Среди многочисленных почитателей искусства мы признаемся, что порой мы в нем что-то не понимаем. Вместе с Пушкинской картой рассказываем: не обязательно иметь докторскую по живописи, чтобы ходить в галереи.
Мы в «Меле» верим: чтобы наслаждаться искусством, совсем не обязательно знать о нем всё. И пользоваться любыми возможностями, чтобы узнать больше, — это отличная идея. Здесь на выручку приходит Пушкинская карта.
Программа реализуется Минкультуры совместно с Минцифры и ВТБ. Ее цель — сделать культуру доступнее для молодежи и привлечь ее к искусству: театрам, музеям, концертам и кино. Пушкинская карта доступна молодым людям от 14 до 22 лет включительно. На нее государство ежегодно перечисляет 5 тыс. рублей, которые можно потратить только на билеты на культурные мероприятия (походы в театры и кино, посещение выставок и концертов).
Антон Пичугин, шеф-редактор
Я не вырос в среде, где «понимают искусство».
В детстве я хоть и ходил в музеи в Волгограде с классом, но все они были посвящены Великой Отечественной войне. Это был, по сути, единственный культурный опыт: без современного искусства, без классических выставок или постановок, без объяснений, как на это вообще смотреть.
Интерес к выставкам появился уже во время студенчества. И он был довольно простой и даже наивный. Как это всё устроено? Почему прямо сейчас показывают именно этого художника? В чем его ценность? Что важного он сказал? Зачем нам это?
Лет в 20 я начал регулярно ходить по музеям и галереям в Москве. Сначала — просто смотреть. Потом — разбираться. В какой-то момент это стало почти системой: я ходил на новые выставки, много читал, пытался понять контекст. Листал альбомы Виктора Пивоварова в библиотеке, ходил на встречи с художниками, слушал, записывал. Короче, в очередной раз сошел с ума по одной теме. И чем больше я пытался всё это «понять», тем чаще ловил себя на ощущении, что упускаю что-то главное.
А потом в какой-то момент отпустило. Я понял, что мне не обязательно разбираться во всем. Не обязательно знать теорию, чтобы иметь право на свое ощущение.
Искусство можно не понимать. Можно просто смотреть — и либо что-то чувствуешь, либо нет. Возможно, это и есть самое честное восприятие.
Людмила Чиркова, старший редактор
Концерты академической музыки — это на самом деле испытание. Если ты ходишь на них неподготовленным, то тебя минут через 20, скорее всего, просто начнет клонить в сон — по крайней мере, со мной всегда случалось именно так. Сейчас я знаю, что это нормально, просто мозг не справляется со всей этой информацией. Но раньше мне на таких концертах было очень стыдно.
И если слушать классическую музыку нерегулярно, то такая реакция будет всегда. А вот если ходить на концерты хотя бы два-три раза в месяц, начнет вырабатываться привычка. И через какое-то время ты начнешь понимать разное прочтение музыки. Неважно, будут это квартеты, фортепианные концерты, симфонические или джазовые.
Единственное, что мне так и не покорилось, — это оперы. Их сложно слушать, потому что тебе нужно одновременно воспринимать музыку и понимать, про что тебе вообще поют, а еще в идеале — знать либретто. Мне кажется, оперу можно слушать только будучи очень подготовленным человеком. Хочется, чтобы перед каждой оперой была какая-нибудь лекция, рассказывающая, что, зачем и почему. Кстати, в «Зарядье», где практически все мероприятия доступны по Пушкинской карте, так и делают: перед каждым большим концертом выступает лектор, который рассказывает про произведение, которое будет исполняться, про то, как оно может исполняться. Вот это очень классно — совсем иначе потом воспринимаешь музыку.
Елизавета Лихачёва, редактор
В 9-м классе я с учительницей по литературе поехала в Петербург на конференцию с докладом. Все свободные вечера мы забили театрами и за 6 дней проглотили 3 постановки. В один из вечеров пошли смотреть «Доходное место» в театре Комиссаржевской. Мучительные 3 часа 20 минут меня накрывало шквалом кринжа, хотя этого слова, кажется, тогда еще даже не существовало. Именно в тот вечер я провела для себя черту художественного вкуса, за которую по сей день не захожу — никогда не смотреть современное переложение классики в театре.
Меня раздражает это благоговение перед искусством. По ошибке купив билет на сомнительный спектакль или выставку, я не встану и не уйду, но только чтобы после было на что поругаться. Любое соприкосновение с искусством (или стремление к таковому) должно идти из души, только тогда оно не будет казаться вымученным и ненастоящим. Я была тем подростком, который по вечерам рисует под подкасты о книгах, по ночам смотрит документалки по каналу «Культура» и таскается в единственную художественную галерею в городе.
