В Белгородской области открывают три класса для детей с аутизмом
Три специальных ресурсных класса для детей с аутизмом откроются в Белгородской области в новом учебном году. Первый замруководителя регионального департамента образования Ольга Медведева сообщила, что два класса появятся в Белгороде и один в Губкине.
«В новом учебном году специальные ресурсные классы будут открыты в Белгороде — два класса в школе № 43 — и Губкине на базе школы № 17», — говорит Медведева. По ее словам, именно в этих городах сегодня наблюдается наибольший спрос среди родителей детей, страдающих аутизмом, а также есть поддержка проблемы со стороны городских властей.
Медведева уточняет, что эта программа инклюзивна — дети будут зачислены в самые обычные классы. Часть занятий они будут проводить с классом, часть — с педагогами-дефектологами, психологами и логопедами в специально оборудованных помещениях по индивидуальной программе. Сопровождать детей будут тьюторы. Это педагоги, помогающие в процессе самообразования и обеспечивающие разработку индивидуальных образовательных программ. Программу реализуют власти Белгородской области совместно с фондом «Выход».
«Эта модель позволяет решить сразу несколько задач: и инклюзии, то есть ребенок социализируется среди детей, и в то же время создать возможности индивидуального образовательного маршрута в зависимости от его способностей, состояния здоровья и рекомендаций, которые дадут ему специалисты, — отметила Медведева. — Когда мы говорим о ресурсном классе, мы имеем в виду набор специальных помещений, который им необходим в силу их особенностей, а так они зачисляются в обычный образовательный класс».
Похожую модель уже опробовали в рамках специального проекта, который работал в 2014–2015 годах на базе белгородской школы-интерната № 23.
Сегодня уже примерно половина детей, страдающих аутизмом в регионе, охвачена дошкольным образованием. Большинство занимается в специализированных группах компенсирующей направленности, которые созданы в обычных детских садах. При этом 11 детей ходят в обычные группы.
Со школьниками ситуация сложнее: большая часть особенных белгородцев школьного возраста обучаются на дому. «Это та проблема, которая высвечивается — родитель, семья, ребенок остаются один на один с проблемой. Туда приходит педагог на короткое время, дает только образование, но не происходит самого главного — социализации», — заключила Медведева и добавила, что примерно треть белгородских школьников с аутизмом занимаются в специальной коррекционной школе.
Один из самых сложных моментов в реализации программы — подготовка учителей-дефектологов, которые помогут школьникам скорректировать поведение и восприятие окружающей действительности, а также адаптировать их к учебному процессу. При содействии активистов фонда «Выход» власти организуют обучение таких специалистов за пределами области.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения




