«Раннее развитие — это зло»: правила воспитания журналиста Никиты Белоголовцева

«Раннее развитие — это зло»: правила воспитания журналиста Никиты Белоголовцева

46 819
25

Никита Белоголовцев был первым главредом «Мела» — пять лет назад он сам писал, редактировал, продюсировал для вас важные истории про образование и воспитание. Перед Новым годом мы позвали Никиту в гости и поговорили не о глобальном, а о личном: жизни с детьми Лизой (1 год и 7 месяцев), Тимофеем (5 лет) и Евой (9 лет).

1. Когда мы не проводим время с детьми, мы обкрадываем себя. Им больше не будет 1,5, 5 и 9. Мне больше не будет 33. Мы прячемся за формулировками «Я много работаю, зато делаю все для детей» или «Мы проводили мало времени вместе, зато я купил для семьи квартиру». Но так это не работает. Это «зато» — мнимая штука. Относительно патриархальное деление обязанностей в семье не должно загонять отцов в рамки. Лишать детей и себя важных моментов общения сродни обкрадыванию.

Карьера и деньги — обеспечение семьи, да. Но в первую очередь мы же делаем это для себя, уже потом для детей. А детям нужно время и внимание — трату этих ресурсов на работу нужно соизмерять с тратой их на воспитание.

Поэтому важно, чтобы в семье были какие-то традиции, свои ритуалы, общие дела. Мы, например, всегда вместе празднуем Рождество (оно для нас чуть важнее Нового года), дети на специальном адвент-календаре в виде паровозиков считают, сколько дней осталось до праздника. Они буквально бегут к нему каждое утро, а моя жена Люда наполняет его подарками. По вечерам я читаю им сказки: стараемся, чтобы это было ежедневно. Путешествуем тоже всегда вместе.

2. В воспитании нет гарантий результата. Эту фразу как-то сказал журналист Андрей Максимов, когда был в гостях на радиоэфире, ведущим которого я был. И она меня очень зацепила. Воспитание — уникальная сфера, и у нас действительно нет никаких гарантий. Если ты делаешь все «идеально», это не гарантирует тебе успех, а если неправильно — не гарантирует провал. Если в математике 2*2 будет 4, то в воспитании это может быть 5, 6 или корень из 7. Нужно просто пытаться быть «настоящим» родителем и вкладывать в детей максимум.

3. Чем больше мы думаем о «неидеальном» родительстве, тем дальше отходим от «идеального». Мой любимый пример — мем про «хорошую мать».

Да, иногда я думаю, что где-то был слишком строг с детьми. Иногда — проводил мало времени. Сложно не загоняться, но при этом абсолютно нормально рефлексировать над ошибками и признавать их. Не всегда то, что кажется роковой ошибкой, глобально отразится на ребёнке.

Перед детьми нужно уметь извиняться. У моей жены Люды, по-моему, просто идеальные взаимоотношения с детьми, но даже она иногда испытывает это чувство вины. Это не круто, и с такими приступами нужно бороться.

4. Я начал ценить включенность в семейную жизнь. Помню, когда родилась Ева (сейчас ей 9), я вёл ночные эфиры на радио, график был полностью сбит. А на каких-то длинных праздниках я, видимо, впервые выспался и проснулся ночью от какого-то нечеловеческого звука. Вскочил на кровать и начал кричать: «Люда! Наша дочь!» А «наша дочь» для Люды слова-триггеры, она готова бежать на 100-й этаж. В итоге оказалось, что дети не всю ночь крепко спят, а иногда просыпаются и плачут. Раньше я этого не слышал, Люда старалась оберегать меня от этих забот, не обременять лишний раз — это была, наверное, ошибка.

Сейчас я стал ценить время утренних развозов детей (сад, школа, секция), для меня это главное открытие года. Раньше редко удавалось системно проводить время наедине с детьми, особенно со старшими. А индивидуальное время с ребёнком должно быть и не должно пересекаться с форматом «вся семья». И одно, мне кажется, не должно подменять другое. Нужно успевать и то и другое. Воспитание — история не только про «отцовские разговоры», это ежедневная рутина, в которую круто включаться. Жёнам не нужно бояться просить мужей менять памперсы, а мужья не должны бояться это делать — даже это делает вас ближе к ребёнку.