Было ли это бессмысленно? Думаю, совершенно нет. С помощью искусства (в отличие от профессиональных знаний) очень удобно конструировать информационные сети, в которые могут случайно угодить зазевавшиеся знакомые. Думаю, что именно широкий кругозор помог мне сформировать насыщенное и нескучное окружение. Мне кажется, Пушкинская карта как раз и создана для экспериментов и поиска чего-то своего: пришел, не зашло — окей, в следующий раз попробуешь что-то другое. И не боишься тратить свои деньги на то, что ты еще не знаешь, понравится ли.
Никогда не говорила, что понимаю искусство. И не считаю это правильным выражением. На мой взгляд, гораздо важнее чувствовать мелодию, композицию, цвет и театральные жесты, чем разбивать чувственное на даты, фамилии и термины. Если это что-то зацепится за душу, тогда уже появится мотивация углубиться и раскопать всё до дна.
Вера Караваева, редактор спецпроектов
Мне кажется, что люди, которые часами стоят возле портретов в Третьяковской галерее, либо:
- попали сюда впервые и еще не знают, что в следующих залах гораздо больше интересного,
- просто притворяются, что что-то в них внимательно изучают.
0,001% специалистов по портретной живописи, которые смотрят на них с искренним интересом, опустим — это слишком незначительное количество.
И вы не поймите меня неправильно — в свой первый поход в Третьяковку я тоже час провела в портретных залах, с умным видом пытаясь увидеть в них что-то эдакое, но этот процесс больше был похож на игру «найди 10 отличий». Эти залы еще очень хитро расположены: они стоят первыми, и с непривычки ты тратишь на них половину выделенного на выход времени, а потом уже бегом проходишь последние залы с современным искусством, потому что ноги тебя больше не держат. Может, поэтому сейчас многие и не понимают современное искусство.
Теперь я, обученная, быстрым шагом прохожу их, и мне как-то совсем не стыдно. Зато я подольше постою и посмотрю на любимых Врубеля или Ге без острого желания присесть прямо на стул, который является частью экспозиции (реальная история — не спрашивайте).
Если обойти все залы постоянной выставки Третьяковки для вас тоже серьезная задача, обратите внимание на временные экспозиции — они обычно короче и насыщеннее. Например, до 19 апреля по Пушкинской карте в Третьяковке на Кадашёвской набережной можно сходить на выставку об Арктике, а до 11 мая — изучить архетипы авангарда на соответствующей экспозиции. Подробнее о выставках читайте по ссылке и обращайте внимание на пометку «Пушкинская карта» в анонсах.
Анастасия Широкова, старший редактор
Кажется, в музеях я не была лет пять. Раньше я ходила во все «места, которые обязательно должен посетить интеллигентный человек», но я эти визиты вообще не помню. В моей памяти почти ничего не застряло, ничто меня не впечатлило настолько, чтобы у меня развился синдром Стендаля или чтобы я сразу после выхода из музея записывала подружкам восторженные голосовые об увиденных картинах и скульптурах. Не понимаю я прикола ходить по скрипучему полу в неловкой тишине, осматривать каждую картину и делать вид, что ты понимаешь глубокий (или не очень) смысл. И всё это — еще и под надзором строгих смотрительниц. Настроение не то чтобы дружелюбное и располагающее к знакомству с искусством.
Меня одолевает чувство, будто я — один из героев картины Ван Гога «Прогулка заключенных». Вот она меня впечатлила в Пушкинском, это исключение. А про другие шедевры живописи я бы узнала из онлайн-лекций, где и смыслы тайные раскроют, и про художников интересно расскажут, и, может, даже мемы покажут — так ведь легче запоминать информацию.
Зато я очень люблю танцы, и с искусством исполнения, постановки хореографии, актерского мастерства танцоров я хочу знакомиться только вживую. Поэтому хожу на танцевальные спектакли, читаю про работу с телом и телесность в принципе, слежу за интересными хореографами и их новыми постановками и пытаюсь понять: как они всё так придумали? какая была ассоциация? а как смогли выдумать такой рисунок на сцене? И на тренировки тоже хожу и пытаюсь творить… Вот что меня будоражит. Не статичные картины, а жизнь в движении и красота танцоров — в их пластике, грации, в их надрыве и силе.
Ну ладно, и еще одно исключение из правила моего неприятия картин — серия Эдгара Дега о балеринах, где художник, кстати, подмечает всё вышеперечисленное. Если бы в мои 16 была Пушкинская карта, я бы, наверное, гораздо раньше поняла, что музеи — это не мое, зато танцевальные спектакли — да. Просто потому что могла бы попробовать и то, и другое без лишних раздумий.
Обложка: © Master1305 / Shutterstock / Fotodom
Реклама. БАНК ВТБ (ПАО), ИНН 7702070139 erid: 2W5zFK8j18m
