Почему они запоминают матерные стишки, а Пушкина — никак? И еще 7 вопросов о детской памяти

Почему третьеклассник не может выучить стихотворение к уроку, зато легко запоминает «дети в подвале нашли пулемёт»? Это ведь не может быть особенностью памяти. Или может? Задали 8 наивных вопросов о том, как работает детская память, нейробиологу Илье Мартынову.

1. Как вообще работает память?

Память нужна нам для того, чтобы мы принимали решения: мозг не будет запоминать всё подряд просто так. С этим и связаны проблемы с обучением в детском саду, школе, институте, где пытаются создать некую ситуацию, в которой мозг должен что-то понять, принять и сохранить. Так не работает. Информация сохраняется только тогда, когда мозг понимает, зачем ему это надо. Причём лучше всего запоминается что-то, что ассоциируется с некой эмоцией и как-то связано с тем, что мы уже знаем.

Если человека попросят детально воспроизвести какое-нибудь воспоминание, он, согласно статистике, скорее расскажет о негативном опыте. У мозга есть задача фиксировать именно такие штуки — чтобы не допустить повторения стрессовой ситуации в будущем.

Также известно, что память делится на процедурную (имплицитную) — она позволяет применять знания на практике — и декларативную (эксплицитную), которая позволяет специально актуализировать знания и описывать их.

Кроме того, мы знаем, что разные типы памяти существуют довольно автономно относительно друг друга. Их ухудшение тоже происходит неравномерно и невзаимосвязано — поэтому, например, старики хорошо используют уже изученные навыки и с трудом осваивают новые.

2. А как развивается детская память?

Единственный психофизиологический показатель, отличающий человека от животного, — объём рабочей памяти. Она позволяет переключать сознание с одного объекта на другой, рассеивать внимание.

Чтобы успешно переключаться между операциями, у мозга должна быть хорошо развита лобная доля. У детей она формируется довольно поздно. Наш мозг вообще зреет снизу вверх, справа налево — как бы по спирали. Поэтому левое полушарие, особенно лобная, префронтальная доля, «взрослеют» последними.

Почему человек сразу не рождается с «готовым» мозгом, как, например, обезьяна? Это связано с тем, что у младенцев и так слишком большая голова. И будь наш мозг тяжелее, женщинам было бы слишком сложно не то что рожать, а даже ходить во время беременности.

Хотя мозг младенца не развит, он очень хочет развиваться — это его задача на первые год-два жизни. С одной стороны, у новорождённого есть практически все необходимые нервные клетки (нейроны) и больше их не требуется, так что в течение жизни нейрогенез у взрослого человека почти отсутствует.

С другой стороны, нейроны не функционируют по отдельности: им нужно налаживать связи друг с другом, выстаивать цепочки. При рождении таких связей, которые называются синапсами, очень мало — вот их производством и занят детский мозг.

В период от двух до четырех месяцев ежечасно образуется около 15 миллионов синапсов — контактов между нейронами

К восьми месяцам у ребёнка гораздо больше синапсов, чем у любого взрослого человека. Но зачем ему столько? Все просто: мозг не знает, что ему потребуется, поэтому строит множество слабых синапсов из расчёта на то, что часть из них сохранится, окрепнет и будет полезна человеку. Остальные разрушатся и исчезнут — а с ними пропадут и воспоминания первых лет жизни.

Вообще, мозг ребёнка, которому полтора-два месяца, удивителен. Например, он способен различать звуки абсолютно всех языков на земле. Но уже к 10–11 месяцам эта способность теряется: ребёнок прекрасно узнает фонемы родного языка, но не может рассортировать их в чужом. Это как раз пример того, как разрушаются слабые синапсы.

3. Младенцы могут запоминать в утробе?

Был такой эксперимент: женщины на последних месяцах беременности читали вслух стихи своим детям в утробе. Затем, спустя неделю после рождения, детей оставляли в комнате одних и ставили им записи с чтением «контрольных» стихов незнакомыми голосами других женщин. Младенцы начинали плакать, но как только они слышали записи матерей, успокаивалась. То есть младенец младше месяца различает мамин голос среди других. Его он запоминает ещё в утробе.

