7 простых вещей, которых не хватает вашему детскому саду

Один из самых необычных садов в мире находится в Осло: это простое светлое пространство преимущественно из дерева. Он выглядит совсем не так, каким мы обычно представляем себе детский сад. Как сегодня архитекторы учитывают базовые детские потребности, «Мел» вместе с экспертами и родителями обсудил в новом детском саду от компании ПИК в ЖК «Бунинские луга».

1. Среда, которая развивает фантазию

Российские детские сады часто похожи на типовые гостиничные номера. В них всё стандартно и одинаково. Когда открываешь дверь в группу, невозможно понять, дети какого возраста в неё ходят и чем они занимаются. Хороший сад должен быть обращён к ребёнку таким образом, что дети приходят в него и знают, что это их место, что их здесь любят и ждут. Им нужно своё пространство, которое они могут менять.

Среда, в которой находится ребёнок, должна помогать ему проявлять инициативу, раскрывать его потенциал, провоцировать на активные действия. Пространство детского сада — это третий педагог после родителей и воспитателей. Оно не только развлекает ребёнка и даёт ему комфорт, но и может стать для него активным учителем. Пространство нужно планировать так, чтобы ребёнку было интересно взаимодействовать со средой, что-то делать, трогать, двигать, вешать на стены и так далее.

Марко Михич-Ефтич, директор департамента трансформаций ПИК:

«Есть исследования, которые изучают «гениальность» человека. Например, ему дают скрепку и предлагают придумать максимум решений, что из неё и с ней можно сделать. Результаты показывают, что 98% маленьких детей способны разнообразно решать такие задачи, но уже в школе их остаётся несколько процентов.

В наших проектах мы исходим из представления о том, что дети талантливы. Поэтому стараемся уменьшить своё взрослое присутствие, создав им место, где они смогут организовать себя так, как им нравится. Это пространство должно быть стимулирующим и развивающим. Даже инфографика в нём должна не просто нести информацию, а развивать фантазию».

2. Возможность рисковать

Сегодняшние нормативы строительства рассматривают любую деталь интерьера как потенциальную угрозу для ребенка Но есть базовая безопасность — здесь ребёнок не упадёт, здесь не застрянет, этот шкаф будет держаться — а есть нормальное поведение ребёнка.

Никакое пространство не может быть безопасно само по себе. Даже если постелить мягкий пол и сделать мягкие стены, дети всё равно рано или поздно найдут, обо что пораниться. Но если ребёнку с детства дают возможность рисковать, он не сделает ничего лишнего, он вдумчивый и осторожный по природе.

Дети должны учиться прогнозу, анализу, контакту с собственным телом. История про безопасность — это и работа воспитателя. Нужно обсуждать такие вопросы с детьми, учить, доверять, а не быть тем взрослым, который запугивает.

Марко Михич-Ефтич, директор департамента трансформаций ПИК:

«Когда мы проектируем детские сады и общаемся с представителями государственных структур, создаётся ощущение, что единственная цель детского сада — это безопасность. Но, как говорит прогрессивная психология, у детей должен быть негативный опыт. Если он играет в футбол, падает и ударяется — это нормально».

3. Время и место для свободной игры

Важно, чтобы у ребёнка был доступ к игрушкам: ему должно быть удобно подойти к ящику, вытащить, что-то достать. Он должен понимать, что лежит в ящике, если он непрозрачный. Например, на нём может быть надпись или картинка. Сейчас же в детских садах, как правило, полностью загромождённые полки. Это трогать нельзя, то доставать нельзя, тут и там столы, между которыми дети ходят как по лабиринту. Им просто некогда и негде играть.

В садах, которые строит ПИК, детские модули (кухня, туалет, спальня, игровая) проектируют так, чтобы менять пространство. Когда кровати складываются, а двери раздвигаются, объединяются игровая и спальня, то есть появляется больше места. Подоконники превращаются в элемент мебели, где ребёнок может и посидеть, и порисовать, и полежать.

Ирина Воробьёва, психолог, ведущий научный сотрудник Московского городского педагогического университета (МГПУ):

«Когда мы проводим экспертизу в садах, мы видим, что у детей дошкольного возраста нет свободного времени. Они кидаются к игрушкам, пытаются поиграть, но время распределено так, что в первой половине дня у детей меньше 25 минут на свободную игру».

