«Всё ещё слышу обидные шутки одноклассников». Как девочка из семьи глухих родителей пережила травлю

Просто представьте, что вы смотрите самый обсуждаемый сериал сезона — но без звука. Для людей с инвалидностью по слуху так проходит вся жизнь. Аня Григорян, ученица 7-го класса московской школы № 2120, как раз слышит, а вот её родители — нет. Таких, как она, называют CODA (child of deaf adults), слышащими детьми неслышащих родителей.
Всегда находилась в двух мирах
Аня родилась в семье, где почти всё общение происходит на языке жестов. Отец девочки потерял слух в раннем детстве после болезни, бабушка тоже страдает от потери слуха. Единственный человек, который хотя бы немного слышит, — мама. Но с каждым годом ситуация ухудшается: она носит слуховой аппарат, который даже приблизительно не делает слух таким, как у большинства. Аня и её сестра слышат отлично: их папа не был неслышащим от рождения, а в таких случаях генетики говорят о 80%-ной вероятности, что и у детей проблем со слухом не будет.

С рождения Аня жила в параллельных реальностях: в той, где слышат, и в той, где нет. И родители, и бабушка разговаривали с ней привычным образом: показывали предметы, произносили их названия, а между собой использовали язык жестов, который девочка тоже выучила. «Я всегда знала, что мои мама и папа — особенные, даже гордилась тем, что я дочка таких вот необычных родителей. И я всегда находилась сразу в двух мирах вместо одного», — говорит Аня.
Не хотела стать стукачом
В четвёртом классе Аня стала жертвой травли со стороны одноклассников. «Мне непонятно, как можно буллить из-за родителей, национальности, внешности — ведь это то, что мы не выбираем. Но мне объяснили, что это идёт от воспитания в семье, нехватки внимания, которое буллер наверстывает травлей».
Аня рассказывает, что, столкнувшись с буллингом, стала ощущать себя невыносимо одинокой. Считала, что должна справляться со всеми трудностями сама. Думала, что нельзя показывать свою слабость, жаловаться родителям и учителям, потому что за это автоматически становишься «ябедой» или — ещё обиднее — «стукачом».
Но Ане повезло: учителя вовремя заметили происходящее. Классный руководитель пресекла буллинг, педагог-организатор Вера Бар постаралась вовлечь школьницу в общественные активности — волонтёрство, проекты, конкурсы. А потом одноклассники выбрали её старостой — за активную жизненную позицию.
Конечно, остались и те, кто до сих пор не может удержаться от злобных шуток, но Аня уже знает, что она не одна: за её спиной не только родители, но и школа, друзья.
«Надо сразу же обращаться за помощью к взрослым, не ждать, что буллинг прекратится сам по себе или что жертва справится самостоятельно. Некоторые взрослые говорят, что дети должны сами решать свои проблемы, но это не так. Поддержка учителей, родителей очень важна: именно она делает нас взрослее и увереннее».
Письмо в департамент
«Я всегда помогала людям, не осознавая этого. А в прошлом году, во многом благодаря моему учителю Вере Юрьевне, я зажглась и начала везде активничать». Так школа стала местом, где Аня не замкнулась, а, наоборот, раскрылась. Она стала заниматься популяризацией жестового языка: вместе со своей десятилетней сестрой на переменах проводит мастер-классы, в Детском общественном совете при уполномоченном по правам ребёнка создала проект «Культура (для) глухих». «На встречах мы обсуждаем проблемы, трудности. Все наши идеи в конце учебного года оформим в единый документ».

Вместе с другими школьниками Аня составляет обращение в московский Департамент образования с просьбой обратить внимание на проблемы людей с потерей слуха. Дело в том, что слабослышащие даже с сурдопереводчиком воспринимают информацию гораздо медленнее. Им сложно обучаться наравне с другими детьми, а школам не хватает переводчиков.
Есть специализированные школы для слабослышащих, но это интернаты, и дети там живут пять дней в неделю вдали от семьи. Аня и её друзья-активисты из школы хотят предложить создать в школах, где учатся слабослышащие ребята, больше кружков, дополнительных уроков и активностей для них.

Тихие экскурсии и песня Ёлки
Когда-то Анины родители организовали в Новой Москве клуб для слабослышащих. К сожалению, папа умер несколько лет назад, и сегодня всем занимаются мама, Аня и её младшая сестра — они помогают людям, которые используют язык жестов, социализироваться и чувствовать себя нужными, придумывают сценарии праздников, репетируют, проводят чаепития, спортивные и другие мероприятия.
Анина мама — художница, поэтому члены клуба ходят на выставки, в музеи. Аня помогает как переводчик и экскурсовод, а сейчас вообще думает о профессии сурдоэкскурсовода.
Экскурсовод для слабослышащих — это отдельная профессия. Для неё недостаточно знать материал, необходимо продумывать всё до мелочей — даже одежду и аксессуары, чтобы они не отвлекали на себя внимание. Такой экскурсовод должен знать, как построить структуру рассказа и на чём сделать акценты, так как у людей во время «тихих» экскурсий не получается одновременно смотреть и на экспонат, и на руки гида.

В прошлом году «Пушкинская библиотека», Российская государственная детская библиотека и АНО «Слышащие дети в семье глухих» придумали новый проект и учили школьников профессии «сурдоэкскурсовод». Аня заинтересовалась. Занятия проходили в РГДБ, а в конце было задание — снять видеоэкскурсию на русском жестовом языке. Анина экскурсия по музею «Гараж» заняла III место, а призом стала трёхдневная экскурсия по Москве для Ани и её мамы.
Теперь Аня мечтает выучить международный жестовый язык, провести экскурсию по недавно открывшемуся Дому культуры «ГЭС-2», а еще поучаствовать в баттле CODA для детей неслышащих родителей, показать своё знание РЖЯ — русского жестового языка — и спеть (на русском и жестовом, конечно же) песню Ёлки «Грею счастье».
Вместо эпилога
Однажды в аэропорту Анина мама чуть не пропустила свой рейс из-за внезапной смены выхода на посадку, о чём — как обычно — объявили по громкой связи. Мы не задумываемся, с какими проблемами сталкиваются люди с потерей слуха в повседневной жизни, а ведь похожих историй тысячи. Аня хочет предложить авиакомпаниям делать в билете слабослышащих пассажиров специальную пометку и дублировать всю информацию об их рейсах по СМС. «Да и вообще, чтобы помочь глухим, сначала их надо услышать», — говорит Аня.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







