В Санкт-Петербурге открыли мемориальную доску этнографу Юрию Кнорозову с ошибками
В Санкт-Петербурге на Гранитной улице установили мемориальную доску этнографу, расшифровавшему письменность индейцев майя с двумя ошибками — одной исторической и одной орфографической. Об этом сообщает »Фонтанка».
На доме, где жил ученый, разместили памятную доску с изображением портрета ученого на фоне Камня Солнца — монумента ацтеков. При этом Кнорозов занимался именно цивилизацией майя, которые жили за несколько тысяч лет до ацтеков. Помимо этого, создатели доски в тексте об этнографе забыли выделить запятой причастный оборот «раскрывший миру тайну письменности майя».
«Композиция представляет из себя стеклянный портрет, как бы символ из XXI века к прошлому, на фоне календаря ацтеков, майя, этой древности. И это такой путь в будущее», — рассказывал на церемонии открытия доски ее автор — скульптор Вячеслав Бухаев.
На ошибки обратил внимание доцент исторического факультета РГГУ Дмитрий Беляев, который утверждает, что предупреждал о них авторов, когда увидел макет мемориальной доски. «К сожалению, то, о чем я писал неделю назад, воплотилось в жизнь. 19 ноября, в день 100-летия со дня рождения Юрия Кнорозова, в Петербурге, на фасаде дома по Гранитной улице, 10, все-таки установили мемориальную доску, на которой ученый, дешифровавший письмо майя, изображен на фоне Камня Солнца — монумента ацтеков. На мелочи типа отсутствия выделения причастного оборота „раскрывший миру тайну письменности майя“ запятыми, внимания уже и не обращаем», — написал Беляев на своей странице во «ВКонтакте».
По словам ученого, рисунок, на фоне которого изобразили портрет Кнорозова, — это не календарь майя, а жертвенный алтарь куаушикалли, созданный в 1502 году по случаю коронации правителя Теночтитлана Мотекусомы II Шокойоцина, более известного широкой публике как Монтесума. При этом индейцы майя жили за несколько тысяч лет до ацтеков.
«Письменность майя — это 3 тысячи лет до нашей эры. Первый календарь их потом и трансформировался у ацтеков, ольмеков. Он примерно такой, похожий. В Кунсткамере специалисты — никто не возражал. А я хотел сделать современную доску, из стекла, обработанного лазером, на фоне старой плиты», — сам Бухаев в связи с этим заявил, что не видит в таком изображении никаких проблем.
>этнографу, расшифровавшему письменность индейцев майя с двумя ошибками
за что же ему доску, если он две ошибки при расшифровке допустил?
Читайте также
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?- Виктория Ильина
Разговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад 
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
