием, философией, юриспруденцией и медициной, и после некоторого сомнения он решил стать врачом, как и отец. Медицинский факультет Феррарского университета нельзя назвать одной из великих медицинских школ Средневековья, как Париж или Монпелье. Но, учась в Ферраре, Теофраст посещал университеты Падуи и Болоньи и начал заниматься наукой.

В те годы высшее образование было делом непростым. Оно начиналось с философского факультета: только получив там степень магистра, студент мог начать изучать богословие, юриспруденцию или медицину. Через два года после начала занятий по специальности медик получал звание бакалавра. Он начинал преподавать младшим студентам и мог носить круглую шляпу без полей — знак отличия.
Иностранец и бедняк, Парацельс жил в общежитии — там было холодно, голодно и все время кто-то кутил или буянил
На медицинских факультетах студентов было мало: эта профессия не сулила ни славы, ни денег. Парацельс целеустремленно прошел эту длинную дистанцию и в 1517 году завоевал право зваться доктором медицины (и носить круглую шляпу с полями).
Самая современная медицина XVI века
К тому времени, когда молодой Теофраст Бомбаст фон Гогенхайм стал доктором медицины, эта наука насчитывала столетия исканий и открытий. Но к Средним векам это знание было в кризисе. В то время в университетах преподавали медицину Галена, дополненную открытиями Авиценны и Аверроэса — их преподавали как канон и догму. Труды Авиценны учили наизусть. Теофраст был ошеломлен: несмотря на юный возраст, он уже знал пользу свободного исследования, догматичный подход отвращал его. Но он сумел досконально изучить труды арабов и греков и впоследствии прославился как ученый, способный цитировать страницами Галена.
Гален был автором единственной существующей на то время стройной системы медицинского учения. Она была передовой для своего времени, но к моменту жизни Парацельса устарела уже примерно на 1000 лет неизменных определений. Конечно, ее улучшали и усовершенствовали арабы: открыли и стали применять лекарственные средства, которые были неизвестны древним. Авиценна и Аверроэс описали оспу, корь и другие болезни. Но мир двигался вперед. Великая эпоха географических открытий вела за собой изменения и в естествознании: в 1543 году нидерландец Андрей Везалий опубликует свой знаменитый атлас анатомии человека, основанный на изучении трупов.
Но от застывших догм Средневековья к революционным изменениям Возрождения лежал путь отказа от устоявшихся почитаемых норм к фактам и наблюдениям. По этому пути первым прошел именно Теофраст фон Гогенхайм, известный как Парацельс.
Философский камень
Примерно с 1517 года Теофраст отправляется в путешествия по Европе. Он странствует, учится и работает в Италии, Франции, Германии, Испании, Португалии, Англии, Нидерландах, Скандинавии, Польше, Венгрии, Хорватии. Он служит военным хирургом в войнах между Венецией, Голландией, Данией и Турцией. Его интересуют врачебные средства, которые употребляют знахари и лекари из народа. Он посещает лаборатории алхимиков и большие рудники, где применяются химические знания.
«Во всех этих краях и местах я прилежно и старательно выспрашивал и исследовал верное и настоящее искусство врачевания не только у докторов, но также и цирюльников, банщиков, ученых врачей, знахарок, чернокнижников, как они ухаживают за больными, у алхимиков, в монастырях, у благородных и простых, у разумных и глупых».
Парацельс
Говорили, что Теофраст посещал даже Москву и Константинополь. Нет документов, подтверждающих эту версию, но из жизнеописания понятно, сколь непоседлив и любознателен был Парацельс.

Молва приписывала ему получение в 1521 году философского камня в Константинополе от некоего Соломона Трисмозина, или Пфайфера, соотечественника Парацельса. Вокруг Трисмозина слухов не меньше, чем вокруг Гарри Поттера: утверждают, что в конце XVII века он был ещё жив, его видел какой-то французский путешественник.
Парацельс не оставил мемуаров или биографии. В его многочисленных сочинениях можно найти только отдельные факты. Всему он предпочитал практику и всюду лечил больных, иногда участвовал в диспутах: высказывал критику современной медицинской науки и пропагандировал свой подход. Эта деятельность приносила больше неприятностей, чем славы и доходов. Врачебное сословие настраивалось против «бродяжничающего медика», как его называли.
