«Мама, а ты умрешь?»: как говорить о смерти с детьми и самим собой
Семейный психолог и писатель Катерина Мурашова рассказывает, почему не стоит избегать тему смерти при общении с ребенком
Любого человека в возрасте приблизительно от четырех до семи лет, как правило, по какому-то конкретному поводу настигает мысль: «Когда-нибудь мама умрет! И я умру. И все люди умрут». На этом этапе ребенку нужна помощь взрослого, лучше близкого. Еще лучше — матери, считает семейный психолог и писатель Катерина Мурашова. В своем блоге на сайте snob.ru она рассказала, почему не стоит избегать тему смерти, общаясь со своим ребенком.
По мнению Катерины Мурашовой, нужно соблюдать единственное условие: у разговаривающего с ребенком человека должна быть отчетливая, собственная, все равно какая по содержанию точка зрения. Для этого перед разговором с ребенком нужно поговорить о смерти с самим собой.
Если родитель договорился на эту тему сам с собой, то даже самый маленький ребенок (мне доводилось видеть детей, подошедших к этому экзистенциальному порогу в неполных четыре года, хотя чаще это происходит все-таки позже), воспользовавшись природным механизмом имитации, легко и быстро решит стоящую перед ним важную возрастную задачу.
Катерина Мурашова, психолог
Психолог отмечает, что единственный плохой ответ на закономерный вопрос ребенка: «Мама, а ты умрешь?» — это испуганный вопль родителя: «Да что ты такое говоришь?! С чего ты это вообще взял?!» Дети приходят в мир с готовностью принять все, что в нем есть. В том числе и вечный круговорот жизни и смерти.
Чтобы помочь ребенку выстраивать отношения со встречающейся на его пути смертью, нужно отвечать и информировать уже конкретно. «Например, у нас скончался близкий человек — мы будем делать то-то и то-то. Ребенок понимает: смерть — это не прекращение жизни, это ее продолжение в той или иной форме (память, ритуалы, загробное существование, метемпсихоз и что там еще может породить человеческая фантазия)», — пишет Катерина Мурашова.
Обсуждается и смерть как чужая трагедия (землетрясение унесло жизни тысяч человек на другой стороне земного шара, ребенок посмотрел передачу по телевизору и теперь в ужасе). Можно подробно ответить на вопросы ребенка о конкретной профилактике: сейсмоопасный ли у вас район, и если да, то соблюдение каких конкретно правил может повысить личные шансы на выживание.
«Наши дети приходят в мир с готовностью принять все, что в нем есть. В том числе и вечный круговорот жизни и смерти. Если вы сами его принимаете на основе системного мышления и готовы делиться и разговаривать об этом с детьми, то и у ваших детей с этим не будет существенных проблем», — заключает психолог.
Ещё больше интересного и полезного про образование и воспитание — в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить!
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения
