«Там, где есть „надо“, всегда много серости и чего-то ненастоящего». Правила воспитания журналиста Филиппа Дзядко

Когда главный редактор образовательного проекта Arzamas Филипп Дзядко вместе с командой запускал детское приложение «Гусьгусь», он думал о своей семилетней дочери Нине и ее друзьях: что им было бы интересно, на какие вопросы они хотели бы получить ответы. В новых «Правилах воспитания» Филипп размышляет о том, как еще можно найти подход к современным детям и помочь им стать счастливее.

1. Дети лучше взрослых по миллиону причин. Например, у них не так замылен взгляд на мир, и они не стесняются удивляться. С возрастом у всех появляется страх выглядеть странно: «Что люди подумают, если узнают, что мне нравится то или не нравится это?» В итоге мы ведем себя так, как будто ничто и никогда не способно нас удивить. У детей все иначе. Я хочу помочь своей дочери Нине сохранить способность к любопытству и умение видеть мир необыкновенным. И хочу учиться у нее этому.

2. Мне кажется, первое, что нужно делать, — это обращать внимание. Вообще, это очень важное слово — «внимание». Я в последнее время стал думать о том, что любовь — это и есть внимание.

3. Попытки настырно внушить ребенку интерес к чему-то рано или поздно проваливаются. Думаю, намного эффективнее создавать такую необычную комнату, или копилку, или какой-то сундук — иначе говоря, некое «пространство впечатлений». И эти впечатления могут браться откуда угодно. Например, приходите вы с ребенком в музей, а в нем уже сто лет ничего не меняется: стоят пыльные экспонаты, вокруг которых ходят бабушки в войлоке и просят вести себя потише. Но если вы представите, что это не музей, а таинственный старый дом, все изменится: ведь так и есть, а дети лучше считывают атмосферу и интонацию происходящего. В этом смысле хороши любые походы — в музеи или за хлебом. Потому что приключения могут быть не только в Диснейленде, но и в очереди за молоком. Вопрос лишь в том, как настроен взгляд.

4. У нас с Ниной есть секретное слово. Какое — не скажу, это же слово секретное. Оно означает, что день внезапно будет не таким, каким он должен был быть. Мы используем его редко и всегда неожиданно. Как-то я отводил ее в садик, сказал это слово — мы развернулись и пошли в зоопарк. Или, например, пора ложиться спать, Нина произносит то самое секретное слово — и мы идем читать стихи. Это что-то, что создает колебания в воздухе и меняет все, вопреки ожиданиям. Это не значит, что по своей воле она или я одной фразой можем отменить что-нибудь важное: чтобы сказать это слово, должны сойтись обстоятельства и наши желания. Иногда, когда Нина его говорит, я скажу: «О, здорово, вперед!» — и начинаются приключения. Иногда может получиться, что кто-то из нас ответит: «Давай не сегодня». Это немного тонкая, магическая история, и еще она не может происходить слишком часто. Но должна происходить.

5. Мы всегда пытаемся найти общий язык с дочкой. Если просто сказать «нет», то это «нет» начнет расти. Мы окажемся на разных берегах, и каждое слово будет обрастать новыми ненужными смыслами. Возникнет множество недоговоренностей. И взрослым бывает трудно друг друга понять, а при общении с человеком, у которого пока гораздо меньше опыта, неизбежно появляются «трудности перевода». Ребенок может считывать не столько само слово или фразу, сколько интонацию. Бороться с непониманием можно только регулярным диалогом и советами, стараясь избегать прямых запретов: «Ну да, мультик, но ведь есть еще аудиосказка, книжка, игра… Ты, конечно, решай сама, но я бы посоветовал…» Во-первых, ребенок поймет, что вы ему доверяете. А во-вторых, что это его выбор. Так мы с Ниной всерьез обсуждали переход в другую школу, это было в конечном итоге ее решение. Так меня воспитывали и мои родители. И когда в 13–15 лет мне захотелось устроить бунт, я просто не нашел для этого ни одного аргумента.

6. Мне не нравится слово «надо», особенно когда мы говорим про детей. Ведь можно же сказать «а давай», «а почему бы не» или «а здорово бы». Там, где есть «надо», всегда много серости и чего-то ненастоящего.

7. Изучение своих корней — очень важная для нас история. Люди живы, пока мы их помним. Поэтому мы стараемся потихоньку рассказывать о наших близких, о тех, кого Нина не застала, — создавать пространство памяти. Однажды, когда Нина поехала к бабушке, мы с Наной (женой) подготовили ей в дорогу письма на каждый день — маленькие карточки с заданиями. Например, построить шалаш; найти в деревне семь странных или красивых предметов; поговорить с бабушкой и нарисовать с ней генеалогическое древо. Правда, последнее Нина так и не доделала: играла в прятки с друзьями. Но я не сдамся!

8. Надеюсь, школа прекратит свое существование уже при нашей жизни, ведь ее нынешнее устройство во всех смыслах устарело. Образование — это самый инерционный процесс в мире, школа сама по себе не умеет учиться. Мы веками повторяем одни и те же модели, хотя все вокруг абсолютно изменилось, мир другой. В нашем же случае на все накладываются еще обстоятельства бывшего Советского Союза: система принуждения, дисциплины, поставленная во главу угла в школе, приобрела катастрофический характер. В первый класс приходят 30 потрясающих, дико мотивированных, разных детей. Через 5–10 лет выходят 30 уставших, очень похожих друг на друга в плане способа размышления, не знающих, чем заниматься в жизни, поверженных и смотрящих в пол семнадцатилетних чуваков. Я, конечно, сгущаю краски, и есть разные школы. Но системно это просто катастрофа. Если мы говорим с нашими друзьями про образование детей, мы говорим не столько про школы, сколько про отдельных крутых учителей. Хорошей школой оказывается та, где есть хоть несколько таких учителей, которые будут рядом с ребенком и его интересами. Выбирая сейчас школу для Нины, мы думали об этом — и нашли ту, в которой у учителей есть возможность быть внимательными. Школа ведь должна быть про счастье, про открытия.

