«Мой классный руководитель в трусах вышел из комнаты»

Бывшая ученица школы № 57 Наталия Поляничева рассказала, как чуть не стала жертвой сексуального насилия со стороны учителя Бориса Меерсона. Своё решение предать историю огласке она объяснила нежеланием участвовать в замалчивании и отрицании проблемы.

«Многие люди, среди которых мои бывшие одноклассники, знакомые по 57-й школе, родители выпускников и учащихся, почему-то либо продолжают пребывать в уверенности, что все это коварные происки врагов и наглая ложь, либо признают, что „что-то не ясно, что было“, но при этом убеждены, что замалчивание и отрицание проблемы как-то спасут школу. Меня это все сильно коробит, поэтому я считаю критично важным предать огласке свою историю», — написала Поляничева на своей странице в фейсбуке.

Случай, о котором рассказывает девушка, произошёл в июне 2010 года. Тогда Наталии было 15 лет, и она только что окончила 9-й класс. Вместе с одноклассниками она поехала на дачу к классному руководителю. Родители, пишет Наталия, были спокойны, так как за детьми присматривал Борис Маркович.

«Так получилось, что мы с Борисом Марковичем и ещё одной девушкой-выпускницей, которая там присутствовала, остались втроём на кухне. Время было позднее, все, включая меня, были в достаточной степени пьяны. Мы о чем-то — уже не помню, о чём, — разговаривали, и Борис Маркович, пока никто другой не видит, разрешил мне закурить при нём и открыть бутылку пива. Я была вне себя от восторга: я, маленькая, так отмечена своим обожаемым учителем, мне оказано доверие, я могу, в отличие от других одноклассников, не прятаться за домом, чтобы покурить! Это было ново и волнительно. Через некоторое время на летней кухне стало слишком холодно, и мы втроём переместились в дом. Борис Маркович сразу пошёл в комнату, пьяная выпускница сползала по стулу у печки, невнятно что-то лепеча. Я, пребывая в странном противоречивом состоянии, не знала, что мне делать, поэтому просто глупо стояла посреди холла. Через пару минут мой классный руководитель в трусах вышел из двери комнаты (я постаралась от неловкости уткнуться взглядом в пол). Остановившись рядом, он начал говорить странные слова: „Это твой шанс, — полушептал он (на втором этаже в этот момент спали мои одноклассники). — Не хочешь использовать свой шанс?“».

«Я оторопела, — продолжает Наталия. — Мне, конечно, хотелось быть с ним друзьями, но это было, пожалуй, чересчур. Не понимая особо, что происходит, абсолютно зомбированная я прошла в смежную с его спальней комнату и забилась в угол кровати, стоявшей напротив ещё одной кровати, куда упала пьяная выпускница. Борис Маркович сел к ней на кровать и начал при мне гладить её по оголенной спине, пришлёпнул по ягодицам. В какой-то момент я осознала, что больше не могу здесь находиться, не могу на это смотреть, мне практически физически плохо. Еле слышно шепча: „Нет, нет, нет“, — я выбежала из комнаты, сжимая пачку сигарет в руке, села на крыльцо, обхватила себя руками. В голове проносились мысли: „Что вообще произошло? Я сама виновата, что так получилось, я же сама хотела с ним дружить! Но как я буду учиться ещё два года, зная это? Как я могу сказать кому либо из моих одноклассников? Это надо просто забыть“».

Позже девушке пришлось вернуться в дом за забытой зажигалкой. «В комнате с двумя кроватями уже никого не было, зато в соседней спальне вполне недвусмысленно поскрипывала кровать, слышны были стоны».

Наталия не рассказала об этом эпизоде никому кроме двух-трёх подруг. По её словам, у неё было ощущение, что «такая дружба — через край». И была твёрдая уверенность, что в таких отношениях было что-то неправильное. «Школа убеждала меня, что я большая девочка, что я вправе сама распоряжаться собой и нести ответственность (что — я и сейчас в этом уверена — очень хорошо для воспитания личности!), но при этом система координат, в которой необходимо было принимать эти решения, была сбита к чертям. Мне потребовалось много лет, чтобы это понять. Важность школы, прекрасной дружеской школьной атмосферы, шедшая, к сожалению, вкупе с ложными ценностями, была настолько для меня высока, что я не пошла ничего рассказать родителям, например. Я тогда совсем не понимала, что ценность школы на самом деле в другом».

«Я ответственно заявляю: я благодарна школе за моё прекрасное образование, за школьных друзей и мою включенность в сообщество выпускников 57-й школы, которые в подавляющем своём большинстве прекрасные и выдающиеся личности и мои близкие друзья, — пишет Наталия. — Но я не могу больше слышать, что жертвы, которые НАКОНЕЦ нашли в себе силу, чтобы сказать правду о тёмной стороне медали, и те, кто жертвам помогает, якобы разваливают школу. Нет, это вы, кто до сих пор не открыли глаза или намеренно отворачиваетесь от проблемы, разваливаете всеми любимую школу. Вы мерзкие предатели. Нет вам прощения».

В конце поста Наталия Поляничева обратилась к школьным учителям и бывшим одноклассникам. Она осудила одну из учительниц за то, что, зная о происходящем, она решила «не разбираться, потому что так было проще, удобнее». Поляничева также выразила сожаление, что сама не предала историю огласке раньше, и поблагодарила девочек, которые не побоялись открыться, и учителей, которые за них заступились.

«Вы делаете правильные вещи, и я наконец тоже. Я надеюсь, что все, кто в дальнейшем найдут в себе силы говорить о своих историях, будут отправлять их также на чёрный ящик testimonies57@gmail.com, который создан независимой группой выпускников. Эти истории нужно собрать в одном месте, чтобы больше никто не мог сказать, что их не было», — написала Поляничева.

«Я не верю, что никто ничего не знал, — заключает Наталия. — Все знали и молчали или, хуже того, покрывали. Мне бесконечно больно из-за того, что происходит. Но именно сейчас происходят правильные вещи. Я верю, что 57-я не умрёт. Потому что 57-я — это не администрация. 57-я школа — это мы: выпускники, учителя и ученики. И мы можем пересилить свой стыд, потому что мы хорошие честные люди».

Под своим постом Наталия поставила хэштег #спасибо57.

Ранее в фейсбуке появились несколько историй жертв насилия в школе № 57. Одновременно в сети набирает силу флешмоб в поддержку школы. Бывшие ученики и их родители пишут слова благодарности с хэштегом #спасибо57.

29 августа об учителе истории 57-й школы, который в течение 16 лет заводил романы с ученицами, рассказала в соцсетях журналистка Екатерина Кронгауз. Сейчас проверку информации проводит Следственный комитет.

За ситуацией вокруг 57-й школы следите по специальному тегу