«Сегодня я хорошая мать, потому что ни на кого не наорала». Правила воспитания актрисы Ольги Сутуловой

Стоит ли вмешиваться в школьную жизнь ребенка? Нужно ли разнимать детей во время драк и можно ли их наказывать? Поговорили с актрисой Ольгой Сутуловой — мамой пятилетнего Миши и трехлетнего Якова — о родительской тревоге, мультиках и о том, почему в начальной школе важнее развить любопытство, чем научить встраиваться в систему.

1. Я была очень одиноким ребенком, из которого вырос сложный подросток, а потом и тревожный взрослый. У всех детей 80-х годов было суровое детство: родители занимались выживанием, мало разговаривали с детьми, мало к ним прислушивались. Любые детские переживания они воспринимали в штыки. Какие переживания могут быть у пятилетнего ребенка в 80-е годы? Не поел, устал. Всё.

Помню моменты, когда мне, пятилетней девочке, было страшно, я просила родителей о помощи. Но они, уверенные, что воспитывают во мне характер, говорили: «Сама справишься, у тебя получится». А мне не нужно было знать, получится у меня или нет. Мне нужно было знать, что меня прикроют.

У Людмилы Петрановской есть очень точная фраза: «Потребность исчезает только тогда, когда она удовлетворена». Если ребенок бегает к тебе каждые пять минут с поцарапанным пальцем, это вовсе не про палец. Ему нужно проверить: рядом есть взрослый, который поддержит и отнесется к его переживаниям серьезно.

2. Послеродовой депрессии у меня не было. Хотя материнство далось мне не так легко, как я представляла. До появления детей у меня была очень системная жизнь: планы, графики, таблицы — всё всегда было расписано. Казалось, детей я тоже смогу запихнуть в эти формулы тайм-менеджмента.

А потом дети родились, и довольно быстро стало понятно, что не смогу. Когда первый раз ребенок плачет всю ночь, у него поднимается температура и ты откладываешь все запланированные дела, осознаешь, что никакие графики с материнством не сочетаются.

3. Я не мягкий родитель. У меня два пацана — о какой мягкости тут вообще можно говорить? Хотя раньше я почему-то была уверена, что буду куда строже. Не подозревала, сколько терпения во мне на самом деле окажется.

Например, если детям больно и они плачут, я всегда их утешаю. Это обязательно — даже если меня бесит, что они устраивают истерики из-за ерунды. Когда ребенку больно, ему не нужен человек, который сухо объяснит, что травма несмертельная. Ему нужно, чтобы его пожалели.

4. Каким хорошим родителем ни старайся быть, дети всё равно пойдут в терапию и будут жаловаться за деньги на маму. Невозможно не травмировать ребенка — что-нибудь всё равно пойдет не так, как ни старайся.

Я очень этого боюсь — нечаянно чем-то их ранить. Пытаюсь отслеживать свое поведение, их реакции. В то же время понимаю, что это неизбежный опыт. Сегодня вот не купила ребенку хамелеона. Он сказал, что уже готов к животному, будет сам его кормить. А я, такая ужасная мать, не купила. Подозреваю, он обязательно расскажет об этом психотерапевту лет в 25.

5. Я очень тревожная мама. Стараюсь контролировать эти мысли. Если не научусь сдерживать свою тревожность, сыновья будут ходить в гидрокостюмах с масками и никогда не попробуют грязный снег на детской площадке.

Моему старшему сыну 5 лет, а я уже думаю о том, как он не поступит в институт и как мне придется объяснять ему, что наркотики — зло. Младший сын залез на самую высокую горку — я уже мысленно набираю номер МЧС.

Очень тяжело морально дать им эту возможность — что-нибудь поцарапать, сломать, получить пару ушибов. Но как иначе они узнают, что залезать высоко опасно, потому что можно больно упасть? На слово пятилетний мальчик ни за что не поверит.

