Я посмотрел фильм Натальи Кудряшёвой «Пионеры-герои», и он заставил задуматься: а как мы воспитываем своих детей? С бытовой точки зрения, у героев фильма вроде бы всё нормально. Но счастья-то нет. И в конце все они уходят из реальной жизни тем или иным образом: один в монашество, другая в никуда, а третья гибнет, повторив подвиг пионеров-героев.
А ведь все они, герои фильма, воспитывались на русских народных сказках, на классической русской литературе, на романтике советской мифологии. Но оказались не готовы к реалиям жизни, когда детство закончилось.
Функции сказки менялись
Сказки формировались в эпоху, когда тайна глухого леса находилась рядом, зайчики грызли капусту на ближайшем огороде, а собаки поднимали лай при приближении волка или медведя. Сказки передавались из поколения в поколение. Они вызывали эмоции, близкие к реальной жизни. Сказка изменялась в пересказах. Сказочник был соавтором предыдущих поколений. Фантазия сказочника выстраивалась на ассоциациях реальности тех времён. В наше время сказка оторвана от реальности. Она стала книжной. Мы читаем сказки в пересказах писателей. А все ее герои уже не ассоциируются с внешним миром. За окном не лес густой. Там, как правило, для большинства детей, стоят высокие дома, бегут авто, а поведение животных, гуляющих на поводке, предсказуемы. Книжная русская сказка не ближе и не дальше книг с мифами Древней Греции.
Воздействие сказки совсем не то, что было в те давние времена

Книги как связующее звено поколений
С развитием книгопечатания в дом пришла книга. Ещё не во все дома, а лишь в те, где умели читать и писать. Художественной литературы было мало, а библиотек не было. Русские писатели появились позже. Зарубежных авторов часто читали в подлиннике, так как переводная книга появилась не сразу. Были семейные чтения. Чтение стало естественной формой досуга. Отношения к сюжету и к действиям героев книг корректировались в ходе семейного обсуждения. Книжное повествование накладывалось на реалии жизненных ситуаций. К тому же дороговизна книги позволяла родителям ограничивать круг чтения. Приобреталось в основном то, что соответствовало вкусам отцов. Книги побуждали к диалогу на разнообразные темы. Достаточно вспомнить роман Тургенева «Отцы и дети».
Устную сказку стало заменять печатное слово, а при этом сохранялась связь двух поколений

Государство отодвинуло родителей на второй план
Ликбез породил грамотность. Ведь до него грамотных было около 25%. Дети читали, полюбили книги, но далеко не все родители были к этому способны. Традиция семейного чтения уходила в прошлое.
Началась эпоха кино. В кинотеатры ходили вместе. Фильмы активно обсуждались. Они уже становились центром семейных разговоров, готовящих детей к будущей жизни. И, конечно, обсуждались фильмы о пионерах-героях, о героях труда и о героях-защитниках. Фильмы о любви и о бытовой жизни почти не снимали, поэтому так популярны были «Весёлые ребята», «Волга-Волга», «Цирк», «Девушка с характером», хотя даже они несли идеологическую нагрузку. Но подчеркну ту мысль, которую я упорно провожу: шло обсуждение в семье. Но…
Тематику для разговора задавала не семья, а государство, которое выпускало фильм в прокат. А еще государство формировало темы обсуждения книг, встраивая их в программы школьных занятий.
Государство, а не родители, во многом стало определять процесс подготовки поколений к новой жизни. Государство ослабило связь поколений

Разрыв поколений — наша реальность
А что теперь обсуждают в семьях? Что объединяет отцов и детей кроме быта? Дети способны сами скачать из интернета то, что им интересно. Но в какой семье просмотренная ребёнком информация обсуждается? Здесь я улавливаю аналогию с ситуацией времён ликбеза. Дети обычно лучше знакомы с интернетом и его возможностями, чем их родители.
Уроки литературы заменены формальными знаниями без связи с эмоциями ребёнка, а тем более с реальностью. А много ли родителей, которые умеют разговаривать со своими любимыми детьми?
И что же ждёт следующее поколение? Ситуация даже хуже той, которая сформировала людей, берущих примеры из мифов о пионерах-героях. Конечно, в этой тенденции нет фатализма. Но вижу угрозу в том, что происходит разрыв поколений, как разрушение отлаженного процесса воспитания.
Продолжение следует
Тема связи поколений не может быть завершена. Она была и будет. Её обсуждение в эпоху интернета становится одной из основных тем. Поэтому я буду продолжать освещать её здесь, в своем блоге.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения









