Лучшие блоги недели на «Меле» #2

«Мы дети, но мы не внизу. Вы учитель, но не сверху. Мы равны. Зачем самоутверждаться и доказывать миру, что вы здесь главный? Уважение друг к другу — не это ли залог успешного сотрудничества? Пожалуйста… не смотрите свысока. Вы тоже когда-то были детьми. Забыли?

Учителя, которые интересуются нашими увлечениями и готовы поддержать дискуссию на интересующие нас темы — бесценны.
Мы идём за теми, кто увлечён своей жизнью и точно знает, чего хочет.

Так важно нам знать, что учитель за нас. В любой ситуации. За нас. Горой стоит за нас. За таким учителем и мы хоть на край света, хоть за край. И это не громкие слова. Это от души».

«Повара тоже болеют за родную школу. И в столовой начинаются чудеса. На столах появляются салфетницы. Причём непустые. В меню — мясо под сыром. И выясняется, что традиционно голубоватое школьное пюре может быть не холодной липкой массой, а тёплым и почти домашним.

Но главные метаморфозы происходят с учителями. Раздражение, усталость, язвительность, равнодушие, которые мы привыкли видеть на их лицах (простите, но это правда), сказочным образом превращаются в радость, снисходительность, любовь.
Так проходят несколько дней, а потом комиссия исчезает, и школа возвращается к работе в штатном режиме. При этом все, от уборщицы до директора, от первоклашки до поварихи знают правду, но старательно делают вид, что у нас «всегда вот так». Я сильно подозреваю, что эту же правду знает и комиссия. Но старательно делает вид, что верит своим глазам. И кажется, мы все — очень талантливые и доброжелательные актёры, вынужденно играющие «театр абсурда». Вот только зачем?»

«Последние годы количество онлайн-курсов растёт постоянно. Появляются новые платформы, в электронное обучение вовлекается всё больше университетов. Да и сами курсы становятся интереснее, удобнее и доступнее, а дизайн и оформление некоторых из них могут дать фору лучшим ТВ-программам. Зайдите на Kadenze или FutureLearn: их можно включать вместо телевизора утром во время завтрака или вечером после работы. Смотришь и получаешь эстетическое удовольствие. Параллельно решаются две другие важные задачи: осваиваем интересные предметы и тренируем английский язык, ведь самые массовые, самые амбициозные курсы, конечно, преподаются по-английски. Преподавателям вообще раздолье: по сути, появляется возможность стажировки в зарубежных вузах, где можно наблюдать за работой своих коллег, сравнивать способы подачи материала, находить вдохновение и мотивацию к самосовершенствованию».

«Нет, я не толстая. Но, без сомнения, самая неспортивная в школе. Я фигово бегаю, плохо играю в волейбол, робею перед козлом гораздо больше, чем перед симпатичным старшеклассником. Я путаю право и лево, не умею метать мячи (зачем мне этот навык?) и кувыркаться. На физкультуре нужно постоянно сдавать нормативы. Восемь с половиной секунд — пять. Девять — четыре. Все решают какие-то цифры, значения которых мне непонятны.

Нет ни одного человека, у которого получается всё и сразу. У кого-то лучше идут силовые нагрузки, кто-то прекрасный бегун. Генетика, образ жизни — у нас разные «вводные данные». Чудовищные нормативы одинаковы для всех. Не добежал одну долю секунды — вот тебе четыре, а не пять. Вместо того, чтобы замечать прогресс каждого ученика, учителя физкультуры ставят оценки исходя из общих критериев. Но если я в прошлом году могла пробежать два километра, не задыхаясь, а сегодня бегу пять, то я молодец! А вообще, так ли нужны эти оценки по физкультуре в средней школе? Оценивать здоровье — это странно».

«Я собиралась после этого интервью записать ещё троих ребят, но уже не смогу. Я скажу учителю, что у меня села батарейка и заодно попрошу перенести все съёмки на следующую неделю. Ближайшие дни буду „отходить“ от Вадика и его полных горечи рассказов. Буду подбирать слова, с которыми можно обратиться к его маме и хоть что-то рассказать. Но с мамой я не увижусь, все фильмы заберут представители родительского комитета, мамы других детей — счастливых и успешных. Ну что ж, Вадик, я хотя бы выслушала тебя. Это ведь тоже немало, верно?»

Вадик: «Добро — это когда ты помогаешь людям, а зло — это когда всё ухудшаешь людям. Кому-то кажется, что в мире больше добра. Но я думаю, что добра и зла поровну. Потому что люди часто делают добро, а в новостях я смотрю всякие трагедии. Мне ещё жалко инвалидов, потому что они ходить не могут. Я мечтаю изобрести телепорт и протезы для ног и рук, а ещё искусственный глаз, для тех, кто глаз потерял. Хотя его уже вроде изобрели».

«Выпускница престижного вуза Ира, получившая специальность «переводчик», сегодня занимается шугарингом. Это такая косметическая процедура, в ходе которой преимущественно женщины избавляются от нежелательных волос на теле с помощью горячей пасты из сахара. Ира работает дома. Делает всё быстро и качественно. Цены в разы ниже салонных. Клиентов и положительных отзывов у неё много. Денег тоже достаточно. И это только начало…

Женя делает крутые татуировки. Она худая, интересная, настоящая и вся в красивых тату. Я ей завидую. Хотя она с небольшой досадой говорит о том, что у неё нет высшего образования, я со своим красным дипломом всё равно ей завидую.

Вообще-то, она мечтает стать художником. Как она выражается, «настоящим», открыть свою галерею современного искусства. Тех четырёх с половиной часов, за которые Женя успевает сделать мне татуировку, конечно, мало для того, чтобы хорошо узнать её. Но я узнаю, что, оказывается, и в жизни Жени был «офис». Тот самый офис, в котором я живу уже около семи лет».

«Два первых класса, что Алиса ходила в школу, меня преследовало ощущение, что я там тоже работаю. В первом классе учителя говорили откровенно: «Дорогие родители, ваша полная включенность в процесс очень нужна». Ну окей. Ребёнку надо привыкнуть к новой роли, к домашним заданиям, научиться писать, считать. Действительно, первое время родитель выполняет учительские функции дома. Но моя ежедневная включенность в процесс понадобилась и во втором классе. Только не надо думать, что мои дети не самостоятельные, а я не даю им прохода со своей заботой. У меня их трое, нет няни, есть работа и никто из них не ходил в садик.

Удобнее слушать уроки в домашней обстановке, не ждать пока задание дочитают твои самые медленные одноклассники, не уставать от шума на переменах. Кто-то скажет, что с таким ходом мысли я ращу не детей, а мимозу в парнике. Когда я была второклассницей, я сама ходила в школу, сама возвращалась домой, сама делала уроки. Но сегодня я вижу, что мои дети растут более самостоятельными в учёбе. Мной руководили учитель, школьная программа и страх расстроить родителей плохой оценкой. Мои дети знают, что точно должны изучить, составляют план учёбы на месяц, с которым идут ко мне на утверждение».