«Для наших детей любая инфекция может оказаться смертельной». Как работает Центр имени Рогачева во время пандемии

«Для наших детей любая инфекция может оказаться смертельной». Как работает Центр имени Рогачева во время пандемии

Время чтения: 4 мин

«Для наших детей любая инфекция может оказаться смертельной». Как работает Центр имени Рогачева во время пандемии

Время чтения: 4 мин

В Центре детской гематологии, онкологии и иммунологии сегодня находятся около 400 смертельно больных детей, нуждающихся в непрерывном лечении. Любая приостановка лечебного процесса для них — это катастрофа, несущая необратимые последствия. Галина Новичкова, директор НМИЦ ДГОИ имени Дмитрия Рогачева, доктор медицинских наук и профессор, рассказала, в каком режиме работает центр во время пандемии коронавируса.

О донорах

Цельная кровь (говоря научным языком, эритроцитарная масса) хранится в холодильниках месяц, а вот тромбоцитарная масса, которая нам больше всего нужна и которую дети получают в период лечения, хранится максимум 4 дня.

Создать стратегический запас такой крови невозможно, а потому доноры, сдающие тромбоцитарную массу, нам нужны постоянно. В последние дни доноров приходит меньше, чем нужно: кто-то уехал, кто-то находится на самоизоляции, кто-то боится, у кого-то нет пропуска для передвижения по городу. А тем временем отделения трансфузиологии в нашем центре работают в прежнем режиме и как никогда ждут своих доноров. И если человек звонит нам, мы его записываем и выдаем приглашение на сдачу крови.

Нам необходимо минимум 50 доноров в день, чтобы обеспечить пациентов препаратами крови в полном объеме, а приходят по 20–30 человек — этого недостаточно

Одновременно я хочу поблагодарить всех доноров-волонтеров и всех неравнодушных людей, откликающихся на наш призыв о помощи в это непростое время. Некоторые ведь даже не знают, можно ли приехать к нам и сдать кровь. И здесь на помощь приходят телевидение, пресса, интернет.

Когда люди узнают из СМИ, что у нас можно сдать кровь, сразу заметен всплеск донорской активности. И тут возникает еще одна сложность: забирать тромбоцитарную часть крови можно только у кадровых доноров, то есть у людей, которые ранее уже сдавали кровь. По всем правилам и законам трансфузиологии мы не имеем права забирать у первичного донора тромбоцитарную массу.

Для каждого, кто сдаёт кровь, сегодня работают специальные программы. Например, компания ЕКА дарит каждому донору сертификат на покупку 20 литров бензина, а фонд «Подари жизнь» совместно с «Ситимобил» обеспечивает донорам бесплатные поездки в наш центр.

О халатах

К нашим пациентам, находящимся в изоляции, можно заходить только в одноразовых халатах. Это связано с тем, что мы представляем для них опасность: помимо COVID-19, в мире существуют миллионы других вирусов, а для наших детей любая инфекция, которая для обычного человека безопасна, может оказаться смертельной.

Без одноразовых халатов врачам работать нельзя. Удивительно, но их сейчас нет нигде, а оставшегося запаса хватит максимум на несколько недель. Дошло до того, что начали стерилизовать те, которые у нас есть. Даже получили разрешение у министра на такую манипуляцию. Если этого не делать, то центр очень быстро останется без рабочей одежды. К кому я только не обращалась: в несколько министерств, в фонды, через социальные сети центра мы писали о проблеме.

Ранее действовало ограничение на количество поставщиков, сейчас его сняли и, может быть, станет проще, но халатов как не было, так и нет. В связи с эпидемией появилось много и других непредвиденных затрат: нужно постоянно приобретать средства защиты. Мы только и делаем, что покупаем то одно, то другое. Все время что-то нужно. И потому финансово нам стало очень сложно.

О сложностях госпитализации

Все плановые госпитализации пока приостановлены, кроме пациентов с онкологическими заболеваниями, для них сделано исключение. Но попасть в центр сейчас, к сожалению, всё равно очень сложно.

