Почему древнерусскую литературу нужно учить в школе. Даже если кажется, что нет ничего зануднее

Кажется, ничего скучнее древнерусской литературы на уроках быть не может (даже «Обломов» и затяжная война в «Войне и мире» увлекательнее). Тяжело, непонятно и неясно — для чего. Учитель литературы Александр Закуренко объясняет, почему древнерусскую литературу нельзя вычёркивать из школьной программы. Но преподавать её надо по-другому.
«Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка Колумбом» — если воспользоваться этой пушкинской метафорой, то мы уже давно должны жить в постколумбовский период. И Древняя Русь через её архитектуру, литературу и культуру в целом должна процветать в сознании школьника, как нынешняя Америка.
Но на самом деле Колумб всё ещё плывет к неизвестным берегам и Америка за туманом, не открыта. Потому что древнерусская литература оказалась не по зубам школьной программе.
Дело в том, что простое механическое включение тех или иных текстов древнерусской литературы в школьную программу могут вызвать лишь скуку и непонимание, даже у старшеклассников.
Одна из основных проблем — незнание истории. Циклическое, а не линейное изучение литературы и истории. Школьник не представляет ни этапы развития текстов и стилей, ни того, как видел мир средневековый автор. Ему неизвестен язык, на котором писалась вся эта древнерусская литература, а навыка анализа слов по этимологии и морфемам у школьника нет. И приходится изучать древнерусскую литературу или в переводах, или в пересказах.
Но тем не менее, древнерусская литература нужна. По крайней мере, вот по каким причинам.
Сейчас модно говорить о национальном коде, культурном коде, скрепах и цивилизационных основах. Но без понимания, что лежит в фундаменте русской культуры, все эти разговоры — всего лишь идеологические пузыри, выдуваемые для развлечения младенцев.
Понимание своей культуры начинается с понимания того, откуда пошла русская культура. А русская культура начиналась как книжная, письменная. Кирилл и Мефодий не просто просвещали славян, они весь опыт сделали доступным для прочтения и фиксации.

Невозможно представить грека, не знающего греческие мифы и Гомера, или итальянца, забывшего о Данте. А представить русского, который кривится от одного упоминания древнерусской литературы, — легко.
Начальная школа — сказки и былины
По-хорошему, древнерусская литература должна начинаться в начальной школе — как игра. Загадки, пословицы — это ещё и задачи на развитие логики, языковой интуиции, сообразительности. Можно просто давать загадки и пословицы, а можно рассказывать о них на уроках чтения и объяснять, что так 1000 лет назад в Новгороде или Киеве, Суздале или Ростове пытались найти ответы наши далёкие предки.
В начальной школе можно изучать русские народные сказки. Есть интересный проект Александра Княжицкого — сравнительные сказки с комментариями. Берутся сказки, похожие по структуре и сюжету, скажем, русская и татарская, русская и малороссийская — и в их сравнении можно потихоньку вводить в проповский мир архетипического в сказке. Того, что узнаётся с любого возраста и в любой культуре. Так же можно работать и с былинами. Начинать с того, что интересно в младшей или средней школе — подвига, сражения, чуда, а потом вводить понятия психологического портрета, устойчивого словосочетания, эпитета.
Именно древнерусская литература может стать мостиком в предельно важную тему истории и мифа. Миф — оказывается, такая же реальность. И, скажем, миф «Игры престолов» или «Властелина колец» — это современное переосмысление той же средневековой и античной сказки, мифа, былины, героической эпической песни. Дракон и змей-горыныч — братья, а Зигфрид и Илья Муромец? А Арагорн и Владимир Креститель? А Василиса Прекрасная и Елена Прекрасная?

Средняя школа (5-6 класс) — летописи и жития
Со средней школы можно уже изучать летописи, жития. Задача именно в том, чтобы древнерусская литература была для школьников сочетанием традиции и новаторства. Скажем, «Слово о полку Игореве» неожиданно хорошо работает на уроках географии — когда из текста можно «выудить» названия рек, городов и построить свой топос Древней Руси.