Это подтверждается и данными активности плода: на 37-й неделе беременности с помощью УЗИ можно наблюдать активацию в височных областях и лобных долях мозга — то есть как раз там, где потом будет обрабатываться речевая информация.

Ещё одно любопытное исследование в 1987 году проводила Робин Фивуш, директор Института гуманитарных наук Университета Эмори: она доказала, что дети до двух с половиной лет могут вспоминать события прошлого, если те произошли не более полугода назад. Иными словами, память младенцев в принципе работает довольно хорошо.

4. Дети и правда запоминают лучше и больше, чем взрослые?

Сомневаюсь, что дети, например, в 4 года действительно могут запомнить намного больше, чем взрослые. Дело, мне кажется, в другом.

Например, ко мне приходят студенты-психологи и я спрашиваю у них: «Вы проходили этот материал?» Проходили. Прошли — и забыли. И это обычная история: во время сессии часто бывает так, что к предмету человек готовился, сдал его — и всё забыл, начал готовиться к следующему.

Где хранились эти знания? Не в краткосрочной и не в долгосрочной, а в среднесрочной памяти, где информация может храниться неделю или даже месяц. А потом пропадёт.

В этом смысле ребёнок в чём-то похож на студента во время сессии, только он не знает, пригодится ему та или иная информация или нет, и поэтому запоминает больше, чем нужно, но ненадолго. Допустим, он слышит, что ребята поют какую-то песню, обсуждают алгоритм прохождения игры — и он тоже стремится это всё запомнить. Но вот песня перестала быть популярной, вместо старой появилась новая игра — и всё связанное с ними начинает забываться.

5. Почему мы в принципе забываем — и дети, и взрослые?

Существует две теории. Одна говорит, что синапсы, которые не были стойкими, разрушаются. Другая гипотеза сложнее и связана с изменением работы гиппокампа — области мозга, связанной с переводом информации из краткосрочной памяти в долговременную. Созревает он достаточно долго — именно поэтому у детей могут быть проблемы с извлечением важной информации из «хранилища».

Также гиппокамп способен «закрыть» какое-то воспоминание, если оно оказывается слишком травмирующим и вызывает сильный стресс.

Влияют на качество памяти и культурологические отличия. Как показывают исследования, дети, растущие в культурах, где высоко ценится индивидуальность (например, в североамериканском, европейском социуме), помнят из детства больше, чем те, кто вырос в обществах с установками на коллективизм. Так, в уме канадца больше историй из детства, чем в голове китайца.

Знания могут просто терять актуальность и «удаляться» из памяти, освобождая место для новой информации

Кроме того, забывание может быть связано с ухудшением кровоснабжения мозга. В этом случае синапсы не обязательно разрушаются, но отдельные участки мозга просто теряют доступ к кислороду и питательным веществам. Получается, что клетки есть, а доступа к ним нет. (Именно с этим механизмом связывают, например, ухудшение памяти у тех, кто переболел COVID-19.)

Наконец, знания могут не забываться, но перезаписываться (эту процедуру провоцирует каждое обращение к воспоминанию) — и процесс перезаписи приводит к искажениям. Так, есть знаменитая история про девушку, которая помнила, что в 1-м классе на 1 сентября у неё были белые банты, а они, хотя и действительно были, на записанном в тот день видео оказались синими.

6. Мышечная память ребёнка развита лучше когнитивной?

Новорождённый младенец может проплыть бассейн и не утонет. А спустя две недели он уже не вспомнит об этом навыке. А вот моторные умения, которые формируются после 3–4 лет, сохраняются у человека на всю жизнь — если только в дело не вмешивается некое поражение мозга. Мышечная память, конечно, может немного размываться, но, как правило, это действительно очень стабильный механизм.

7. Почему дети легко запоминают нецензурные шутки и стихотворения?