У нас в доме есть зоомагазин, где детям дают брать в руки рептилий, рассматривать их, гладить. Недавно дали огромную игуану с длинным хвостом. Продавец говорит:

— Давайте я ее буду держать и контролировать хвост, может им ударить. Она не ядовитая, но всё же неприятно.

— Пусть ударит. Дети будут знать, как дерется хвостом игуана, и в следующий раз не будут хватать рептилий за хвосты.

Сейчас на улице слякоть, они гуляют в непромокаемых комбинезонах и теплых сапогах резиновых. Вся одежда специально куплена, чтобы дети играли со снегом и не промокли. И всё же каждые 30 секунд я набираю воздух, чтобы спросить: «Яша, Миша, а можно, пожалуйста, по лужам не ходить?»

В этот момент несколько поколений родственников внутри меня трубят, рвутся наружу: «Они же сейчас испачкают эти комбинезоны, тебе придется их стирать». Важно остановиться и напомнить себе, что придется нажать одну кнопку в стиральной машине и одну кнопку в сушильной. В чем проблема? В том, что он порвет штаны за три копейки? Ты их покупаешь ему за три копейки, чтобы он их рвал.

6. У меня два сына — они, понятное дело, постоянно дерутся. Мне вообще на это плевать — как хотят, так и живут. Это их проблема. Нельзя бить в лицо, в голову и в пах — остальное как хотят. Я решаю конфликт, только если есть угроза жизни. Да и «решаю» — сильно сказано. Просто растаскиваю по разным комнатам.

Чувство справедливости воспитываю только по отношению к чужим. Если сыну наваляли в саду или обозвали его, я пойду разбираться. Младшего зовут Яша — я только недавно осознала, на что его обрекла, дав это имя. Он будет шутки выслушивать класса до седьмого.

7. Детям нужно заниматься разными вещами: обязательно должен быть какой-то спорт и какая-то музыка. Дальше — что хочешь. Мои с рождения плавают, ходят на карате. Младший занимается футболом, старший — лего-конструированием, шахматами и брейк-дансом. И еще попросил отдать его на кулинарный курс.

С музыкой пока что сложно, не могу найти педагога. В музыкальную школу отдавать не буду: у меня нет задачи вырастить очередного травмированного классического музыканта. Я знаю, что это такое: с трех лет каждый день по три часа проводить практически в тюрьме, где на тебя постоянно орет вечно злая женщина. Этого для своих детей я не хочу. Мне нужен человек, который покажет им, что музыка — это класс. Что звук можно извлечь из любого предмета. И что извлекать эти звуки может быть огромным удовольствием.

Занимать абсолютно всё детское время разными активностями — тоже неправильно. Дети должны иногда скучать. Через 20 минут скучания обычная палка превращается в космический корабль, а крапива — в водоросли в океане. Если не давать им пространства для собственных мыслей, постоянно чем-то занимая, этот сказочный воображаемый мир никогда не появится.

8. Мультики и книжки я выбираю по принципу «мне это нравится, хочу поделиться этим со своими детьми». Еще один критерий — достаточно ли дети взрослые для того или иного мультика. Вот Миядзаки для них пока что слишком сложный — они посмотрели «Рыбку Поньо на утесе», это было для них серьезным эмоциональным потрясением. А вот «Головоломка» зашла отлично.

Думаю, что в какой-то момент придется показать им что-то совсем современное — странно, когда дети приходят в детский сад и не знают те мультики, которые смотрят остальные ребята. Я вот до недавнего времени не слышала про Minecraft, даже малейшего представления не имела, что это такое. А тут ребенок пришел из садика и попросил ему включить Minecraft — пришлось разбираться.

Посмотрела на визуал Minecraft, поняла, что меня адски бесит то, что я вижу: ненавижу этих квадратных человечков и всех тех, кто этих человечков придумал. Но это мои проблемы. Мне может не нравиться что-то из того культурного контекста, в котором находятся мои дети, но я не вправе это у них отнимать. Приходится слушать песню «Сигма Бой».