Читайте также

8 учительниц, которых мы полюбили в советском кино

9. У Нины такое количество увлечений, что за ними сложно уследить. Меня это очень-очень радует. Она занимается пением, акробатикой, недавно сменила ракетостроение на другой вид конструирования. У нее много планов: она хочет быть поваром, путешественником, архитектором, «изучителем вулканов». Отчасти это происходит потому, что ей волей-неволей приходится слушать Arzamas. Вот сейчас мы открыли «Гусьгусь» — приложение для детей от 4 до 12 лет, в котором профессора, ученые, суперзнатоки рассказывают, что вообще существует в мире. После одного такого курса Нина решила стать археологом.

10. Помочь человеку посмотреть на мир незамутненным взглядом, не бояться нового, затянуть в знание — вот задача Arzamas. Такая же должна быть и у школы. Только у нас это лучше получается. Потому что мы даем слово экспертам, умеющим объяснять сложные вещи человеческим языком. И все сразу меняется: у слушателя моментально появляется стремление узнать больше. Поэтому нам не так важно, чтобы аудитория запомнила все факты из лекции или материала, который мы публикуем, а важно, чтобы люди полюбили эти истории, почувствовали вкус к знанию, к жизни. С детьми, кстати так же: не надо им все знать, надо скорее чувствовать.

Мы делаем Arzamas и «Гусьгусь» как для себя: всегда держим в голове, что это будут слушать наши близкие. И работаем так, чтобы Нина и её потенциальные товарищи могли заинтересоваться, как устроена Вселенная, сколько в мире языков, правда ли можно взобраться по волосам Рапунцель на башню? Мы работаем с людьми, которым интересно всё и которые могут рассказать о самом сложном интересно для слушателя 8 лет. Потому что если ты всё расскажешь скучно, то перекроешь множество путей. Плохой учитель физики в школе закрывает любовь к физике. И это катастрофа. Если у тебя плохой учитель по литературе, то ты прочитаешь «Капитанскую дочку», но никогда не поймёшь, о чём она. А ведь в ней есть, по сути, всё!

11. В идеальном мире школа — это встреча с яркими, честными и достойными людьми, которые постоянно находятся в каком-то внутреннем поиске. Им все интересно. Они живут с широко раскрытыми глазами. И еще это путешествие в широком смысле слова. В идеале, когда мы рассказываем детям об импрессионистах, мы проводим ночь в музее и наводим фонариком на картину. А изучать пустыню отправляемся в пустыню. Но на самом деле все эти чудеса можно создавать и не выходя из дома.

12. Очень важно, чтобы ученики не боялись взрослых, иерархии, не боялись задавать вопросы. Вообще ничего не боялись. Понимали, что они на самом деле (постоянно нужно об этом напоминать) потрясающие! Особенно подростки. И ведь внимания достаточно совсем немножко, и, если ребенок или подросток любят, например, аниме, или диковинных жуков, или вдруг панельные дома, или гонщиков, почему бы нам, взрослым, не разделить его интересы? И вокруг них начать разговор обо всем остальном? Школа — это разговор, постоянный разговор всех со всеми, постоянное наращивание объема материала. Задача школы в большом смысле слова — делать знания работающими.

13. Я бы хотел бы, чтобы у Нины сохранилась тяга ко всему новому. И ощущение, что ты не один. Потому что в какой-то момент ты понимаешь, что знания — это антидот от одиночества. В мире всегда жили и живут потрясающие люди, они писали картины, пели песни и отвечали на те же вопросы, что и тебя тревожат. С ними, с культурой, ничего не страшно.

Читайте также

«Двоечников не существует». Педагог Наталия Сопрунова — о том, как изменить школу

Мы, взрослые, в каком-то возрасте надеваем очки, и потом их линзы становятся все толще и толще и дальше от живого восприятия мира. Я бы хотел, чтобы Arzamas снимал с человека эти очки и говорил: «Посмотри на мир незамутненным взглядом». Если хорошо рассказать историю, у человека появится желание снять очки. Пропадут внутренние страхи, недоверие, и человек окажется свободным. Окажется снова ребёнком, который смотрит на мир во все глаза.

14. Невозможно быть профессиональным родителем. А каким возможно? Родитель должен уметь удивляться. Он должен быть собеседником. Не уверен, что он должен быть близким другом своим детям, но он должен быть каким-то, как бы это сказать… Когда отправляешься в путешествие, рядом с тобой всегда есть человек, который знает местность. Не настолько, чтобы ему всё надоело, но так, чтобы сесть в правильный поезд, не забыть намазаться кремом от загара и взять с собой ровно те вещи, которые спасут от холода. А в остальном он такой же свеженький и заинтересованный путешественник, как ты сам. Человек, с которым вы вместе показываете на дерево и говорите: «Ого! Смотри, какое на нём гнездо свила странная птица! Давай сфотографируемся вместе!» Постоянные открытия — вот что должен делать родитель вместе со своим ребёнком.

Фото: Ксения Плотникова. Фото на обложке: Максим Фёдоров