5. Ранее развитие — это зло. Наша старшая дочь Ева учится в «Класс-центре» (театрально-музыкальная школа), где прямо в расписании уроков у неё актёрское мастерство, вокал, сольфеджио, история театра — по 7–10 уроков в день, а потом ещё дополнительные занятия. Ещё она ходит на танцы, так что Ева очень занятой человек. До пандемии Тимофей занимался капоэйрой, и в детском саду у него было много дополнительных занятий: танцы, плавание, лепка из глины. Сейчас у него вынужденный перерыв, и он даже тоскует: просит купить гитару, чтобы заниматься хоть чем-то.

Лиза нигде не занимается, ей сейчас 1 год и 7 месяцев. Мне кажется, что занимать детей до 3–4 лет — это зло. Научить ребёнка читать в 1,5 и потом всем рассказывать об этом — что это, если не родительское тщеславие?

В каких-то исключительных случаях это гениальность ребёнка, но чаще под этим родители маскируют своё честолюбие

Например, Ева занимается английским. И я искренне не понимаю, что изменится в жизни, если она начала делать это в 7 лет, а не в 5. Кроме того, что у неё было детство и больше свободного времени.

6. Нужно понимать предел гибкости ребёнка. Если рассуждать, как правильно направлять ребёнка в верную сторону, то важно видеть его векторы. Может быть, вы пытаетесь ему предложить то, что совсем перпендикулярно его движению? Ребёнок обожает литературу, а вы думаете, что профессия врача престижнее и заставляете его усердно учить биологию.

Взрослым кажется, что они делают что-то из своих лучших побуждений, а для ребёнка это «совсем не туда». И в эту точку лучше не попадать. Всё нужно пробовать мелкими итерациями. Кажется, нравится физика? Не нужно на радостях обрушивать на него шквал олимпиадных заданий, нужно знакомить с разными сферами аккуратно, дозированно, чтобы понимать степень сопротивления в процессе.

7. Детей нужно учить выявлению причинно-следственных связей. Мир меняется, в будущем будет гораздо больше профессий на стыке знаний и навыков в разных сферах: автор в соцсетях с искусственным интеллектом, технический художник. Будет меньше специальностей, замкнутых в предметные рамки, будет больше тех, где все перемешано. В нашей жизни все меняется быстро, в их — тем более. И с этим нужно уметь взаимодействовать, нужно учить детей видеть причинно-следственные, эмоционально-физические и кросс-предметные связи: как один предмет связан с другим, как связаны явления, действия — с эмоциями, эмоции — с ответными действиями.

8. Гаджеты — естественная среда. Ограничения в этом — шаг в сторону формирования из ребёнка белой вороны. Это не значит, что он станет изгоем, но взаимоотношения со сверстниками это точно затруднит. Если сами родители проводят много времени с компьютером и телефоном (я сейчас, например, работаю из дома и чуть ли не круглосуточно взаимодействую с техникой), то немного иезуитством выглядят слова «А тебе нельзя».

Сейчас у нас с Людой дискуссия — можно ли заводить Еве TikTok. Я считаю, что рано или поздно это сделать придется и нет принципиальной разницы — сейчас или через год. Мне кажется, сейчас это поможет дочери найти общий язык с одноклассниками: они обсуждают приложения и игры, говорят на одном языке, одними образами и аллюзиями. А Люда считает, что с Евиной любовью к публичности её засосет — тоже верно. Это спорный момент, и его нужно обсуждать, но в целом гаджеты — часть мира современных детей.

Степень любви к гаджетам у детей тоже разная. Лиза к ним равнодушна — может посмотреть 5 минут «Паровозик из Ромашкова», а через 5 минут уйти по своим делам. Ева любит гаджеты, он она их использует в двух целях — общение и обучение. «Папа, можно я пойду позанимаюсь программированием?» — как такой порыв я могу ограничить? А Тимофей очень трогательно поступил с письмом Деду Морозу в этом году. Он тщательно скопировал URL-страницы в интернет-магазине с теми черепашками-ниндзя, которые ему нужны. Так, чтобы Дед Мороз не мучился и точно не ошибся, не купил на соседней странице неправильные игрушки.

