«Я не понимал, как себя надо вести и почему нужно слушаться учителей»: каково учиться в школе ребёнку с синдромом Аспергера

Синдромом Аспергера — это особенности развития аутичного плана. Молодой человек, которому этот синдром поставили в 9 лет, рассказал на сайте «Педсовет» о том, как он учился в школе.

До того, как поставить диагноз, врачи говорили родителям, что у их сына (он не назвал в материале своего имени) есть «особенности характера». Но ему повезло: учительница в начальной школе не давила на него и принима все его «особенности», которых хватало.

«Я пришел в первый класс, умея бегло читать, хорошо считать и писать печатными буквами. Я к тому моменту прочитал несколько „Авантовских“ энциклопедий и был страстно увлечен астрономией. На уроках мне было очень скучно, как правило, я на них либо спал, либо читал свои книги. Поскольку память у меня хорошая, то уроки я делал минут 15 в день. В начальной школе учился на все пятерки. Но за 4 года так и не запомнил имена своих одноклассников, не научился играть в коллективные игры, не понял, что такое субординация, а самое главное — не научился учиться. И все это мне сильно вышло боком в средней школе», — рассказывает он.

В пятом классе он продержался на базовых знаниях и проучился на «четыре» и «пять». С одноклассниками он не общался, потому что не знал, как это делать: «Я никогда не понимал, как себя надо вести, что говорить, а что нет, почему нужно слушаться учителей, почему я не могу положить голову на парту на уроке и поспать, если хочется спать. Я не понимал шуток. Всё принимал за чистую монету».

Из-за того, что он не знал, «как положено» вести себя в той или иной ситуации, ему пришлось вместе с мамой составить «учебник приемлемого обществом поведения». Она расписывала объясняла, как лучше всего себя в них вести, а он записывал.

В шестом классе появились «тройки» и «двойки», так как базовых знаний уже не хватало, а учиться и общаться с одноклассниками мальчик так и не научился. «Методом проб и ошибок я подобрал для себя режим учебы, который и меня устраивал, и результаты которого устраивали учителей и родителей. Я первые месяцы четверти не учился, за 2-3 недели до окончания четверти откладывал на потом все свои интересы и „спасал“ положение с оценками по всем предметам. В отличники я, конечно, не выбивался, но хорошистом по итоговым оценкам был».

«В начале 7 класса моим учителям наскучил мой режим учебы, и начались с ними конфликты. Решение нашла мама: она посоветовала мне извлечь выгоду из моих разнообразных интересов и включиться в проектную деятельность. Я это сделал, и этот совет помог мне без особых проблем доучиться до конца 11 класса. Несколько раз в год я делал разнообразные проекты, от гимназии меня с ними отправляли на всякие окружные, городские и всероссийские конкурсы, я получал на них призовые места и привозил в гимназию грамоты и награды. Поэтому меня оставили в покое и позволили учиться так, как я хотел. Забежав вперед скажу, что я прилично сдал ЕГЭ, поступил на бюджет в выбранный вуз и через год получу диплом переводчика», — рассказывает молодой человек.

Он говорит, что нельзя сказать, что школа была мучительным временем, но он действительно не понимал, почему его донимали одноклассники, а учителя требовали вести себя так же, как все остальные: «Школьникам с разнообразными синдромами и особенностями жизненно необходима помощь профессионального школьного психолога, который мог бы поддерживать и направлять ребенка, объяснять учителям, что то или иное поведение такого ученика — это не дурь, а проявления его синдрома. Без такой помощи возможно, как показывает мой пример, но очень непросто».