Нам пишут врачи из других регионов с просьбами, чтобы центр забрал детей, и мы готовы, но они просто не могут доехать. Порой нужно срочно начинать лечение, поэтому мы даем больше телемедицинских консультаций. Наши врачи постоянно на связи. За весь прошлый год дали 3000 консультаций, а в этом уже 2000, и их количество растет.

Продолжают поступать новые пациенты. Вчера к нам доставили двух очень тяжёлых детей, и с порога клиники — сразу в реанимацию. Такое бывает редко — возможно, это связано с тем, что они долго добирались до Москвы. На сегодня центр загружен полностью.

О правилах работы

В центре мы продолжаем проводить трансплантацию костного мозга, делаем сложные операции и химиотерапию. Работаем так же, как и раньше. Но для вируса мы везде поставили ловушки в надежде, что враг не пройдет. Все новые пациенты поступают в изоляционное отделение, там мы их обследуем, лечим, пока не докажем, что у них нет вируса, и уже после этого переводим в профильное отделение. Периодически делаем анализы и для сотрудников, особенно тех, кто контактирует с детьми.

Израильские коллеги рассказали, что обследуют всех медработников каждые пять дней. Наш центр себе такого позволить не может, но когда мы понимаем, что есть показания, исследование делаем обязательно. Наше отделение инфекционного контроля работает хорошо: если стало известно, что медик контактировал с человеком, у которого подтвержден COVID-19, он тут же изолируется.

Мы поделили сотрудников на бригады. Если у кого-то обнаружен контакт, то у нас есть резервная группа. Между собой специалисты стараются не взаимодействовать. Это еще один дополнительный способ снизить риск распространения вируса.

Нами разработаны инструкции на случай заноса вируса в центр: объясняем, как правильно надевать на себя защитный костюм, как изолировать детей, куда складывать вещи после работы, и так далее. Поработали над тем, чтобы наши сотрудники не ездили на общественном транспорте.

У нас есть программа, отслеживающая, кто и куда едет: коллеги забирают друг друга по дороге на работу, а вечером развозят по домам

Мы не на передовой борьбы с COVID-19, но у нас тоже очень напряженная работа, ведь дети во время эпидемии не прекратили болеть раком и мы должны их лечить, как и прежде, проводя самую сложную и эффективную терапию. Главное — не пропустить эту заразу сюда. Пока у нас все хорошо, враг не прошел.

Думаю, в таких напряженных условиях нам нужно будет держаться как минимум еще два месяца, постепенно привыкаем. Бывает такое, что нечаянно выходишь из кабинета без маски, проходишь два шага и чувствуешь: что-то не то. Вспоминаешь, возвращаешься назад за маской.

О помощи центру

В стационаре пациентов и сопровождающих мы кормим сами, а вот в пансионате, где находится еще 150–160 детей, условия пребывания другие. Там родители живут с детьми и, кроме комнат и туалета, оборудована кухня со всей необходимой техникой. Это сделано специально, чтобы дети и родители меньше ощущали себя в больнице. Раньше родители могли ходить в магазин, но пока покидать территорию центра запрещено, мы открыли и его.

Конечно, весь ассортимент супермаркета привезти невозможно, и потому нас обрадовала добрая инициатива одного московского ресторана кормить детей и родителей в пансионате. Это предложение оказалось очень кстати.

А гостиница «Аструс», расположенная в шаговой доступности от центра, выделила семь номеров для врачей. Фонд «Подари жизнь» оплатил аренду квартир рядом с центром, где сейчас живут наши сотрудники.

Недавно нам привезли цветы и вручили каждой женщине, было приятно. Я восхищаюсь, когда люди звонят и спрашивают: «Чем еще помочь?» Это трогает до мурашек.

Фото: РИА Новости (Владимир Песня)

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Подписаться
Комментариев пока нет
Больше статей