«Мам, я такое жирное не ем». Как отличить интерес к ЗОЖ от РПП у подростка

Иногда даже на первый взгляд здоровые привычки в питании могут быть сигналом РПП у ребенка, уверена психолог центра Good Point Светлана Савелова. В новом выпуске «Радиошколы» она рассказала, где проходит граница между интересом к здоровому образу жизни и признаками заболевания, а еще — что делать родителям, если кажется, что ситуация выходит из-под контроля.

Шаг 1. Следить за изменениями в поведении ребенка

Современные подростки очень увлечены здоровым питанием. В соцсетях транслируется образ супераккуратной девочки, которая поддерживает классную форму и ест четко по КБЖУ. На первый взгляд, хочется только порадоваться: подросток не покупает чипсы в магазине возле школы, а считает белок, пьет воду и занимается спортом. Но со временем можно заметить, что ребенок отказывается от семейных застолий, выкидывает еду родителей в мусорку, а сам питается только обезжиренным творогом.

Иногда стремление к спортивной подтянутой форме, к картинке из интернета преобладает над желанием просто быть здоровым. Чрезмерная сфокусированность на питании превращает детей в заложников, которые думают только о калориях и активности:

«Нет, я не буду есть суп! Я уже съел свою норму белка и жиров!»

Если подросток просто старается питаться правильно — всё хорошо. Если он постоянно сидит в приложении, куда записывает всё, что ест, взвешивает еду, носит в основном темную и бесформенную одежду или даже отказывается от походов в кино с друзьями, чтобы лишний раз не было соблазна выпить сладкую газировку, — стоит присмотреться к нему внимательнее. Обычно при РПП меняется поведение ребенка — например, он может стать более нервным, закрытым.

Обратите внимание на то, как часто ребенок в принципе думает о еде в течение дня — это и есть основной критерий, который может указывать на РПП. Если есть ощущение, что едва закончился завтрак — он уже беспокоится об обеде, закончился обед — он уже планирует правильный перекус, значит, скорее всего, что-то идет не так.

И конечно, следите за тем, есть ли изменения в весе ребенка, причем как в одну, так и в другую сторону. Особенно это актуально в случае с компульсивными перееданиями. Если подросток очень много ест, не спешите списывать всё на гормоны и растущий организм.

Шаг 2. Посмотреть в зеркало

Задумайтесь, как часто вы сами подсчитываете калории и вслух отказываетесь от еды, читая мотивационные речи про похудение. Дети перенимают все привычки родителей — даже то, что сказано в шутку: «Эх, Маша похудела к лету, а я нет!»

Если ребенок маленький, это не значит, что он ничего не понимает. Со временем диагноз РПП молодеет: всё чаще можно заметить детей предподросткового возраста (10–12 или даже 8–9 лет) с нарушениями пищевого поведения. Конечно, специалисты не определяют это как проявление РПП, но даже в детском саду шестилетняя девочка может спрашивать: «Ну и где моя талия?», повторяя за мамой.

На пищевые привычки ребенка влияет не только поведение родителей, но и генетика. РПП развивается по биопсихосоциальной модели — это значит, что его формирует всё вместе: психологические особенности, среда и наследственная предрасположенность. И дело не в каком-то конкретном гене, который отвечает за РПП, а в темпераменте — например, перфекционизме, повышенной тревожности.

Шаг 3. Верить своим наблюдениям, а не словам ребенка

Как правило, человек, болеющий РПП, уверен, что он не болен: «Вы всё придумали, вам мерещится». И это уже важный симптом. Коварство РПП заключается в том, что оно влияет на работу головного мозга. Когда организму не хватает пищи (особенно при ограничительных типах РПП — например, при нервной анорексии), человек перестает мыслить рационально, он теряет способность адекватно себя оценивать.

В такой момент нужно понимать, что до 18 лет родители несут ответственность за детей. Нужно взять контроль над питанием подростка, будто он маленький ребенок, и разрабатывать, планировать меню.

Шаг 4. Отвести ребенка к врачу

Родителей часто пугают психологические заболевания. Многим кажется, что справка от психиатра — это клеймо на всю жизнь. Если игнорировать проблему, повышается риск, что заболевание станет хроническим. Болезнь лучше лечить на ранних этапах, а не в запущенной форме.

РПП занимаются не только психологи, психотерапевты и психиатры, но и многие другие врачи — например, кардиологи и эндокринологи. Для начала можно дойти хотя бы до педиатра. Правда, важно выбирать РПП-информированного педиатра.

Самое тяжелое — привести подростка к врачу. Ребенка помладше достаточно просто взять за руку, а подросток с РПП может стать хитрее, изворотливее — его невозможно выманить из комнаты. В таком случае родитель может обратиться к врачу в одиночку. Бывает, наоборот, подростки идут к врачу без родителей.

Шаг 5. Не винить себя

Легко погрузиться в вину: «Я вовремя не уследила», «Я не заметил, что у ребенка РПП». Никто не выбирает РПП — ни ребенок, ни родитель не хотят для себя и друг для друга страданий. Надо принять, что иногда это просто случается. Не нужно взваливать на себя всю ответственность за происходящее, зато можно максимально вовлечься в состояние ребенка и помочь ему. Если ведется комплексная работа внутри семьи, вероятность выздоровления значительно возрастает. Лучше родителя своего ребенка никто не знает. «Похоже, что-то изменилось, меня это беспокоит», — пожалуй, это замечательная фраза для начала доверительного разговора. И главное — не сдавайтесь, даже если ребенок не идет на контакт и закрывается в комнате.

Материал подготовила стажер «Мела» Варвара Бабанова

Обложка: коллаж «Мела». Фото: © Karl Hedin / Unsplash