Когда в семье есть старшие дети, младшие вполне естественным образом начинают проявлять интерес к их занятиям. Когда Ева и Тима что-то увлеченно делают, Лизе тоже хочется: это может быть и гаджет, и простая игра. Здесь дело не в интересе к технике. И мне кажется, что просто нечестно разрешать смотреть старшим мультфильмы, а младшей — запрещать. Поэтому ограничивать возраст в таких реалиях бессмысленно. Да и вся история с возрастом выглядит искусственно. Тебе 4,9 — нельзя. А вот исполнилось 5 — можно. Для детей это странно, да и в принципе такие границы неоправданны: что меняется за несколько месяцев?

Экранное время — другое дело. Например, Лиза взаимодействует с гаджетами в исключительных случаях. Но если они случаются, мы стараемся ограничивать это 15–20 минутами в день.

9. Современные дети воспитаны в культуре гиперссылок. А она позволяет уходить бесконечно далеко. У нас было не так, мы воспитаны в ограниченной культуре: определенное число компакт-дисков, кассет, времени мультфильмов по телевизору и книг в шкафу. Интерес конечен и контролируем. А у наших детей он безграничен, забор построить невозможно. А если невозможно — нужно договариваться, насколько далеко можно уйти.

Мы переживаем за то, что дети делают в интернете, и это естественно. Точно так же как переживаем за темный двор, по которому они идут из школы домой. Но тут нельзя ничего запрещать, можно договориться, и делать это очень важно: проговаривать, находить точки взаимодействия, обсуждать.

10. Нужно знать, чем интересуются дети. Банально, но нужно знать, какие мультики любят дети, какие игрушки. Например, раньше Тимоха очень любил Микки-Мауса. И он бы обрадовался любому праздничному торту, но когда украшением был Микки, он понимал, что постарались родители. Когда аниматором тоже был Микки, он знал, чья это заслуга. Эта история даже не про деньги, а про взаимопонимание и общность интересов.

Мы делаем упор на одно культурное поле: смотрим фильмы вместе, смеемся над одними штуками, рассказываем друг другу одни истории, можем откровенно что-то говорить друг о друге. Но важно оставаться родителями, у которых есть авторитет, и строиться он должен не на физическом, интеллектуальном или финансовом доминировании, а на каких-то других вещах. Чтобы построить с детьми честные отношения, банально, но нужно быть с ними честными и открытыми. Они очень хорошо считывают родителей.

11. Родители должны учиться рефлексии. И умеренности. Хоть и кажется, что это две взаимоисключающие вещи. С одной стороны, родители детей 80-х не были склонны к рефлексии. Могли бить, могли запрещать думать о свиданиях до 18, могли орать и принуждать выбирать «семейную» профессию (все военные, и ребёнок будет военным; чего он хочет, никого не волнует). Это происходило, потому что никто не думал, правильно это или нет. Не было принято задумываться, нормально ты воспитываешь детей или нет. Так вот рефлексия — хорошая практика.

Но с другой стороны, она может засасывать. Можно записаться на 10 курсов «ответственных родителей», бесконечно изучать подходы к воспитанию, читать книги и статьи и проецировать это на свой опыт. В этом смысле рефлексия может превратиться в «загон» и вызвать чувство вины (я всё делаю не так, как нужно). Поэтому должно быть чувство меры.

Поколение родителей, которым сейчас около 30, — классное. Мы можем осмыслять, но главное — не загоняться сверх меры. А потом будем гордиться своим вкладом в историю института семьи и воспитания (но это, конечно, не главная цель).

Читайте также
Комментарии(25)
Прекрасная семья, хорошие детки, но хотелось все же узнать почему ранее развитие зло». Посмотрела фото, пролистнула текст, не заинтересовал.
Обо всем и ни о чем.
Все верно говорит. Приятно смотреть, что есть где-то семьи полные, понимающие родители, наблюдающие за собой и детьми, веселые, счастливые. Пусть таких будет много, а не вымирающим видом.
Плюсую!
Показать все комментарии
Больше статей