Из странствий умудренный опытом и закаленный лишениями Парацельс вернулся с пониманием, что надо менять принципы лечения, работы врачей и медицинского образования
Главное, за что ратовал доктор Теофраст, — он отверг галеновскую теорию гуморов, отказался от кровопусканий и слабительных и выдвинул гипотезу, что причина некоторых болезней заключается в расстройстве химических превращений, совершающихся в организме (сегодня мы зовем это обменом веществ). Химия должна была дать человечеству новые лекарства: настало время полной реформы фармакологии и пересмотра способов врачевания.
В ту эпоху без обезболиваний и антисептиков хирургия была, возможно, уделом мясников. Парацельс был врагом операций там, где можно их избежать. Он стремился лечить сифилис и нарывы средствами терапевтической медицины — мазями и лекарствами.
Залечь на дно в Базеле
В 1526 году Теофраст Парацельс фон Гогенхайм купил права гражданства в Страсбурге, чтобы открыть собственную практику. Несмотря на то что он выглядит не так, как другие врачи, и лечит иначе, популярность его растет — его приглашают к знатным людям, например к заболевшему дизентерией маркграфу Филиппу Баденскому. Известность приносит фон Гогенхайму место профессора в Базельском университете и должность городского врача, в Базеле на его счету еще одно знаменитое исцеление — печатника, гуманиста и реформатора Иоганна Фробениуса. Парацельса поддерживает партия реформаторов, он сближается с Эразмом Роттердамским, коллегой по Базельскому университету.

Но вокруг Парацельса постепенно нарастает недовольство гильдии врачей. Лекции Парацельс читает на немецком, а не на латыни, публикует критику базельских врачей и аптекарей. Он провоцирует и эпатирует общественность, сжигая книги Галена и Авиценны. Он говорит как сапожник, высмеивает титулы и бесполезные теории. На лекции по хирургии он зовет цирюльников, алхимиков, аптекарей, не имеющих академического образования, чтобы доказать торжество практики перед теорией. Он говорит:
«Пациент — ваш учебник, ложе больного — ваша диссертация»
Парацельса сравнивают с Мартином Лютером из-за его вызывающих действий против существующих авторитетов в медицине. Парацельс отвечает: «Вы бы хотели нас сжечь?» В ответ стали распространяться слухи о том, что Парацельс вступил в сношения с дьяволом. Из-за угроз, преследования и судебного иска он уезжает в Эльзас.
Доктор Теофраст отрицает авторитет Гиппократа, Галена и Авиценны — столпов медицинской науки.
Доктор Теофраст лечит новыми, никому не ведомыми средствами и употребляет страшные яды.
Доктор Теофраст сам изготовляет лекарства и не признает искусства аптекарей.
Из судебных обвинений Парацельса
Эльзас, Нюрнберг, далее вечность
В Эльзасе Парацельс жил как странствующий врач. Его репутация опережала его, и врачи не были готовы принять его в гильдию и предоставить право практики скандалисту, бунтарю и реформатору.
Он покидает Нюрнберг и отправляется в Берацхаузен. В 1530 году в Берацхаузене Парацельс пишет «Парагранум», его первый большой труд. Он подписан именем Парацельса. Псевдоним Парацельс он придумал себе сам — в переводе с латыни это значит «близкий к Цельсу», древнеримскому медику-энциклопедисту.
«Opus Paramirum», следующая книга доктора, вышла в 1531 году. В это время Теофраст лечит крестьян и шахтеров в Тироле, работает над книгой о болезнях шахтеров. В 1532-м его изгнали из Инсбрука. В 1536-м он публикует книгу «Великая хирургия» — сразу в трех городах: Ульме, Аугсбурге и Франкфурте.

