5 наблюдений ученицы о школьном лицемерии

Этот текст не преследует цель унизить, очернить и расптоптать «разумное, доброе, вечное». Это даже не подростковая попытка поумничать и привлечь к себе внимание. Это просто наблюдения. Все совпадения могут считаться случайными, ведь для общего спокойствия здесь нет ни номера школы, ни названия города, в котором она находится. Впрочем, если совпадения обнаружатся, стоит задуматься, так ли преувеличены и фантастичны все эти ситуации.

1. Про комиссии

Несколько раз в год школу посещает комиссия. Несколько человек, расхаживающих по школе с серьёзными лицами. Нам не объясняют, что страшного может произойти, если школа не пройдёт проверку, и как она может её «не пройти». Но перед каждой очередной комиссией учителя судорожно готовятся ко всему, привлекая, само собой, и учеников.

Накануне мы проводим генеральную уборку класса. Драим парты, стены, полы — одним словом, всё, что драится. До скрипа и блеска моем доску. Обрываем пожелтевшие листья со стоящих на подоконниках растений. Сами растения аккуратно поливаем и отодвигаем подальше от края. В общем, наводим стерильную чистоту. Даже если в нашем классе открытые уроки проводиться не будут (а значит, маловероятно, что к нам кто-нибудь заглянет), всё должно соответствовать. Пусть даже только один день.

На следующее утро мы обязаны прийти в школу на пятнадцать минут раньше обычного. В дни проверки все сидят по своим кабинетам. «Чтобы не маячили перед глазами у комиссии», — как метко выразилась одна наша учительница. На переменах из класса выходить нежелательно. Разумеется, запрещено кричать, шуметь, бегать или любым другим способом нарушать порядок. Нас предупреждают, что надо ходить в форме, приносить все учебники: «Мы понимаем, что сейчас жарко, но блузки и юбки — далеко не ученическая форма! Комиссия уйдёт, и ходите в своих блузках и юбках. А на следующей неделе — только форма. И учебники. Да, мы понимаем, что тяжело носить все учебники и тетради. И неважно, что у вас открытых уроков не будет. ОНИ всегда могут зайти в кабинет».

В дни комиссии в школьных туалетах таинственным образом появляются рулончики туалетной бумаги. На следующий день они точно так же таинственно исчезают

Повара тоже болеют за родную школу. И в столовой начинаются чудеса. На столах появляются салфетницы. Причём непустые. В меню — мясо под сыром. И выясняется, что традиционно голубоватое школьное пюре может быть не холодной липкой массой, а тёплым и почти домашним.

Но главные метаморфозы происходят с учителями. Раздражение, усталость, язвительность, равнодушие, которые мы привыкли видеть на их лицах (простите, но это правда), сказочным образом превращаются в радость, снисходительность, любовь.

Так проходят несколько дней, а потом комиссия исчезает, и школа возвращается к работе в штатном режиме. При этом все, от уборщицы до директора, от первоклашки до поварихи знают правду, но старательно делают вид, что у нас «всегда вот так». Я сильно подозреваю, что эту же правду знает и комиссия. Но старательно делает вид, что верит своим глазам. И кажется, мы все — очень талантливые и доброжелательные актёры, вынужденно играющие «театр абсурда». Вот только зачем?

2. Про открытые уроки

Открытые уроки знакомы всем. Чаще всего к мероприятию учителя готовятся заранее. «Подготовка» (а точнее, дрессировка) означает, что вместо нормальной учёбы мы будем репетировать заданный сценарий, пока учитель не останется доволен. К самому открытому уроку между учениками уже распределены ответы.

Одна из наших учительниц очень не любит проводить открытые уроки. Но иногда приходится. Во время урока она всегда смеётся и улыбается. Если ученик не может ответить на вопрос, оправдательным тоном говорит, мол, ничего страшного, перенервничал ребёнок, на самом деле он всё знает. К доске вызывает только отличников (ну так почти все учителя делают, на открытых уроках-то). И выглядит это высокопрофессионально и грамотно проведённым уроком. Вот только открытый урок начнётся и кончится. А учительница (та же самая, высокопрофессиональная) останется. И снова будет злиться, кричать, оскорблять и тратить «драгоценное», по её же словам, время урока, в сотый раз объясняя нам, что мы идиоты и именно поэтому она ничего не успевает сделать за отведённые 45 минут. А потом — улыбаться и заигрывать с классом на очередном открытом уроке. Снова театр абсурда? Или просто урок лицемерия?

3. Про школьную столовую

Ученики посещают столовую дважды в день. После первого урока — молоко. Упаковки молока обычно выдают с блинами, которые любят почти все, или творожной запеканкой, которую не любит почти никто. Изредка ученикам предлагают жидкую кашу с изюмом.