Вспомним, с чего мы начали: мозг не запоминает всё подряд просто так, он выбирает что-то важное и полезное. Ребёнок же хочет принадлежать к какой-то группе, хочет быть самым классным среди других. Например, у нас в школе, очень приличной, между детьми ходила большая серая тетрадь, в которой придумывали матерные сказки. Кто придумает сказку веселее, тот круче всех. Кто-то даже заучивал их наизусть. Мотивация — развеселить группу, соотнести себя с ней и приобрести уважение. Любопытно, что лучше всех эти стихи разучивали двоечники.

Кроме того, дело в лобных долях, которые — напоминаю — формируются довольно долго. Пока они ещё недостаточно развиты, активно работает полосатое тело (стриатум) — лимбическая структура, которая, если говорить просто, связана с нашими сиюминутными хотелками, импульсивными действиями. Это стриатум кричит: «Сделай это! Сунь руку в огонь! Прыгни туда! Возьми сигарету! Покажи, какой ты смелый!»

Задача лобных долей — притормаживать стриатум. Но поскольку в условные 8 лет они еще не вызрели, ребёнку свойственна рискованность, а с ней и стремление противопоставлять своё поведение поведению взрослых. Он бегает по крышам, поджигает пух, кричит. Матерные стишки — из этой же истории.

8. Как улучшить детскую память?

В основе работы мозга лежат биохимические и физиологические процессы. Например, для роста нервных окончаний необходим синтез молекул, белков, жиров. Всё это происходит с определённой скоростью, которая жёстко детерминирована генами. На эти характеристики сложно повлиять, хотя все пытаются. И если мы хотим, чтобы человек запоминал быстрее, его надо генномодифицировать. Поэтому, если меня как учёного спросят, можно ли «разогнать» память, я скажу — нет. И даже ноотропы (препараты для стимуляции умственной деятельности с недоказанной эффективностью. — Прим. ред.) не помогут.

Но можно оптимизировать работу мозга, облегчить образование новых связей. Помогут диета, богатая омега-3 кислотами, фруктами и овощами, режим сна, прогулки на свежем воздухе.

Что же касается запоминания в процессе обучения — это большая педагогическая проблема. В нашей системе образования учат не запоминать, а получать отметки. Мозг поощряют за хорошую оценку: если ребёнок получил 5, его ведут в аквапарк, разрешают больше посидеть в планшете, балуют. В итоге мозг обучается запоминать, чтобы получать отметки и похвалу.

На мой взгляд, единственный способ улучшить запоминание и изменить школьную привычку — применять мягкие техники

Как мы обучаем ребёнка читать? Например, вводится час чтения: все домочадцы закрывают планшеты, компьютеры, убирают телефоны, выключают телевизор и читают. Если ребёнок ходит и видит, что все читают, а по квартире разложены интересные, привлекательные детские книжки, ему и самому ничего не останется, кроме как взяться за чтение.

Наша память устроена ассоциативно: запоминать проще, если идет большой приток новой информации по одной теме. Поэтому, если родители хотят, чтобы ребёнок выработал привычку читать книги (причём не бездумно), прочитанное нужно обсуждать вместе, давать новые факты — чтобы ребёнок пересказывал, анализировал текст, возвращался к нему. Так мы приучаем его работать с информацией.

Опираясь на сформированные ассоциативные ряды, мозгу будет проще цепляться за что-то новое. Стихи тех же поэтов — Пушкина, Фета, Тютчева — можно учить по песням. Сегодня модно использовать edutainment, практику обучения через развлечения, — и это неплохо. Устройства, которые воспринимаются как игрушки, позволяют проще усваивать новую информацию просто потому, что ребёнок подходит к ним с большей мотивацией.

Если ребёнок взрослый, можно пробовать обсуждать перспективы того или иного знания, разбираться, зачем оно нужно. Но в целом с памятью почти ничего не сделать — только пытаться выезжать на ассоциациях, то есть чтении и обсуждении.

За помощь в подготовке материала благодарим стажеров Сергея Родионова и Николая Антипина.
Иллюстрации в тексте: appler / shutterstock / fotodom