Книга «О нимфах, сильфах, пигмеях, саламандрах, гигантах и прочих духах» тоже увидела свет в 1536 году. «Великая астрономия» закончена в 1537-м, но будет опубликована только в 1571 году. Это трактат по астрологии, гаданию, теологии и демонологии. В 1541 году Парацельс переехал в Зальцбург — вероятно, по приглашению герцога Эрнста, пфальцграфа Баварского, любителя тайных наук. У Парацельса наконец есть пристанище, можно заниматься врачебной практикой и писать труды, не заботясь о том, что завтра, быть может, ему придётся бежать. У него собственный домик на окраине города, кабинет и лаборатория.
24 сентября 1541 года в маленьком номере гостиницы «Белая лошадь» на набережной Зальцбурга Теофраст Парацельс умер в возрасте 48 лет. Причиной его смерти стало нападение бандитов, нанятых кем-то из его врагов-врачей. Он упал и повредил череп, что спустя несколько дней привело к смерти. Парацельс похоронен на городском кладбище Зальцбурга.
«Здесь лежит Филипп Теофраст звания доктор медицины, что многие язвы — проказу, подагру, водянку и некоторые неизлечимые заразные болезни тела — чудесным искусством излечил и распределением и отдачей своего имущества бедных почтил. В год 1541, в 24-й день сентября, сменил жизнь на смерть».
Надпись на могиле Парацельса
После смерти методы лечения Парацельса стали широко известны и популярны. Сегодня его называют одним из родоначальников современной науки: он ратовал за то, что химия должна стать частью медицины, и по сути основал фармакологию. Он дал название металлу цинку в книге «Liber Mineralium II». С 1941 года Швейцарское химическое общество вручает премию Парацельса. Наверное, вы знаете фразу «Всё есть яд, и всё есть лекарство; то и другое определяет доза» — она принадлежит Теофрасту фон Гогенхайму, доктору медицины Парацельсу.
Популярные комментарии
ОльгаК сыну постоянно цепляются, хотя он выглядит аккуратно, даже иногда носит бабочку. Не нравятся его брюки. Требуют сменить их на классические, которые неудобны, мнутся, вытираются и у них вытягиваются колени. Говорят, что одет не по уставу. Но в уставе школы прописан «опрятный внешний вид». Чем мятые классические штаны с вытянутыми коленками опрятнее серых джинсов, которые и как джинсы-то не выглядят и которые ребенок носит с трикотажным пиджаком, рубашкой и бабочкой — непонятно.
«Собранный хвост — признак неблагополучной семьи»: почему детей все еще выгоняют с уроков за внешний вид
HelenКак же сложно быть подростком. Казалось бы, что нет ничего проще, как подойти к мальчику или девочке и сказать, что ты мне нравишься.Но нет, проблемы какие-то дурацкие в голове.Я своему ребенку посоветовала решать проблемы делами. Нравится кто-то? Подойди, познакомься простыми фразами: привет, как тебя зовут, самому представится, где учишься, где живёшь, есть ли домашние животные, есть ли братья сестры, чем занимается вне школы, какие есть увлечения, и прочее, угости шоколадкой, предложи сходить в кино, после уроков съесть по мороженому, на переменах поговорить об интересах. Обменяться номерами телефонов. Да куча всяких разностей. Можно ничего не говорить о своих «любовях», а входить в жизнь понравившегося человечка. Подарить карандаш простой и красивый, ручку, резинку стирательную. В столовой сесть рядом или место занять. Кидать комплименты приятные.Можно предложить сидеть вместе за партой.При влюбленностях подростков важно помнить, что самое главное, что есть у него -это жизнь и нет ничего важнее жизни. Родителям в такой трудный промежуток жизни подростка нужно быть рядом и поддерживать в ребенке самоуважение, развитие критичности мышления, рациональности общения.
Я влюбился в одноклассницу, но боюсь ей признаться. Что мне делать?
Алина Сен-ЛюкУжасная, некорректная акция, которая не учит добру и милосердию, ибо благотворительность — это когда от себя что-то отрываешь, а не у другого человека забираешь… Да и не было никогда у учителя моря цветов в вёдрах. Не все ведь в первых классах работают.
«Все эти акции вместо цветов — спекуляция чувствами учителя»: педагоги — о том, нужны ли им букеты на 1 Сентября