На обед дают синеватое пюре, слипшиеся макароны, соевые сосиски, остывший чай, скользкую серую рыбу, холодный суп

Про суп, кстати, одноклассница, отдежурившая в столовой, рассказала прелюбопытнейшую историю: «Я разливала суп и заметила что-то чёрное. Пошла с тарелкой к поварам. Они глянули мельком, сказали, что это поджарка. Пришлось вытащить „поджарку“ ложкой и тут оказалось, что у неё растут крылышки и лапки». После этой находки моя одноклассница есть в столовой перестала.

Впрочем, многие отказываются от питания и без шокирующей поджарки. Бегают на переменах в соседний магазин. Выходить за территорию школы нельзя и, если поймают учителя, может сильно достаться, но приходится рисковать, ведь интеллектуальный труд пробуждает аппетит. Хотя выбор полезной и недорогой пищи в магазине тоже небогат.

Но есть и хорошая новость. Напитки в столовой стали несколько разнообразнее: если раньше нам давали только чай или компот из сухофруктов, то теперь мы пьём сильно разбавленный водой яблочный сок.

4. Про учителей

Учителя много говорят. Такая работа. Когда они учат, это правильно. Но они говорят и просто так. О нас, о политике, о жизни. И тогда бывает очень неуютно.

«Что, девочки, снимаетесь?» — заслуженный учитель, учитель года, обладатель всех мыслимых регалий, немолодая женщина — десятиклассницам, стоящим в коридоре. Вероятно, это юмор.

«Раньше таких людей называли дураками, а теперь говорят: люди с гуманитарным складом ума», — преподаватель иностранного языка. Гуманитарного предмета.

«Что ты делаешь? Почему не слушаешь, что я говорю? Какие ещё задачи? Дома решишь, а сейчас слушай!» — и очередные пространные рассуждения, весьма далёкие от темы урока и, собственно, предмета.

«Вот твари, подонки! Расстрелять их всех, ублюдков!» — учительница с более чем сорокалетним стажем работы, заметившая на стене грязные следы от обуви.

5. Про один школьный день, в котором есть почти всё

Первый урок — химия. Обычно вместо преподавания химии учительница пространно рассуждает о том, какой химия важный предмет, открывает нам глаза на мир или эмоционально объясняет, почему «школа не учится». На этот раз она с интересом читает вслух критерии оценивания ученических ответов на уроке. Периодически поднимает от листа глаза и говорит: «Пятёрочники, а вы слушайте, слушайте. Ваша пятёрка-то по этим критериям и на тройку не тянет».

Остановившись посреди фразы, громко спрашивает одного из учеников:

— А ты почему учебник читаешь? Как ты экзамен по химии сдавать собираешься?

И продолжает читать. Ученик закрыл учебник и начал слушать. Экзамен по химии через месяц. Выстрел. Ранен.

Второй урок — геометрия. На геометрию неожиданно приходит директор. Обычно злая и раздражённая учительница весь урок улыбается, подчёркнуто вежливо разговаривает и делает вид, что всё прекрасно. Моя соседка, скривившись, шепчет: «Как мерзко, аж тошнит». Звенит звонок, отмечающий половину урока. Обычно в таких случаях учительница начинает кричать, что «уже пол-урока прошло, а мы с вами всего одну задачу решили, вот с „А“ („Б“, „В“) классом мы за это время решили три задачи, да вы самый тупой класс в параллели» и т. д. и т. п. Но не сегодня. Сегодня она ещё лучезарней улыбается и говорит:

— У меня новый компьютер, я ещё не успела на него всё скачать, так что сегодня, ребята, придётся сделать зарядку без музыки.

И добавляет, глядя на директора:

— Обычно я им всегда включаю музыку, и они разминаются.

По классу — возмущённо-поражённый ропот. Выстрел. Ранен.

На физкультуру директор внезапно тоже приходит. В честь этого события нас заставляют писать конспекты по учебникам по теме «Лёгкая гимнастика»

А также ставят двойки за отсутствие тетрадей по физической культуре, которых у нас в принципе никогда не было. Выстрел. Ранен.

Последний удар поджидает в родном классе. Когда после уроков мы рассаживаемся по местам и готовимся выслушать объявления, классная руководительница громко и важно объявляет, что до конца недели необходимо сделать и принести нечто к празднику. По её словам, каждый должен принести хотя бы один рисунок (на ватмане), газету, коллаж и прочее. А так — чем больше, тем лучше.

— Две лучших работы пойдут на школьную выставку, а остальные в классе останутся. Чтобы все принесли! Да, я помню, что у вас скоро экзамены. Но работы для выставки всё равно должны быть. Не отопрётесь экзаменом.

Выстрел. Убит.

Эти истории лишь малая часть тех наблюдений, которые я вынесла из долгих и сложных школьных лет. И да, в нашей школе есть хорошие учителя и интересные мероприятия, в столовой бывают вкусные горячие булочки и проводятся (без комиссий и наблюдателей) потрясающе интересные уроки. Но чаще школьная жизнь состоит именно из таких историй. Я не знаю, что с этим можно сделать. Может быть, для начала перестать закрывать на происходящее глаза?