4. Место, чтобы побыть одному

Мы все знаем, как важно иногда ненадолго остаться в одиночестве. Сейчас в детском саду у детей часто просто нет места, где они могли бы поиграть вдвоём, каких-то закуточков, где можно затеять отдельную игру. Они лишены этого даже с точки зрения организации пространства. Традиционно мебель ставят по периметру: шкаф для конструктора, шкаф для кукол, шкаф для ролевых игр, книжный уголок. Это очень ограничивает детей.

Сложно сесть и почитать, если рядом кто-то играет в дочки-матери или что-то строит. Хорошо, когда дети могут сами менять пространство, перетащить какие-то блоки, немного отгородиться. По мнению Ирины Воробьёвой, воспитатель должен проговорить с детьми эту возможность, а они сами — участвовать в выборе или создании такого места.

Марко Михич-Ефтич, директор департамента трансформаций ПИК:

«На самом деле, рынок детских товаров очень узкий, выбора практически нет. Мы работаем с местным производством, сами проектируем вещи, создаём дизайн под наши сады, заказываем их. Важно делать пространство максимально мобильным и подстраиваемым. Закупать такую мебель, чтобы ребёнок мог сам отодвинуть стол и сесть отдельно, если ему хочется».

5. Личное пространство

Когда вы приходите за ребёнком в сад вечером, вы должны видеть следы детской жизни. Они прожили здесь целый день: кто-то сказал что-то смешное, кто-то нарисовал. Воспитатель может рассказать вам об этом лично или оставить в шкафчике записку или наклейку с описанием того, что было сегодня. Но это не классическое портфолио или папка для взрослых, к которым ребёнок не чувствует причастности. По мнению психолога Ирины Воробьёвой, его лучше заменить на альбомы, записи детских высказываний, коллекции.

Елена Савчук, психолог и гештальт-терапевт:

«Ребёнок должен приходить в детский сад и понимать, что здесь можно и нельзя, где его место, где лежат его вещи. Важно, чтобы у ребёнка была возможность сделать пространство, где он находится, более личным, своим. Чёткие границы снижают уровень тревоги. Всё становится простым и понятным».

6. Разновозрастные группы

К сожалению, есть огромная проблема в соотношении взрослый-ребёнок в детских садах. Если мы посмотрим на обычный сад, то большинство взрослых в нём не имеет отношения к детям. Они сидят в кабинетах, приходят провести занятия, в итоге большую часть дня остаются 20-30 детей и один взрослый. Это неправильно. Если мы хотим, чтобы воспитатели много занимались с детьми, обсуждали с ними что-то, реагировали на каждого ребёнка, считывали настроение детей до того, как с ними что-то случилось, нужно больше взрослых.

Ирина Воробьёва, психолог, ведущий научный сотрудник Московского городского педагогического университета (МГПУ):

«В большинство групп ходят дети одного возраста. Но это не совсем естественно. Ребёнок никогда не существовал в такой среде. Всегда была культура двора, где тусовались дети разного возраста, младшие учились у старших, старшие могли проявить ответственность и заботу, чему-то научить друг друга. Это очень важно. Детский сад — это искусственная ситуация, что, конечно, порождает суперконкуренцию. Дети хотят одно и то же, они часто конфликтуют и сами от этого устают».

7. Простая детская площадка

Дети быстро устают от однотипных сюжетов. Термоядерный гриб на площадке может восхитить в первый раз, но быстро надоест. Зато если дать ребёнку белый лист, он, в отличие от взрослого, очень быстро придумает, что на нём нарисовать. В простоте гораздо больше идей.

Марко Михич-Ефтич, директор департамента трансформаций ПИК:

«Затрагивая тему детских площадок, мы обращаемся к мировому опыту, и, следуя за ним, стараемся избегать буквальных образов. Если вы посмотрите на площадку в детском саду от ПИК, вы не увидите кораблей и ракет. Зато на ней есть пирамида, в которую можно спрятаться, на которую можно забраться, с которой можно скатиться. Есть длинный променад, где можно играть в паровоз. Мы создаём многозначные образы, которые дети сами интерпретируют».