9. С мнением о том, что детей нужно ограждать от просмотра современного контента — слишком яркого и быстрого, — я не согласна. Допустим, дома ты не показываешь ребенку такие мультики, а потом он выходит из дома и приходит в детский сад, где ему эти мультики кто-то покажет. Ребенок едет в метро, где на экранах крутят быстрые ролики от Дептранса. А потом он и вовсе будет жить в мире, в котором всё невероятно ускорено. И что ты с этим сделаешь? Конечно, сложно смириться с тем, что детство ребенка так сильно отличается от твоего собственного. Но и его жизнь будет сильно отличаться от твоей: они растут в совершенно новой цифровой реальности. Всё, что я могу сделать, — подготовить его к этому миру.

Ограничивать использование гаджетов тоже не выйдет, как бы родителям ни хотелось это сделать. Сужу по себе: я курю с 14 лет. Моя мама, подозреваю, очень не хотела, чтобы я курила. Но из этого ничего не вышло. Будет странно, если я отберу у них все гаджеты и буду ждать, что они не будут ими пользоваться. Конечно, будут — найдут возможность.

Я, как и большинство родителей, боюсь, что дети будут зависимы от гаджетов. Но думаю, что зависимость формируется, когда есть неудовлетворенная потребность — например, в общении, в развлечении, в отдыхе, который заменяется игрой в компьютер. Если ты как родитель кроме компьютерной игры еще что-то ребенку даешь — знания, полезные привычки, эмоциональную поддержку, прогулки, — как будто есть шанс всё держать в равновесии. По крайней мере, я на это надеюсь.

10. Я бы очень хотела в школьный процесс не вмешиваться. Особенно не делать с детьми домашние задания. Мне совершенно всё равно, какие у них будут оценки, — я сама всю жизнь была двоечницей. У меня были пятерки только по истории и английскому, даже по литературе была тройка. За меня экзамены мама сдавала. Ну и ничего, как-то выкрутилась, даже не на помойке живу.

Иногда тройка или двойка появляется не потому, что ребенок плохо старается, а потому, что он не понимает, зачем стараться. Современное образование во многом — не про знания, а про умение уложиться в определенный формат или стандарт. Поставить галочки в квадратики или еще что-нибудь такое же примитивное и неинтересное. Возникает странная ситуация с двойными стандартами: с одной стороны, ребенок должен ходить в школу и быть там удобным — правильно ставить галочки в квадратиках. С другой стороны, ему говорят: «Ты должен получить хорошее образование, найти что-то интересное для себя».

Получается, что у него как будто два образования: одно он получает в школе, потому что так надо, а второе — настоящее, действительно нужное

Я не очень понимаю, как получать это настоящее образование. Но мне кажется, что на начальном этапе, в первые школьные годы, об этом думать не стоит. Всё гораздо проще. Всё, что нужно от образования с первого по четвертый класс, — развить в ребенке любопытство и дать ему инструменты для удовлетворения этого любопытства. Больше ничего не нужно.

11. ​​Я не верю в концепцию «наказаний». Вообще. Когда родители говорят «не пойдешь гулять» или запрещают идти на кружок — это очень странно. Получается так: ребенку было неинтересно делать математику, и его наказали тем, что не пустили туда, где ему действительно интересно. Просто лишили радости жизни. Отличное наказание, очень дальновидное.

Если я не пошла на работу, потому что мне было лень, меня могут лишить зарплаты или не позвать в следующий проект. Но это не наказание, это последствия. Точно так же и с детьми: я учу их тому, что у поступков есть последствия. Если кто-то из них накосячил, значит, нужно потратить время на то, чтобы устранить эти последствия. И пока мы их устраняем, у нас заканчивается свободное время — становится некогда смотреть мультики.