В младшей и средней школе будет интересно рассказывать об обрядовых песнях через сезонные песни, семейные — и сами сезоны узнаваемы, и семейные проблемы ничуть не изменились с тех пор, разве что вместо лапты теперь смартфон и интернет. Тут же можно рассказать, как отмечали на Руси свадьбы, каким вообще был детский и взрослый досуг в деревне и городе.
Но опять же, такая фольклорная средневековая стихия будет понятна школьнику лишь через игру. Обязательно нужны практические задания — сочинения, отгадывания, исполнения, игры. Теоретическая часть здесь сама по себе — набор дат и имён, названий размеров и жанров — работать не будут.
8 класс — «Повесть временных лет»
В восьмом классе, когда нужно переходить к системному представлению о мире и об истории, нужно вновь вернуться к древнерусской литературе. Но уже на другом уровне — на понимании этапности движения времени и исторических периодов.

Любой курс русской литературы в 8 классе должен начинаться с «Повести временных лет». С изучения повести идёт изучение жанра летописи и умение различать историческую фактуру и мифологические, сказочные сюжеты. При этом важно понимать, что в средней школе теоретическое мышление не работает. Погружать в ситуацию нужно игрой, воображением и работой со словом. Просто пересказ текста или ответы на вопросы в конце главы в учебнике работать не будут — ученик забудет текст как только пройдёт тему. В идеале древнерусская литература с 8 класса должна идти отдельным блоком и длительное время, хотя бы полгода.
Нельзя понять русскую культуру, не зная древнерусскую
Самое страшное, что делают с древнерусской литературой — превращают её в скучный предмет. Потому что сами учителя часто её не понимают и не знают, как с ней работать.
Учитывая, что психология средневекового человека, его представления о мире серьёзно отличаются от современных, нужно древнерусскую литературу связывать с историей, историей культуры, музыкой, живописью, архитектурой. Нужно показывать разные примеры «языка» древнерусского писателя, художника, зодчего. То есть изучение древнерусской литературы должно быть комплексной задачей вообще изучения средневековой культуры.
Например, школьники читают в переложении Житие Сергия Радонежского, что неплохо, но сразу превращает литературу в морально-назидательную сказку (конечно, если ребёнок религиозен, ему проще — он верит в чудеса жития и в жизнь святого).
Для остальных житие — просто странная сказка. Скучный Гарри Потер. Вернее, устаревший
И тут необходимо изучение контекста — рассказ о христианстве на Руси, о роли принятия христианства, об идеале средневекового русского человека. О смысле чуда.

Конечно, если бы учителя могли опираться на работы Хомякова, братьев Киреевских, Проппа, академика Топорова, Шмелева, Гаспарова, академика Зализняка — то, помимо работы с сюжетом, школьники учились бы разным приёмам анализа и знакомились с разными культурными установками. Такая работа с древнерусскими текстами помогала бы лучше понять классические произведения русской литературы, увидеть и определить евангельские и исторические подтексты в стихах и прозе Пушкина, Лермонтова, Достоевского, Толстого, Чехова, Булгакова. То есть изучение древнерусской литературы стало бы вполне современным по методам анализа и способам интерпретаций.
В противном случае можно говорить с полной уверенностью, что, скажем, роман «Мастер и Маргарита» или чтение Раскольниковым и Мармеладовой сцены о воскрешении Лазаря школьниками не будут опознаны и поняты — как тот самый культурный код нации.
Я бы каждый год часть времени в курсе чтения/литературы уделял определённой эпохе и внутри эпохи — знакомству с двумя-тремя жанрами. Важно не количество — а глубина чтения с комментариями. Поиск вместе с учителем слов, выдумывание по примеру игр, ритуалов, жанров. Выстроенная таким образом — от игры и головоломки до системного изучения, с комментариями, практикой и сравнением с другими дисциплинами и культурами — древнерусская литература органично вошла бы в общий курс литературы от курочки Рябы до Иосифа Бродского.
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям























