«Если ты не ценишь себя как педагога, то не стоит этого требовать и от других»

«Если ты не ценишь себя как педагога, то не стоит этого требовать и от других»

Монолог учительницы из Алагира — о любви к детям и жизни в Осетии
4 370
1

Вы не забыли про нашу карту учителей? Ставим новую точку, теперь — на северном склоне Большого Кавказского хребта. Бывшая учительница осетинского языка, а сейчас преподаватель журналистики в вузе Ирина Кадзова рассказала, как работают школы и вузы в Северной Осетии, каким учителям платят больше и чем их школы отличаются от учебных заведений в больших городах.

В детстве я смотрела на свою первую учительницу и хотела быть как она. Её отношение к детям было особенным. Она воспринимала каждого ученика как родного. При этом она была великим педагогом, который заложил в каждого из нас мощную базу знаний. Если и существуют учителя от бога, то это точно про неё.

Дома я всегда играла в школу: представляла себя учительницей, придумывала имена ученикам, ставила оценки, писала в дневники замечания. В итоге я поступила в педвуз. Передо мной стоял выбор — заниматься наукой дальше или идти работать в школу.

Я пошла работать в школу своего родного города Алагир, потому что это было важно для родителей. Они настаивали, что, пока у меня есть свежие знания, нужно пройти практику.

Когда я начала работать в школе, мне был 21 год. Помню, что в первый рабочий день очень волновалась, потому что меня поставили сразу на средние классы. Больше всего беспокоилась о дисциплине. Сразу сказала себе, что сначала нужно быть строгой, а потом можно немного расслабиться.

Дети заранее знали, что к ним придёт молодая учительница. Хихикали над этим. Когда начался первый урок, ученики заглядывали в кабинет и говорили: «Ой, извините, мы не туда пришли? Ой, а это вы Ирина Станиславовна?» Так прошло наше первое знакомство.

Я рассказывала ученикам про прекрасный осетинский язык, про историю. Во время этого школьники будто устраивали мне проверки. Они постоянно спрашивали: «А как будет это слово?» или «Это как перевести?»

Я смотрела на них и думала: «Что же это такое?» Но отвечала, чтобы пройти их детскую проверку и не выглядеть глупо

В тот же год мне дали классное руководство. Это был сложный, какой-то экспериментальный пятый класс. Полностью новый, где никто не знал друг друга. У меня как у молодого учителя были сложности с тем, как их подружить.

Я пыталась сделать так, чтобы школьники научились понимать друг друга. Проводила совместные творческие работы: мы рисовали плакаты, болели друг за друга во время разных мероприятий. Все сдружились к концу года, и у нас сложились тёплые, крепкие отношения.

Потом я работала ещё в двух других школах, но каждый раз, когда я вижу своих первых учеников, мы обнимаемся, узнаём, как друг у друга дела. Я знаю, как у них сложилась жизнь, кто где учится. Национальных конфликтов в школе никогда не было. Мы обговаривали эту тему и обсуждали, что такое толерантность.

Конечно, у меня не получилось создать очень строгую атмосферу. Да я этого и не особо хотела. Не было такого, что мы слышали, как пролетает муха. У нас всегда был рабочий шум. Но и дети никогда не позволяли себе ничего лишнего. Я их за это очень ценила, потому что для меня было важно взаимоуважение.

Я старалась относиться не по принципу «вы дети, а я тут взрослая», а разговаривать с ними на одном уровне. Ведь они маленькие личности, которым нужно помочь раскрыться. Насколько я знаю, они это замечали, поэтому никогда не давали мне прозвищ. Всегда в коридоре слышала только: «А вот Ирина Станиславовна…»

Я вижу в средствах массовой информации, что в стране есть пренебрежение к учителям. Это не массовое явление. Например, в нашем регионе такого нет. Мне кажется, это в первую очередь зависит от самого человека. Если ты не ценишь себя как педагога, то не стоит этого требовать и от других. С зарплатой проблем не было.

Мне как молодой учительнице было достаточно. Но надо учитывать, что в Северной Осетии для учителя родного языка есть какие-то надбавки. Точные цифры назвать не могу. Но, например, у учителей английского языка зарплата действительно меньше.

Я не знаю, как всё устроено в других школах, например в московских. Но у меня туда ездили ученики. Они рассказывали, что в регионах есть ощущение более тесного контакта между всеми, чем в больших городах. Регион — это всё-таки семейное, родное. Тут все друг друга знают. Учителя отлично знают семьи своих учеников.

Сейчас я работаю на телевидении и в педагогическом институте на факультете свободного развития. Изначально я планировала совмещать это со школой. Даже вышла на первый педсовет с желанием подкорректировать своё расписание. Но сразу я поняла, что будет сложно. Поэтому, взвесив все за и против, решила оставить школу и уйти на телевидение, чтобы там работать над популяризацией осетинского языка. Это было сложным решением.

Сейчас я преподаю журналистику. Работа со студентами очень интересная, другой уровень. С ними мы можем говорить на более серьёзные темы. Студенты вообще более самостоятельные личности со сформированной гражданской позицией.

Читайте также
Комментарии(1)
Ещё один учитель, ушедший из школы, «учит» каким надо быть.
Больше статей