Иногда я, к сожалению, могу накричать. Думаю, для детей орущая мать — уже достаточно серьезное наказание

Очень злюсь, если кто-то начинает баловаться за столом. До двух лет это еще можно пережить, но дальше всё-таки нужно учиться вести себя адекватно. Если вы балуетесь, значит, выходите из-за стола, идите в другую комнату, там играйте и возвращайтесь, если успеете до конца ужина. Если нет — значит нет. А вот эти истории из серии «я не куплю тебе что-то, потому что ты плохо себя вел» мне кажутся бессмысленными. Между поступком и таким наказанием не формируется причинно-следственная связь. Со мной такое точно не работало — почему должно сработать с моими детьми?

12. Периодически устаю от собственных детей. Это нормально. Если человек не позволяет себе испытывать усталость или другие негативные чувства по отношению к детям, это превращается в терпение. А что-то хуже, чем терпение по отношению к близким, по-моему, вообще сложно придумать. Мне кажется, даже гнев лучше, чем терпение.

Недавно укладывала детей спать. У одного ингалятор всё время выпадает из носа, второй что-то еще делает, я пытаюсь читать книжку через шум аппарата и в какой-то момент понимаю, что всё, меня совершенно это достало. Я сказала: «Пацаны, очень устала от вас. Простите, хочу спать, больше не могу вас укладывать. Укладывайтесь сами. Люблю». Пожелала им прекрасных снов и ушла.

13. Мне совсем не страшно проявлять эмоции при детях — ни злость, ни слезы, ни усталость. Мои родители были очень закрытыми людьми, я почти ничего о них не знала. Максимум эмоций, который многие дети моего поколения могли увидеть у родителей, — это гнев. Часто этот гнев вообще не имел к нам отношения, он возникал из-за усталости, обиды или по каким-то другим причинам, но его природа была нам неизвестна. Это ужасно, когда ты живешь в семье, которая с тобой неоткровенна.

Человек может плакать, может злиться, может расстраиваться, и это нормально. Мальчикам тоже обязательно нужно плакать — им это необходимо так же, как и девочкам.

Мне пару раз родственники пытались сказать, мол, мальчики не плачут. Огребли в ту же секунду

Конечно, нельзя перегружать ребенка взрослыми переживаниями и рассказывать ему всё подряд. Но сказать, что тебя сегодня обидели и поэтому ты расстроена, вполне нормально. Если тебя подрезали на светофоре, ты не можешь выйти и избить водителя соседней машины, потому что, во-первых, это тупо, а во-вторых, дети испугаются. Но можно сказать, что дядя тебя разозлил, потому что плохо себя вел за рулем.

14. С появлением детей мое отношение к работе никак не изменилось. Я по-прежнему хочу работать, считаю, что для взрослого человека работа — очень важный инструмент внутреннего равновесия. Я люблю работать и могу работать много, и мне не кажется, что это как-то мешает воспитанию детей.

Если нужно, я просто беру их с собой на съемки. В прошлом году они провели со мной лето в Татарстане. Мы жили в рыболовецкой деревне, дети ходили в резиновых сапогах и были абсолютно счастливы. За ними там присматривали все, кто только мог, а я спокойно работала.

Мне везет: они еще достаточно маленькие, могу их всюду за собой таскать. Думаю, что и в начальных классах не перестану это практиковать. Гораздо важнее поехать с мамой на Камчатку на две недели, чем учить математику в первом классе.

15. Представление о том, кто такая «хорошая мать», у меня меняется практически каждый день. Вот сегодня я хорошая мать, потому что ни на кого не наорала. В другой день я хорошая мать, потому что сдержала свое раздражение и сказала: «Если выйдем позже и опоздаем, ничего страшного».

Есть фраза: «Если ты родила детей, они живы и у них есть еда, значит, ты уже хорошая мать». Конечно, это глупость абсолютная, как и бесконечные нереалистичные советы теток из соцсетей о том, какой должна быть идеальная мама. И то и другое неправда. А где-то посередине — хорошая мать.

Обложка: © личный архив Ольги Сутуловой